Баламут Чума (balamut4uma) wrote,
Баламут Чума
balamut4uma

Categories:

Но и этого мало. Елена Борисова. (Текст)



       Елена Борисова
       Но и этого мало
       Маслянинский район Новосибирской области за несколько лет превратился из обычного муниципального образования в островок экономического, социального и душевного благополучия. И созидательным планам маслянинцев не видно конца…

       Про Маслянино я слышала от двух человек. Первый — мой знакомый, тамошний уроженец, называет его лучшим местом на земле. О чём с ним ни заговори, в Маслянине всё выходит гораздо лучше. И люди, и природа. И молоко вкуснее, и огурцы, и тыква, и вода у них с серебром. Ну, понятно, думала я: человек ничего больше в жизни не видел, вот и хвалит свою глухомань.
       Вторым оказался спецкор «Эксперта» в Сибири, который, как ни странно, отзывался о Маслянине почти в тех же выражениях. По его словам выходило, будто там процветают искусства, спорт, туризм и разный бизнес, от инвесторов отбоя нет, а люди все улыбаются. С ним мы и отправились в результате в Маслянинский район.
       Из Новосибирска — на машине, поскольку никакого сообщения, кроме автотранспортного, с тем местом нет. 160 километров по Западно-Сибирской равнине, минуя Бердск, Искитим, Дорогину заимку, проезжая сквозь Черепаново, оставив в стороне Огневу заимку. Лес, равнины, горки, Салаирский кряж.
       По мере отдаления от большого города, населённые пункты глядели всё более запущенными, если не сказать безобразными, как, например, Черепаново, от которого до Маслянино ещё 60 километров пути. Поделившись наблюдениями с коллегой, я предположила, что дальше будет хуже.
       Но он, отмахнувшись от меня, рассказывал про Маслянино. Что основано оно, по одной версии, в 17-м, а по другой — в 18-м веке переселенцами из центральных районов России, посреди тайги, где в реку Бердь впадает река Барсучиха.
       По поводу названия версии тоже расходятся. Одни говорят, что оно от слова «маслята», другие — что от имени переселенца Маслова, а третьи — от маслоделия, которым жил местный народ, разводивший шелковичный лён.
       Что район всегда был крепкий, а теперь и вовсе процветает. Что там много русских немцев, которые не уезжают в Германию, потому что любят это место, а немецкие коровы живут почти в коттеджах…
       И тут мы въехали в Маслянино. Место это отличалось от всех, встретившихся нам по пути: как человек с прямой спиной отличается от окружающих его сутулых — стройностью и подтянутостью. Крепкие дома, деревянные и кирпичные. Свежевыкрашенные заборы с яркими калитками.
       Сверкающие витрины магазинов. Чистые тротуары. Коллега обратил внимание, что здешние дети — вопреки провинциальному обыкновению — одеты не в спортивные костюмы, как какие-то гопники, которыми, к примеру, полны улицы близкого к Новосибирску Бердска, а красиво, по-человечески.
       Немного погуляв по посёлку, мы отправились в районную администрацию, поговорить с главой администрации Маслянинского района Вячеславом Ярмановым.
       Вячеслав Владимирович оказался похож на актёра Василия Макаровича Шукшина, если позволено с кем-нибудь сравнивать главу муниципального образования. И родом он, как потом выяснилось, с Алтая, где жил до десяти лет, пока не переехал с родителями в Маслянино.
       Предложив нам чаю и кофе, Вячеслав Владимирович интересуется, откуда мы приехали. Говорим, что из «Эксперта», посмотреть, как тут и что.
       — Посмотрите, конечно, как у нас тут хорошо и красиво, — говорит он. — Люди сами придумывают, как украсить участки. Возле центральной школы большие карандашницы с цветными карандашами стоят. Видели? Это их идея. И любая сельская школа как-нибудь украшена. И сам кирпичный завод. И возле администрации. Для нас это очень важно — культура.
       — Зачем вам культура?
       — Ну, как же, — удивляется Вячеслав Владимирович. — Это успех и вообще всё. Вот, когда мы на кирзаводе тротуары почистили, рабочие шли и не могли уже окурок бросить. А когда на улице помойка, тогда бросить хочется всё. Мы с кирзавода начали наводить порядок. Я там десять лет был директором и владельцем. А в 2004 году меня избрали главой района. Вот уже пять лет прошло. В марте будут выборы. Посмотрим…
       Строительство нового детского сада обошлось маслянинцам вдвое дешевле обычного, благодаря умелому использованию коммунальной инфраструктуры
       — Почему вы захотели стать главой района?
       Ярманов пожимает плечами:
       — Чтобы себя реализовать, что ли. Не знаю. Может, надо идти кому-то просто. А если идти, надо что-то сделать. А чтобы сделать, надо подойти к этому с пониманием и с видением. И у меня было понимание, как надо развивать сельскую местность, чтобы молодёжь возвращалась. Чтобы люди продолжали здесь жить, чтобы у них была достойная работа. Не тяжёлая, не адская, высокооплачиваемая. Но и этого мало. Надо, чтобы дети получали здесь всё, что можно. Я рассуждал, как простой обыватель. А как руководитель понимал, что делать всё это можно только в комплексе. И начал убеждать людей.
       — А в чём была трудность?
       — Это сейчас у нас перевооружение стопроцентное, а вначале трудно было. Они вроде понимают, а вот чтобы зажечься… А когда я пришёл главой, месяцев через восемь на ВДНХ и в Кремле был День сельхозработника. Ежегодный. И мы с одним из самых авторитетных наших работников поехали. Посмотрели джундировскую технику (сельхозтехника марки John Deer. — «Эксперт»), посчитали, какие она даёт результаты. Я бы моментально всё это внедрил, а Степан Иванович, гляжу, даже слушать не хочет. Говорит: «Ты посмотри, какие кредиты!» А я ему: «Стоп, давай от обратного». Вот эту доску, — Ярманов встаёт и подходит к белой доске на стене, — мы разделили на две части и стали считать: вот тут две тысячи гектар и тут две тысячи гектар. Здесь управляется один джундировский комплекс и работают четыре человека, здесь — одиннадцать единиц техники. На «джундире» расход топлива на порядок меньше. И расход запчастей ноль, а там — полтора миллиона в год. Урожайность на нём выше, потому что соблюдается вся технология.
       — И Степан Иванович загорелся?
       — Конечно. И потом уже стал объяснять другим руководителям, также наглядно. И психология людей переломилась, процесс пошёл. Но этого тоже было мало. Тогда же, в Москве, мы познакомились с Штефаном Дюрром, председателем совета директоров российско-германского предприятия «ЭкоНива». И предложили ему инвестировать в Маслянинский район. Но он человек очень осторожный. Я понял, что он, может, и придёт, но у нас пока интересного продукта не создано и земля не оформлена.
       — Что значит «не оформлена»?
       — Вся земля у нас в России непонятно чья. Есть паевая, есть фонд перераспределения, есть невостребованная. Пока нет юридического подкрепления, никто не захочет в неё инвестировать. И мы начали приводить в соответствие землю. Создали МУП «Горы Салаира», Муниципальное Унитарное Предприятие, которое занималось выращиванием зерновых и трав. Учредитель — администрация. Организовали под него земли, решили приобретать технику. А чтобы купить технику, нужны кредиты. А под кредиты — залог. И пришлось всё имущество жилищно-коммунального хозяйства заложить в банк. Под это мы получили кредит 13 миллионов рублей. Потом пошли к губернатору и доказали, что нам необходимы средства на джундировский комплекс. Губернатор дал нам в долг, и мы и приобрели ещё техники.
       — Как — заложили имущество? А если бы не смогли отдать?
       — А я был уверен, что сможем. Обработали четыре тысячи гектаров и урожай пшеницы взяли хороший. Ещё привлекли инвестиции — просто попросили в долг — на комбайны. Сделали мельницу и хлебоприёмный пункт, а потом смотрим — опять денег не хватает. И начали этот полусырой продукт предлагать Штефану. Он говорит: «Ну ладно, земля начала оформляться, хлебоприёмные предприятия в комплексе есть, “джундир” есть… Какая цена?» Я: «Кредитные обязательства — надо вернуть банковский кредит и бюджетный заем». И он согласился.
       — Думаете, это поступок осторожного человека?
       — Просто он всё правильно просчитал. И вернул деньги в бюджет, взял на себя кредиты и вложил ещё больше 100 миллионов в технику. Это два с половиной года назад было. А сейчас вложил еще 400 миллионов. И у нас здесь единственная в России новая технология, по кой в чистом поле у деревни Пеньково построен животноводческий комплекс «Сибирская нива» на 1200 голов молочного скота. А в перспективе будет на 600 голов больше. Процесс пошёл, Штефан с губернатором познакомился, область ему помогает. В том году его австрийские и немецкие коровы чуть не в лесу зимовали. Шерстью густой обросли: выживали. А сейчас иду — они уже в тепле стоят, на меня смотрят, думают: «У, вражина, зимой нас на улице держал!»

            Каждая деревня уникальна


       — Вы сказали, что произошёл перелом в психологии людей. В чём это проявилось?
       — А вы обратили внимание на двери в здании администрации?
       А мы сразу обратили, и не только на двери, но и на перила, как нам показалось, из ценных пород дерева, на окна и вообще на всё «евро».
       — Это у нас в Маслянине делают, — продолжает глава. — Мебель, которая в холлах стоит, тоже нашей фабрики. Окна пластиковые и деревянные по лучшим западным технологиям делаем. Открыли предприятие по розливу природной питьевой воды — Family. Нашей, маслянинской, с уникальными качествами.
       — С серебром?
       — А откуда знаете?
       — Да наслышаны уже.
       — Дело в том, что при развитии новых технологий высвобождаются люди. Но отказываться от технологий только потому, что люди высвобождаются, нельзя. Это преступно, это путь в никуда. И тут главная задача власти — создать другие рабочие места. Использовать ресурсы, которые есть на данной местности, и создавать предприятия. Сырзавод ещё запустили. Хотите нашего сыра попробовать?
       — Хотим.
       Ярманов набирает телефонный номер: «Тут ребята из какого-то журнала заедут к вам. Покажите им всё. И йогурт дайте, и сыр. И такой, и козий». Кладёт трубку и продолжает рассказывать.
       — Ну вот, был у нас тут сырзавод когда-то хороший. Много лет чуть не в руинах стоял. Надо было котельную хотя бы запустить, что на тот момент стоило больше пяти миллионов. Но никакой инвестор туда без этого не пошёл бы. Мы у губернатора выпросили деньги, сделали котельную, и сразу появился инвестор и запустил «ЗапСибсыр». И пошло: молоко, йогурты, сыры. Мы снова к губернатору — с предложением дать нам помещение в Новосибирске под наш магазин. А потом думаем: может, не стоит на себя обязательства дополнительные брать? А у меня друг есть, у него офисные помещения там, в городе, которые никому особо не нужны сейчас. Я привёз к нему людей, познакомил, и открыли мы в центре Новосибирска магазин «Маслянино». И все довольны. Хотят ещё открывать.
       — Вот вы про козий сыр сказали. Кажется, в России его не делают.
       — А это есть у нас в районе такой интересный человек, Николай Губинский. Надо бы вам к нему тоже заехать… Вы на сколько дней приехали?
       — На один.
       — Ну, это ужас какой-то! Не знаю, как успеете всё увидеть. Надо было дня на три-четыре. Ну, ладно… Так вот, его предприятие — ЗАО «Таёжное» — специализируется на племенном животноводстве и растениеводстве. Сначала там только коровы-герефорды были, на молоко и мраморное мясо, а теперь он начал коз разводить. И открыл козью ферму. Начинал в 2007 году с трёх коз, а сейчас их уже сто. Красивые такие у него козы. Сначала они по горам в Суенге бегали, а теперь вот ферма у него в Нижней Матрёнке. Вошёл в федеральную программу «Здоровое питание — здоровье нации».
       До 2012 года собирается вложить 20 миллионов рублей и довести поголовье до полутора тысяч. Он всё просчитал: рекордсменки-козы дают по 2-2,5 тысячи литров молока в год, средняя коза — 1-1,3 тысячи. Вместо одной коровы на тех же кормах можно держать пять-шесть коз. А козье молоко гораздо дороже, не говоря уж о том, что полезней. Ну и сыр — нишевый продукт. Технологии обделаны, сертификаты получены, и мы, единственные в Сибири, выпускаем козий сыр и кисломолочку. А ещё мы на льноводство пошли. Тоже, по-моему, единственные. Рабочие места создали: на сыре — сорок человек, на льне — сто.
       — Разве лён сегодня кому-то нужен? Вон в Псковской области выращивали, а теперь, говорят, не надо никому.
       — Лён, я уверен, это будущее. Эта культура намного рентабельнее любой сельскохозяйственной продукции. Пока мы делаем полуфабрикат — длинное и короткое волокно, олифу, утеплители, топливные брикеты, и всё это уходит. Мы вошли в федеральную программу «Развитие льняного комплекса России» и получили в том году около 100 миллионов на его развитие. Вначале создали тоже МУП, потом привлекли инвестора. Знаете, сколько проходимцев было, потому что бюджетные деньги? А мы видим, что люди просто пришли, чтобы своровать. Я даже иногда не знаю, что делать, хоть отказывайся от денег и не проводи аукцион. Проходимцы идут деньги воровать. Они даже не знают, что такое лён, а говорят о высоких материях. А я вижу, что врут.
       — А как вы это видите?
       — Они некомпетентны. Да и по глазам видно. А у нас тут свой народ активный. При СССР восемь Героев соцтруда по льноводству в районе было. Сейчас у нас подо льном четыре тысячи гектаров. Скоро думаем найти инвесторов под текстильный проект. Льнозавод будет выпускать не только волокно, утеплитель и масло, а через год-полтора, у нас доказано это уже, будет мини-текстильная фабрика. Как в Германии или Италии. И мы дизайнера оттуда привезём, чтобы он нашим что-то подсказал. Не всё же нам китайское покупать…
       Задумывается:
       — Что ещё у нас есть по сельскому хозяйству? Изначально, когда мы разрабатывали программу, была идея, чтобы наши предприятия были закольцованы, и мы не вывозили из района сырьё, а производили тут конечный продукт. Планировали развивать агрохолдинг. Одни производят зерно. Другие выращивают животных. Кто-то заготавливает корма. Есть сыродельный завод, есть небольшая мясопереработка. Есть площади, которые пока не востребованы. Ищем инвесторов. По дикоросам у нас большой потенциал. Французы приезжали, грибами интересовались: у них там в Европе лисички востребованы больше, чем белые грибы. Хотели наладить производство, но всё приостановилось из-за отсутствия средств.
       Губернатор дал маленько денег, мы кооператив создали по дикоросам и даже выпустили первую продукцию: переработанные ягоды, грибы. Многие её захотели брать, но с условием постоянных поставок. А мы оказались не готовы. Нам нужен инвестор, который на конвейер бы это поставил. Губернатор тогда отправил нас в Томск, в одну компанию, которая дикоросами занимается. Мы землю им выделили, они выкупили помещение и собрались начать переработку — и тут директор заболел. Пока он болеет, мы в больших деревнях расставили рефрижераторы для приёма и временного хранения продукции. Люди сдают туда грибы-ягоды, и мы их отправляем в Томск.
       — Сколько за это можно получить?
       — Некоторые сдают столько, что покупают машину за сезон. Мы много чего перепробовали, потому что нет пока единого рецепта для развития местности. Каждая деревня уникальна и своеобразна по трудовым ресурсам, природным. Мы начинали открывать потребительские кооперативы, программу личных подсобных хозяйств развивать. В районе 27 крестьянско-фермерских хозяйств и 13 сельскохозяйственных кооперативов по заготовке и переработке продукции.
       Мы для них создали фонд, где трудится специалист, кой хорошо знает руководителей хозяйств и частников, и там под какой-то процент, чуть больший, чем в банке, можно быстро взять кредит, временно перехватить денег. Всё получается, но я считаю, что на кооперативы ставить не надо. Сельское хозяйство должно быть мощное, как, например, в Германии. Комплексы — один, второй, третий. Чтобы люди за труды получали достойно, а труд был чистым.

(Продолжение следует)


***

       Но и этого мало. Елена Борисова

       Статья была написана, видимо. лет 10 назад. Чем это может всё закончится... Реальный случай. В одном районе, одной области действовала мебельная фабрика. Руководителем этой фабрики стала технолог с этого же предприятия. коя трудилась здесь до этого несколько лет, знала все дела от и до. Нужно предприятие развивать, собрала образцы мебели, поехали в Москву на выставку мебели. Там московские подходят, видят качество, спрашивают чё по чём? Ну там стенка - столько-то, кровать - столько-то, стол - столько-то. Тут же вопрос: - В евро или долларах, что так дёшево? Мебельщики офигели! Они называли цену в РУБЛЯХ! Понимаете? Тут же посыпались заказы. Возвращаются домой, начинают выполнять заказы, доход пошёл. А головное руководство предприятия видят такое дело, тут же сменяют эту женщину, ставят её опять в технологи, а руководителя поставили своего левого.
Но, предприятием нужно управлять, а не сидеть! Что, за него будет обиженная женщина технолог всё делать? Нет. Заказы не выполнялись в срок, поскольку руководитель не понимал вообще в мебельном производстве. И мебельная фабрика под "чутким" руководством дилетанта развалилось! Оборудование разтаскали, сдали на металлом. Эти проходимцы разсчитывали, что женщина будет продолжать делать своё дело, и за счёт неё получать бешенные деньги! Ан нет. Ей-то зачем за них выполнять все их обязанности?
       Так вот и здесь. Насколько долго это всё будет действовать - "но и этого мало" - не разграбят ли то, что уже налажено в Маслянино.

ДОК: Но и этого мало. Елена Борисова
https://yadi.sk/d/1YQJT89j-Otdnw
РУАНИНФО: Возрождение Руси
http://ru-an.info/articles.php#2

[Spoiler (click to open)]#руанинфо #борисова #маслянино #новосибирск #этого #мало #возрождение #баламутчума
#баламутчумаруанинфо #баламутчумаборисова #баламутчумамаслянино #баламутчумановосибирск #баламутчумаэтого #баламутчумамало #баламутчумавозрождение
Руанинфо,руанинфо,Борисова,Маслянино,Новосибирск,этого,мало,возрождение,баламутчума
Tags: #баламутчума, #баламутчумаборисова, #баламутчумавозрождение, #баламутчумамало, #баламутчумамаслянино, #баламутчумановосибирск, #баламутчумаруанинфо, #баламутчумаэтого, #борисова, #возрождение, #мало, #маслянино, #новосибирск, #руанинфо, #этого, Руанинфо, руанинфо
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments