Баламут Чума (balamut4uma) wrote,
Баламут Чума
balamut4uma

Рамазанъ. Жизнь европейских народов. Т. 1. 1875.




















      Рамазанъ. Жизнь европейских народов. Т. 1. 1875.

       Рамазанъ.— Какъ постятся мусульмане.— Ночи въ Рамазаиъ.— Китайскія тѣни — Рамазанъ во дворцѣ.— Обрядъ цѣлованія «священной мантіи» .— Выѣздъ султана.
       Мы уже говорили о свѣтскихъ удовольствіяхъ турка, но чтобы дать полное понятіе о его характерѣ, чтобы составить себѣ ясное о немъ представление, необходимо разсказать о его отношеніи къ религіи и къ правиламъ, которыя она предписываете, а это лучше всего выражается во время Рамазана, мусульманскаго поста.
       Съ мыслію о постѣ мы обыкновенно привыкли соединять тѣ, или другія лишенія, умерщвленіе плоти и страстей. Но такое понятіе совсѣмъ не вяжется съ мусульманскимъ постомъ.
       Мусульмански постъ не воплощаете собой никакого событія (какъ напримѣръ у насъ великій постъ установленъ въ память поста Іисуса Христа и Его страданій); онъ исполняется неизвѣстно зачѣмъ и ни къ чему не ведете. Это совершенно пустая форма безъ всякой идеи! Къ тому же мусульмански Пророкъ предписываете своимъ послѣдователямъ держаться въ это время совершенно особыхъ правилъ. Мусульманинъ долженъ подвергать себя самому строгому воздержапію отъ пищи и питія во все время Рамазана днемъ, но за то онъ имѣетъ полное право вознаградить себя за это лишеніе ночью: онъ тутъ можетъ предаваться всѣмъ своимъ страстямъ, услаждать свой слухъ и зрѣне чѣмъ ему вздумается, угощать себя любимыми явствами, и на столько, на сколько потребуете его желудокъ, отощавшій послѣ дневнаго поста. Относительно питья то же самое. Онъ можтъ пить шербеты и другіе любимые напитки, за исключеніемъ вина, вообще запрещеннаго кораномъ. Да и въ этомъ мусульмане дѣлаютъ себѣ послабленіе: они говорятъ, что коранъ запрещаете пить виноградное вино, водка же не изъ винограда — и вслѣдствіе этого водка съ каждымъ годомъ все больше и больше входить въ употребленіе.
       Мусульмане буквально выполняютъ всѣ предписанія, данныя на время Рамазана. Днемъ они такъ постятся, что стараются даже какъ можно меньше говорить, чтобы рѣже открывать ротъ и такимъ образомъ какъ можно меньше впускать въ себя воздухъ, но за то въ теченіи цѣлой ночи пресыщаются рѣшительно всѣмъ, такъ что Рамазанъ превращается изъ поста въ самый веселый мѣсяцъ въ году.
       Рамазанъ непремѣнно долженъ совпадать съ новолуніемъ, но у турокъ не существуете никакихъ астрономическихъ вычисленій и все рѣшаютъ особые астрологи. Когда приближается это время, они отправляются къ Босфору на вершину высоки горы Гиганта. Гора эта служить и Босфорскою обсерваторіей и мѣстомъ поклоненія. Тутъ съ самыхъ древнихъ временъ находится какой-то памятникъ. Византійцы называли его гробомъ великана, а турки, завладѣвши имъ, стали признавать его мусульманскою святынею, и приписываютъ ему чудодейственную силу. Больные турки и турчанки съ дѣтьми стекаются сюда на поклоненіе и обвѣшиваютъ лоскутьями отъ бѣлья и платья цвѣты и кустарникъ, которыми обсажена гробница. Они твердо вѣрятъ, что вмѣстѣ съ своими лохмотьями передаютъ растеніямъ и свою болѣзнь. Такъ вотъ съ этой-то поэтической вершины, прославленной многими преданіями, — и высматриваютъ астрологи появленіе новой луны въ началѣ и концѣ Рамазана. Иногда за облаками и не видать вовсе луны, но имъ надоѣдаетъ долго смотрѣть, и они объявляютъ, что луна появилась и Рамазанъ начался. Тогда нѣсколько пушечныхъ выстрѣловъ даютъ знать всѣмъ о началѣ поста. Тотчасъ минареты унизываютъ плошками, воздухъ оглашается звуками пронзительной военной музыки, ночные сторожа оглушаютъ свои кварталы стуканьемъ по огромному бубну. Но первая ночь проходить безъ особеннаго оживленья, такъ какъ всѣ стараются провести ее въ своихъ гаремахъ, и въ кругу своего семейства, — это нѣчто въ родѣ нашего заговѣнья. Впрочемъ безъ особеннага шума проходятъ и слѣдующія ночи, до первой Рамазанной пятницы, — мусульманскаго недѣльнаго праздника. За этими днями по ночамъ идете разгулъ, что море разливное.
       Однако разскажемъ по порядку весь день. Утромъ на восходѣ солнца и вечеромъ при его закатѣ Босфорскія и Скутарійскія батареи возвѣщаютъ начало и конецъ пощенія, а сообразно этому правовѣрные и распредѣляютъ свою жизнь. Поздно встаетъ турокъ, такъ какъ ночь онъ провелъ безъ сна, въ ежеминутномъ пополненіи своего желудка, да наконецъ ему просто бы хотѣлось проспать все время поста, т. е. — всѣ дни. По этому во время Рамазана на улицахъ царствуетъ необыкновенная тишина. Изъ домовъ рѣдко кто показывается и то развѣ за какимъ нибудь важнымъ дѣломъ. Турокъ и безъ того лѣнивъ, а тутъ ужъ совсѣмъ еле двигается. Его всегда вялая, заспанная физіономія теперь безжизненна до идіотизма. Пройдетъ онъ мимо васъ какъ тѣнь и ни за что не отвѣтитъ на вашъ вопросъ. Турки побогаче совсѣмъ не выходятъ на улицу, они стараются покончить всѣ свои дѣла до Рамазана, чтобы спать цѣликомъ всѣ дни.
       Даже и собаки, которыя на каждомъ шагу попадаются подъ ноги, — теперь спять гдѣ-то по закоулкамъ, чтобы бодрствовать ночью вмѣстѣ съ правовѣрными. Присутственныя мѣста и Безестенъ, лучшій Стамбульскій базарь, открыты только часа на два, на три въ день; зайдете днемъ въ кофейню, и не найдете въ ней не только кофе, но даже и трубки....
       Солнце близко къ закату, османы стараются поскорѣе кончить свои дѣла, неподвижныя ихъ физіономіи нѣсколько оживляются, и они то и дѣло поглядываютъ на западъ ...
       Но ни одинъ правовѣрный не позволить себѣ разговѣться до тѣхъ поръ, пока муэззинъ не провозгласите вечерней молитвы — Вотъ за гремѣла пушка, со всѣхъ минаретовъ раздалось пѣніе муэззиновъ и правоверные, омывши лице и руки, спѣшатъ въ мечети.... Молитва копчена, и все мусульманское населеніе устремляется, кто домой, кто въ кофейню на представленіе... На Стамбульскихъ улицахъ сразу все ожило и проснулось: собаки и калѣки опять вылезли изъ своихъ норъ; всюду множество народа, улицы освѣщены необыкновенно фантастично: всѣ карнизы минаретовъ обставлены зажженными шкаликами, нѣкоторые изъ нихъ даже висятъ на проволокахъ между минаретами и издали кажется, будто горятъ звѣзды въ самомъ небѣ. Тамъ и сямъ изъ этихъ шкаликовъ составлены разныя фигуры, слова и цѣлыя фразы. И дѣйствительно, трудно себѣ представить, какъ заманчиво въ темную ночь разобрать и прочесть на небѣ огненныя слова «Аллахъ», или разсмотрѣть огненный султанскій каикъ и другія украшенія на мечетяхъ. Нѣкоторыя зданія и особенно кофейни украшены гирляндами изъ бумажныхъ цвѣтовъ и изъ оконъ ихъ раздаются звуки музыки и пѣнія. Большинство правовѣрныхъ, смотря по вкусу, выбираютъ какую нибудь кофейню; нѣкоторые же въ одну ночь перебываютъ въ нѣсколькихъ, тѣмъ болѣе, что каждая изъ нихъ обыкновенно славится какимъ нибудь особымъ искуствомъ. Одна изъ нихъ извѣстна своимъ пѣвцомъ, другая плѣняетъ хорошимъ разскащикомъ, въ третьей даютъ «хязиль» — китайскія тѣни или кукольныя комедіи; въ иной подкутившій турокъ заставите и плясать передъ собой. Извѣстно, что правовѣрные сами никогда не пляшутъ и считаютъ танецъ унизительнымъ ремесломъ, но они далёко не прочь посмотрѣть, какъ отплясываете молодой, красивый грекъ или армянинъ. Эти пляски (смотрѣть которыя въ рамазанные дни позволяютъ себѣ только кутилы), пѣніе, разсказы, кукольная комедія и всѣ прочія увеселенія рамазанныхъ ночей, отличаются далёко не душеспасительнымъ характеромъ. Можно даже смѣло сказать, что большинство этихъ великопостныхъ удовольетвій носятъ на себѣ до такой степени грязный, циническій оттѣнокъ, что возбуждаютъ въ европейцѣ лишь одно отвращеніе.
       Хязиль необыкновенно любимъ турками и чаще всего дается въ рамазаняыя ночи: это единственное драматическое представленіе въ турецкой имнеріи, имъ восхищается какъ простой народъ, такъ и высшее сословіе, вотъ поэтому мы и скажемъ о немъ нѣсколько словъ.
       Китайскія тѣни обыкновенно занимаютъ уголъ кофейни: здѣсь развѣшивается занавѣсъ, а за нимъ стоить яркая лампа, передъ которой двигаются бумажныя куклы въ 1/4 арш. величиною. Куклы эти передвигаетъ и говоритъ за нихъ актеръ, сидящій за занавѣсомъ. Онъ изображаете иногда не только турокъ, но и другія племена Турецкой имперіи, а очень часто и гяуровъ, поэтому актеръ долженъ хотя не много говорить на разныхъ языкахъ. Интрига комедіи очень не сложна, сцены слѣдуютъ за сценами безъ особенной связи и смысла. Да объ этомъ, разумѣется, никто и не думаетъ. Такая кукольная комедія не можетъ увлечь актера, не можетъ выказать его таланта и сценическихъ дарованій, поэтому и содержаніемъ ея сочинители не особенно озабочены. Въ ней обыкновенно два дѣйствующихъ лица: Карагёзъ (что значить черноглазый) и Айвасъ.
       Первый говорить всегда басомъ и выражается простонародно, а второй гнуситъ и щеголяетъ мудреными выраженіями. Завязка комедіи состоитъ въ желаніи обоихъ друзей надуть и одурачить другъ друга; что имъ и удается поочередно. Карагёзъ, какъ итальянскій Пульчинелли, осмѣиваетъ все, иногда затрогивая даже политическія событія и пашей, любить потѣшиться надъ гяурами, изображая ихъ въ забавномъ видѣ. Нѣкоторые изъ этихъ Карагёзовъ действительно обладаютъ порядочнымъ запасомъ остроумія и каламбуровъ, но при грубыхь сценическихъ выходкахъ другихъ дѣйствующихъ лицъ, при бездарности всей пьесы, эти остроты лишь праздно тѣшатъ турокъ. Да и станете ли правовѣрный задумыаться въ Рамазанныя ночи, когда ему такъ хочется повеселиться!
       Наконецъ наступаютъ послѣдніе, самые священные дни Рамазана: по религіозному повѣрію, если усердно помолишься Аллаху въ одну изъ этихъ ночей, то всякое желаніе будетъ исполнено. Такая таинственная и чудесная ночь и выпадаете обыкновенно на 27-ое число Рамазана. Турки думаютъ, что молитвы, совершаемыя въ одну эту ночь, равняются самымъ усерднымъ молитвамъ за нѣсколько лѣтъ. Они искренно вѣрятъ, что въ эту ночь творятся милліоны чудесь, и что въ ней есть такая минута, когда исполняется всякое желаніе правовѣрнаго, Эта «ночь судьбы», какъ ее называютъ мусульмане, проходить въ Констаптинополѣ слѣдующимъ образомъ. Въ восемь часовъ вечера пушечные выстрѣлы возвѣщаютъ выѣздъ султана изъ дворца въ мечеть на молитву. Мечети и минареты иллюминованы, улицы биткомъ набиты народомь, который собрался посмотрѣть и на своего падишаха (султана) и на бенгальскіе огни, зажигаемые въ это время по берегу и на каикахъ, что на Босфорѣ. Помолившись въ мечети около часу, султанъ возвращается къ себѣ во дворецъ, сопровождаемый пушечными выстрѣлами и при свѣтѣ ракетъ; темная ночь и голубыя волны Босфора и Золотаго рога придаютъ этому освѣщенію особенную прелесть. Вслѣдъ за султаномъ расходится и весь народъ. Въ городѣ наступаетъ мертвая тишина. Кофейни пусты, такъ какъ правовѣрные усердно молятся по своимъ домамъ.... Нѣкоторые однако не обращаютъ ни малѣйшаго вниманія на пламенныя молитвы собратій и прекрѣпко спятъ въ эту ночь. Это обыкновенно разувѣрившіеся въ чудесной силѣ «ночи судьбы.» Они нѣсколько лѣтъ сряду усердно молили Аллаха въ таинственную минуту исполнить то или другое ихъ желаніе, но ни одна просьба ихъ не сбылась.... Однако такихъ очень мало. Большинство чрезвычайно хладнокровно относится къ тому, что ихъ просьбы, произносимыя въ священную ночь, остаются безъ послѣдствій. «Видно такъ предопределено со дня рожденія», говорятъ турки, и не сбывшіяся надежды нисколько не ослабляютъ ихъ религіозныхъ чувствъ.
       Прежде чѣмъ говорить о Бейрамѣ, посмотримь, что дѣлается въ дни Рамазана во дворцѣ падишаха. Первое важное и необыкновенно оргинальное торжество совершается въ серединѣ поста: я говорю объ обрядѣ цѣлованія «священной мантіи» мусульманскаго пророка, хранящейся въ старомъ дворцѣ. Эта мантія пользуется глубочайшимъ почтеніемъ мусульманъ и хранится въ особой комнатѣ, которая поэтому и называется «комнатою священной мантіи». Снаружи комната эта завѣшана планами Мекки и Медины; внутри покрыта черною матеріей, по которой вышиты стихи изъ корана. Посреди стоятъ два драгоцѣнныхъ ящика: въ одномъ хранится мантія, а въ другомъ — знамя; тутъ же въ нишѣ стѣны есть и другія вещи, принадлежавшая пророку. Чрезвычайно роскошный, драгоцѣнный сундукъ съ священной мантіей окруженъ наибольшимъ почетомъ. Кругомъ его стоятъ нѣсколько огромныхъ, серебрянныхъ шандаловъ, съ потолка къ нему спускаются серебрянныя лампы, которыя горятъ по ночамъ. Самая мантія обернута въ сорокъ чахловъ изъ самыхъ драгоцѣнныхъ матерій.
       Въ пятнадцатый день Рамазана, сюда пріѣзжаетъ султанъ и собираются всѣ сановники имперіи. Съ молитвами и съ необыкновеннымъ благовѣніемъ развертываютъ сорокъ покрововъ мантіи, затѣмъ къ ней подходить султанъ и прикладывается, а за нимъ одинъ за другимъ идутъ сановники и цѣлуютъ край мантіи. Съ одной стороны мантіи стоитъ при этомъ особой церемоніймейстеръ съ жезломъ въ рукахъ, который наблюдаетъ, чтобы сановники подходили, строго соблюдая, различіе своего чина: полковникъ не смѣетъ приложиться раньше генерала, и т. п. Съ другой стороны стоитъ придворный, подлѣ котораго на богатой подушкѣ лежитъ цѣлая кипа кисейныхъ платковъ. Ими онъ стираетъ съ мантіи каждый поцѣлуй и затѣмъ подаетъ этотъ платокъ приложившемуся.
       Когда всѣ исполнили обрядъ цѣлованія, нѣсколько духовныхъ лицъ осторожно поднимаютъ мантію и при чтеніи молитвъ опускаютъ ее въ серебрянный бассейнъ, наполненный водою; тотъ край, который только что былъ покрытъ поцѣлуями, слегка полощутъ въ водѣ. Затѣмъ опять съ молитвами и съ такимъ же благовѣніемъ завертываютъ мантію въ сорокъ чахловъ и уже не открываютъ ее до будущаго Рамазана. Султанъ возвращается въ свой дворецъ при громѣ пушекъ, а сановники разъѣзжаются по домамъ. Воду, въ которой поласкали мантію съ этой минуты считаютъ уже священной, паливаютъ ее въ множество пузырьковъ, каждый пузырекъ запечатываютъ султанскою печатью и съ придворными служителями разсылаютъ ихъ ко всѣмъ присутвовавшимъ при обрядѣ цѣлованія. Эту воду во всѣ дни Рамазана вливаютъ каждый разъ по одной, по двѣ капли въ обыкновенную, и прежде чѣмъ принять пищу въ рамазанскую ночь разбовляются этой священной водой.
       Въ послѣдніе дни Рамазана гаремныя затворницы больше всего проявляютъ свою деятельность: цѣлыми днями онѣ чистятся, моются, отправляются въ Везестенъ накупать себѣ обновокъ и шьютъ ихъ себѣ къ празднику. Но вотъ наступаетъ и Бейрамъ. Мусульмане омываются, одѣваютъ свое лучшее платье, разговляются передъ бейрамнымъ моленьемъ и идутъ въ мечеть. По выходѣ оттуда они непремѣнно въ этотъ день должны раздавать милостыню. «На нѣсколько лѣтъ» говорятъ турки, встрѣчаясь между собою, обнимая другъ друга и касаясь руки.
       Юноши и дѣти при встрѣчѣ со старшими цѣлуютъ у нихъ руки, а подчиненные лобызаютъ у начальниковъ край одежды. Затѣмъ на площадяхъ устраиваютъ для народа качели, тамъ и сямъ показываютъ лубочныя картинки; никакихъ другихъ, болѣе интересныхъ, зрѣлищъ не бываетъ. Самое главное торжество этого праздника сосредоточиваются только во дворцѣ султана. Еще до солнечнаго восхода собираются туда всѣ сановники имперіи и каждый занимаетъ мѣсто, соотвѣтствующее его званію. Отъ дворца до мечети, въ которую отправится султанъ молиться, по обѣимъ сторонамъ дороги, разставляютъ солдатъ въ полной формѣ. Въ семь часовъ начинается шествіе. Впереди негры въ бѣлыхъ чалмахъ ведутъ подъ уздцы восемь султанскихъ лошадей; ихъ головы убраны страусовыми перьями, узды покрыты серебромъ, золотомъ и драгоцѣнными камнями, на спипахъ-шитыя турецкія сѣдла съ длинными чепраками, на которыхъ сдѣланъ султанскій вензель изъ дорогихъ камней. Затѣмъ верхами на статныхъ коняхъ, по два въ рядъ одни за другими, ѣдутъ генералы и паши; за ними гуськомъ въ одиночку тянутся министры; затѣмъ опять ведутъ двухъ султанскихъ лошадей знаменитой кровной породы «Недждъ», прославленной въ арабскихъ пѣсняхъ. Весь уборъ на этихъ лошадяхъ сіяетъ золотомъ и алмазами. Кругомъ ихъ гвардейцы въ турецкихъ темно-зеленыхъ мундирахъ съ киверами на головахъ. Дальше толпа стражи, вооруженной сѣкирами, и среди нихъ верхомъ самъ султанъ. На немъ накинуть плащъ, пристегнутый брилліантовымъ аграфомъ, а на головѣ фесъ. Поѣздъ замыкаютъ менѣе важные чиновники....
       Парадъ этотъ иногда нѣсколько измѣняется: то больше свиты впереди, то сзади, — смотря по предписанію. «Падишахъ аминъ» (да здравствуетъ императоръ!) кричатъ войска и затѣмъ все тотчасъ смолкаетъ. Мусульмански этикетъ воспрещаетъ излишній шумъ при султанскомъ шествіи. На поклоны султанъ отвѣчаетъ лишь легкимъ поворотомъ глазъ въ ту сторону, — и только; иначе онъ никогда не кланяется. Процессія эта двигается передъ публикою въ глубокомъ молчаніи.... На безстрастныхъ лицахъ свиты не выражается не только никакой мысли, даже трудно замѣтить присутствіе жизни: это точно куклы, которыхъ медленно передвигаютъ съ мѣста на мѣсто.
       По окончаніи молитвы султанъ возвращается тѣмъ же порядкомъ въ свой дворецъ и тутъ происходить парадное поздравленіе съ праздникомъ и лобызаніе султанской одежды. Падишахъ садится на тронъ, a всѣ сановники и духовенство, опять каждый строго соблюдая свой чинъ, подходятъ къ султану цѣловать его ногу, или платье. Великій визирь (первое лицо въ государствѣ, хранитель печати и предсѣдатель тайнаго совѣта, — черезъ его руки проходятъ всѣ султанскія повелѣнія) два раза падаетъ ницъ передъ султанамъ и затѣмъ цѣлуетъ его ногу. Послѣ него всѣ высшіе государственные чины имѣютъ право поклониться уже одинъ разъ и удостоиваются только приложиться къ низу одежды. Низшіе чины удостоиваются и еще меньшей чести — они цѣлуютъ край султанскаго рукава. Духовенство безъ поклоновъ прямо цѣлуетъ одежду султана на груди, а низшее духовенство— край одежды. Бывали примѣры, что за малѣйшую оплошность въ порядкѣ приближепія къ особѣ государя, которое показывало не совсѣмъ твердое знаніе табели о рангахъ церемоніймейстерами, ихъ наказывали вѣчной ссылкой на какой нибудь изъ отдаленныхъ острововъ.
       Вотъ и весь постъ, когда веселятся и наѣдаются болѣе чѣмъ въ обыкновенные дни, и праздникъ, который состоитъ въ униженіи слабыхъ и бѣдныхъ передъ сильными и богатыми.

***

       Рамазанъ. Жизнь европейских народов. Т. 1. 1875.

       Рамазанъ. — Какъ постятся мусульмане. — Ночи въ Рамазаиъ. — Китайскія тѣни — Рамазанъ во дворцѣ. — Обрядъ цѣлованія «священной мантіи». — Выѣздъ султана.

ДОК: Рамазанъ. Жизнь европейских народов. Т. 1. 1875.
https://yadi.sk/i/B0rb9U-N32i-2w
НЭДБ: Жизнь европейских народов. Т. 1. Водовозова Елизавета Николаевна. 1875. Стр.:25-30 (55-61)
http://arch.rgdb.ru/xmlui/handle/123456789/34231#page/55/mode/2up
МУЗЫКА: Дервиши (уйгурская музыка) Тойнамэ

[Spoiler (click to open)]#рамазан #турция #пост #обряд #целования #баламутчума
#баламутчумарамазан #баламутчуматурция #баламутчумапост #баламутчумаобряд #баламутчумацелования
рамазан,Турция,пост,обряд,целования,баламутчума
Tags: #баламутчума, #баламутчумаобряд, #баламутчумапост, #баламутчумарамазан, #баламутчуматурция, #баламутчумацелования, #обряд, #пост, #рамазан, #турция, #целования, Турция, обряд, пост
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments