Баламут Чума (balamut4uma) wrote,
Баламут Чума
balamut4uma

Category:

Прошлое. Сказ о Ясном Соколе. Прошлое и настоящее. Н.Левашов (Текст)


 Глава 1. Прошлое. Сказ о Ясном Соколе
 Жили-были в стародавние врфемена в скуфе лесном[1] орач-труженик[2] Любомир Ведаславич с женой-ладушкой Младой Зареславной: и даровал им Род девять сыновей да трёх дочерей. Любомир Ведаславич поднимал сынов на ноги, приучал их к трудолюбию и жизни праведной, а подле него постоянно была дочка младшенькая, Настенька, всё-то она подмечала, все слова и наставления батюшкины запоминала.
 А старших дочерей, Забаву и Весняну, воспитала и лаской обогрела Млада Зареславна. Дети выросли, а родители постарели. Оженил сыновей своих Любомир Ведаславич, каждому нашёл невесту пригожую из рода славного, рода древнего. Расселились сыновья с семьями своими по всему близлежащему краю и стали трудиться и созидать на благо рода своего.
 Но вот пришло время, отведённое Родом и Макошью, пришёл черёд — умерла у орача-труженика жена-ладушка Млада Зареславна. Сотворили ей кроду[3] всем миром[4], совершили по ней славную тризну[5], и стал Любомир Ведаславич один растить своих дочерей. Все три его дочери были на диво красивые и красотой равные, а нравом — разные.
 Старый орач-труженик жил в труде и достатке и жалел своих дочерей. Захотел он было взять во двор какую ни есть старушку-бобылку[6], чтобы она по хозяйству заботилась. А меньшая дочь, Настенька, говорит отцу-батюшке:
 — Не надобно, милый батюшка, бобылку брать, я сама буду по скуфу прибираться и о хозяйстве рода нашего заботиться.
 Настенька с раннего детства радетельная была. А старшие дочери, Забава и Весняна, ничего не сказали, лишь по ласке материнской грустили.
 Стала Настенька вместо своей матушки хозяйство по скуфу вести. И всё-то она умеет, всё у неё ладится, а что не умеет, к тому привыкает, а, привыкши, тоже ладит с делом. Отец глядит и радуется, что Настенька у него такая умница да трудолюбивая и нравом кроткая. И из себя Настенька была хороша — красавица писаная, и от доброты краса её прибавлялась.
 Сёстры её старшие тоже были красавицы, только им всё мало казалось своей красоты, и они старались прибавить её румянами и белилами и ещё в обновки нарядиться, чтобы в соседнем селении на девичьих посиделках покрасоваться. Сидят, бывало, Забава и Весняна да целый день охорашиваются, а к вечеру всё такие же, что и утром были. Заметят они, что день прошёл, сколько румян и белил они извели, а лучше не стали, и сидят сердитые.
 А Настенька устанет к вечеру, зато знает она, что скотина накормлена, во всём тереме прибрано, чисто, ужин она приготовила, хлеб на завтра замесила, и батюшка будет ею доволен. Глянет она на сестёр своими ласковыми глазами и ничего им не скажет. А старшие сёстры тогда ещё более сердятся. Им кажется, что Настенька-то утром не такая была, а к вечеру похорошела — с чего только, они не знают.
 Пришла нужда отцу на торжище[7] ехать. Он и спрашивает у дочерей:
 — А что вам, доченьки, привезти, чем вас порадовать?
 Старшая дочь Забава говорит отцу:
 — Привези мне, батюшка, полушалок, да чтоб цветы на нём большие были и золотом расписанные.
 — А мне, батюшка, — Весняна говорит, — тоже привези полушалок с цветами, что золотом расписанные, а посреди цветов чтоб красное было. А ещё привези мне сапожки с мягкими голенищами, на высоких каблучках, чтоб они о землю топали.
 Старшая дочь обиделась на среднюю, ибо её матушка более всего баловала, и сказала отцу:
 — И мне, батюшка, и мне привези сапожки с мягкими голенищами и с каблучками, чтоб они о землю топали! А ещё привези мне перстень с камешком на палец — ведь я у тебя одна старшая дочь!
 Отец пообещал привезти подарки, какие наказали две старшие дочери, и спрашивает у младшей:
 — А ты чего молчишь, Настенька?
 — А мне, батюшка, ничего не надо. Я со двора никуда не хожу, нарядов мне не надобно.
 — Неправда твоя, Настенька! Как же я тебя без подарка оставлю? Я тебе тогда гостинец привезу.
 — И гостинца не нужно, батюшка, — говорит младшая дочь. — А привези ты мне, батюшка родимый, перышко Ясна Сокола из чертога Финиста[8], коли оно на торжище будет.
 Поехал отец на торжище, нашёл он старшим дочерям подарки, какие они наказывали ему, а пёрышка Ясна Сокола из чертога Финиста не нашёл. У всех купцов на торжище спрашивал.
 «Нету, — говорили купцы-торговцы, — такого у нас товара; спросу, — говорят, — на него нету».
 Не хотелось отцу обижать младшую дочь, свою трудолюбивую умницу, однако воротился он ко двору, а пёрышка Ясна Сокола из чертога Финиста не нашёл.
 А Настенька и не обиделась.
 — Ничего, батюшка, — сказала Настенька. — Иной раз поедешь, тогда оно и найдётся, пёрышко моё.
 Прошло время, и опять отцу нужда на торжище ехать. Он и спрашивает у дочерей, что им привезти в подарок: он добрый был.
 Забава и говорит:
 — Привёз ты мне, батюшка, в прежний раз сапожки, так пусть кузнецы-умельцы подкуют теперь каблучки на тех сапожках серебряными подковками.
 А Весняна слышит старшую сестру и говорит:
 — И мне, батюшка, тоже, а то каблучки стучат, а не звенят, пусть они звенят, а чтоб гвоздики из подковок не потерялись, привези мне ещё серебряный молоточек: я им гвоздики сама подбивать буду.
 — А тебе чего привезти, Настенька?
 — А погляди, батюшка, пёрышко от Ясна Сокола из чертога Финиста: будет ли, нет ли.
 Поехал Любомир Ведаславич на торжище. Дела свои скоро сделал и старшим дочерям подарки выбрал, а для младшей до самого вечера пёрышко искал, да нет того пёрышка, никто его ни в мену, ни в покупку не даёт.
 Вернулся отец опять без подарка для младшей дочери. Жалко ему стало Настеньку, а Настенька улыбнулась отцу: она и тому рада была, что снова увидела своего родителя.
 Пришло время, поехал отец опять на торжище.
 — Чего вам, дочки родные, в подарок привезти?
 Старшая подумала и сразу не придумала, чего ей надо.
 — Привези мне, батюшка, чего-нибудь. А средняя говорит:
 — И мне, батюшка, привези чего-нибудь, а к чему-нибудь добавь ещё что-нибудь.
 — А тебе, Настенька?
 — А мне привези ты, батюшка, одно пёрышко Ясна Сокола из чертога Финиста.
 Поехал Любомир Ведаславич на торжище. Дела свои сделал, старшим дочерям подарки выбрал, а младшей ничего не нашёл: нету того Соколиного пёрышка на торжище.
 Едет отец в скуф лесной, и видит он: идёт по дороге, опираясь на посох дубовый, старый волхв, старше его, вовсе ветхий.
 — Здравствуй, дедушка!
 — Здравствуй, милый. О чём у тебя тоска-кручина?
 — А как ей не быть, дедушка! Наказывала мне дочь привезти ей одно пёрышко Ясна Сокола из чертога Финиста. Искал я ей то пёрышко, а его нету. А дочь-то она у меня меньшая, самая любимая, пуще всех мне её жалко.
 Старый волхв задумался, а потом и говорит:
 — Ин так и быть!
 Развязал он заплечный мешок и вынул из него коробочку.
 — Спрячь, — говорит, — коробочку, в ней пёрышко от Ясна Сокола из чертога Финиста. Да упомни ещё слова мои: есть у меня один сын; тебе дочь жалко, а мне сына. Ан не хочет мой сын сейчас жениться, а уж время ему пришло. Не хочет — неволить нельзя. И сказывает он мне: кто-де попросит у тебя это пёрышко, ты отдай, говорит, — это невеста моя, Сварогом данная, просит.
 Сказал свои слова старый волхв — и вдруг нету его, исчез он неизвестно куда: был он или не был!
 Остался отец Настеньки с пёрышком в руках. Видит он то пёрышко, а оно серое, простое. А найти его нельзя было нигде. Вспомнил отец, что старый волхв ему сказал, и подумал: «Видно, Настеньке моей такую судьбу Макошь сплела, и выходит ей — не знавши, не видавши, выйти замуж неведомо за кого».
 Приехал отец домой, в скуф лесной, подарил подарки старшим дочерям, а младшей Настеньке отдал коробочку с серым пёрышком.
 Нарядились старшие сёстры и посмеялись над младшей.
 — А ты, Настенька, воткни своё воробьиное пёрышко в волоса, да и красуйся перед зерцалом.
 Настенька промолчала, а когда в тереме легли все спать, она положила перед собой простое серое пёрышко Ясна Сокола из чертога Финиста и стала им любоваться. А потом Настенька взяла пёрышко в свои руки, подержала его при себе, погладила и нечаянно уронила на пол.
 Тотчас ударился кто-то в окно. Окно открылось, и влетел в горницу Ясный Сокол. Приложился он до полу и обратился в прекрасного молодца. Закрыла Настенька окно и стала с молодцем разговор задушевный разговаривать. А к утру отворила Настенька окно, приклонился молодец до полу, и обратился тот час молодец в Ясного Сокола, а Сокол оставил по себе простое, серое пёрышко и улетел в синие небеса.
 Три вечера привечала Настенька Сокола. Днём он летал по поднебесью, над полями, над лесами, над горами, над морями, а к вечеру прилетал к Настеньке и делался добрым молодцем.
 На четвёртый вечер старшие сестры расслышали тихий разговор Настеньки, услышали они и чужой голос доброго молодца, а наутро спросили младшую сестру:
 — С кем это ты, сестрица, ночью беседуешь?
 — А я сама себе слова говорю, — ответила Настенька. — Подруг у меня нету, днём я в трудах по хозяйству, говорить некогда, а вечером я беседую сама с собой.
 Послушали старшие сестры младшую, да не поверили ей. Сказали они батюшке:
 — Батюшка, а у Настеньки-то нашей суженый есть, она по ночам с ним видится, и разговор с ним разговаривает. Мы сами слыхали.
 А батюшка им в ответ:
 — А вы бы не слушали, — говорит.— Чего бы у нашей Настеньки суженому не быть! Худого тут нету, девица она пригожая и в пору свою вышла; Даждьбог даст, придёт и вам черёд.
 — Так Настя-то не по череду суженого своего узнала, — сказала Забава, — мне бы сталось первее её замуж выходить.
 — Оно правда твоя, — рассудил батюшка. — Так судьба-то не по счёту идёт, а по повелению Рода и по желанию Макоши. Иная невеста в девках до старости лет сидит, а иная с младости всем людям мила.
 Сказал так отец старшим дочерям, а сам подумал: «Иль уж слово того старого волхва сбывается, что пёрышко мне подарил! Беды-то нету, старый волхв временем умудрён, и всеми небесными богами любим, да хороший ли человек сын его, что будет суженым у Настеньки!»
 А у старших дочерей своё желание было, решили они отвадить ночного гостя, чтобы Настю ранее их замуж не сосватали. Как стало время на вечер, Настенькины сёстры вынули ножи из черенков, а ножи воткнули в раму окна и вкруг него, а кроме ножей, воткнули ещё туда острые иголки, да стрелы калёные. Настенька в то время за коровами в хлеву убирала и ничего не видела.
 И вот, как стемнело, летит Ясный Сокол к Настенькину окну. Долетел он до окна, ударился об острые ножи да об иглы и стрелы, бился-бился, всю грудь изранил, а Настенька уморилась за день в трудах, задремала она, ожидаючи своего Ясна Сокола, и не слышала, как бился её Сокол в окно.
 Тогда Ясный Сокол сказал громко:
 — Прощай, моя красная девица! Коли нужен я тебе, ты найдёшь меня, хоть и очень далеко я буду! А прежде того, идучи ко мне за тридевять земель[9], в тринадесятый чертог[10], ты семь пар железных сапог износишь, семь хлебов железных изглодаешь.
 И услышала Настенька сквозь дремоту слова Ясна Сокола, а встать, пробудиться не могла. А утром пробудилась она, загоревало её сердце. Посмотрела она в окно, а в окне кровь Ясна Сокола на солнце сохнет. Заплакала тогда Настенька. Отворила она окно и припала лицом к месту, где была кровь Ясна Сокола из чертога Финиста. Слёзы смыли кровь Сокола, а сама Настенька словно умылась кровью суженого и стала ещё краше.
 Пошла Настенька к отцу и сказала ему:
 — Не брани меня, батюшка, отпусти меня в путь-дорогу неблизкую, да за тридевять дальних далей. Даждьбог даст, жива буду — свидимся, а ежели помру — на роду, знать, мне было написано.
 Жалко было отцу отпускать неведомо куда любимую младшую дочь. А неволить её, чтоб при скуфе лесном она жила, нельзя, Сварог не велит. Знал отец: любящее сердце девицы сильнее власти отца и матери, оно подвластно только Ладе и Макоши. Простился он с любимой дочерью, благословил её в путь-дорогу дальнюю и отпустил под покровительство светлых богов.
 Кузнец-умелец сделал Настеньке семь пар железных сапог, взяла ещё Настенька семь железных хлебов, поклонилась она родимому батюшке и старшим сёстрам своим, братьев своих любимых повидала, курган матери навестила, требы Роду и Ладе принесла, и отправилась в путь-дорогу искать своего суженого Ясна Сокола.
 Идёт Настенька путём-дорогою. Идёт она не день, не два, не три дня, идёт она долгое время. Шла она и чистым полем, и урманным лесом[11], шла и высокими горами. В полях птицы ей песни пели, урманные леса её привечали, с высоких гор она всем миром любовалась, и дошла она, наконец, до долины дивной, где вайтманы[12] торговые стояли и из долины сей в небеса безкрайние улетали. Упросилась Настенька к добрым людям на вайтману торговую и отбыла в дальний путь с родимой земли, за тридевять дальних далей[13].
 Долго мчалась вайтмана торговая средь звёзд небесных, сколько прошло времени, неведомо, только Настенька одну пару железных сапог износила, один железный хлеб изглодала, а тут и путь вайтманы закончился, а Настенькиному пути конца и краю нет. Вздохнула тогда Настенька устало, а как села вайтмана торговая на землю дивную, пошла она по дороге лесной, вслед за уходящим на покой солнцем синим. Долго шла она, уже и ночь наступила, в небесах над землёю две луны засияли, и видит Настенька терем в лесу.
 Подумала Настенька: «Пойду в терем, людей спрошу, не видали они моего Ясна Сокола из чертога Финиста!»
 Постучалась Настенька в терем. Жила в том тереме одна старушка — добрая или злая, про то Настенька не знала. Отворила старушка сени — стоит перед ней красная девица.
 — Пусти, бабушка, ночевать!
 — Входи, голубушка, гостьей будешь. Как тебя звать, милая?
 — Настенька. А Вы кто будете, бабушка?
 — Я богиня Карна. А далеко ли ты идёшь, молодая?
 — Далеко ли близко, сама не ведаю, бабушка. А ищу я Ясна Сокола из чертога Финиста. Не слыхала ли ты про него, бабушка Карна?
 — Как не слыхать! Я старая, давно на свете Сварожьем живу, я про всех во всех мирах слыхала! Далеко тебе до чертога Финиста добираться, голубушка, ещё полтора круга дальних далей[14].
 Наутро богиня Карна разбудила Настеньку и говорит ей:
 — Ступай, милая, теперь к моей родной сестре, богине Желе. Она старше меня и ведает больше. Может, она добру тебя научит и скажет, где твой Ясный Сокол живёт. А чтоб ты меня, старую, не забыла, возьми-ка вот серебряное донце да золотое веретёнце, станешь кудель прясти — золотая нитка потянется. Береги мой подарок, Настенька, пока он дорог тебе будет, а не дорог станет — сама его подари.
 Настенька взяла подарок, полюбовалась им и сказала хозяйке Карне:
 — Благодарствую, богиня-бабушка. А куда же мне идти, в какую сторону?
 — А я тебе клубочек дам — самокатный да путимерный[15]. Куда клубочек покатится, и ты ступай за ним вослед. А передохнуть задумаешь, голубушка, сядешь на травку — и клубочек остановится, тебя ожидать будет.
 Поклонилась Настенька старой богине Карне и пошла вослед за клубочком. Долго ли, коротко ли шла Настенька, пути она не считала, сама себя не жалела, а видит она — леса стоят тёмные, страшные, в полях трава растёт нехлебная, колючая, горы встречаются голые, каменные, и птицы над землёй не поют. Шла Настенька всё далее, всё скорее она спешила. Глядь, опять долина дивная, а на ней вайтманы златые, да все торговые. Упросилась Настенька к добрым людям на вайтману златую, торговую, переобулась во вторую пару железных сапог, забрала клубочек путимерный и отбыла с дивной земли, где богиня Карна жила.
 Долго мчалась вайтмана златая средь звёзд небесных, сколько прошло времени — неведомо, только Настенька ещё одну пару железных сапог износила, ещё один железный хлеб изглодала, а тут и путь вайтманы златой закончился, а Настенькиному пути конца и краю нет.
 Села вайтмана златая на землю тёмную, неприглядную. Рудно солнце[16] за горы садится, тепла и света немного даёт, а лун в небесах над этой землёй и вовсе нет. Видит Настенька — чёрный лес близко, и ночь холодная наступает, а на краю леса в одиноком теремке огонёк зажгли в окне.
 Выпустила Настенька клубочек путимерный из рук на неприглядной земле, и покатился он к тому теремку. Пошла за ним Настенька и постучалась с окошко:
 — Хозяева добрые, пустите ночевать!
 Вышла на крыльцо теремка старушка, древнее той, что прежде привечала Настеньку.
 — Куда идёшь, красная девица? Кого ты ищешь на свете?
 — Ищу, бабушка, Ясна Сокола из чертога Финиста. Была я у старой богини Карны в лесу, на дивной земле под солнцем синим, ночь у неё ночевала, она про Ясна Сокола слыхала, а не ведает его на своей земле. Может, сказывала, родная её сестра, богиня Желя, ведает.
 Пустила старушка Настеньку в теремок, накормила, напоила, и спать уложила. А наутро разбудила гостью и сказала ей:
 — Слушай меня, девица милая. Это меня называют богиней Желей. Далеко тебе искать своего Ясна Сокола будет, до чертога Финиста от нас не менее двудевять дальних далей с половиною[17] будет. Ведать я про него ведала, да видать на нашей неприглядной земле — не видала. А иди ты теперь к нашей старшей двоюродной сестре, богине Срече[18], она младшая дочь Богородицы Макоши, плетёт людям счастливую судьбу, и посему знать про него должна. А чтоб помнила ты обо мне, возьми от меня небольшой подарок. По радости он тебе памятью будет, а по нужде помощь окажет.
 И дала богиня Желя своей гостье в подарок серебряное блюдо и золотое яичко.
 Попросила Настенька у старой богини-хозяйки прощенья за причинённые хлопоты, поклонилась ей и пошла вослед клубочку путимерному.
 Идёт Настенька, а природа на неприглядной земле вокруг неё вовсе чужая стала.
 Смотрит она — один чёрный лес на сей земле растёт, а чистого поля нету. И деревья, чем далее катится клубок, всё выше растут, и стволы их меж собою переплетаются. Совсем уж темнеть стало: солнца рудного в небесах не видно, один лишь отсвет багряного заката остался. Расступился чёрный лес, и увидела Настенька большую пустошь, чёрным камнем выложенную, а на ней вайтманы огненные. Упросилась Настенька к добрым людям на вайтману огненную, переобулась в третью пару железных сапог, забрала клубочек путимерный и отбыла с неприглядной земли, где добрая богиня Желя жила.
 Долго мчалась вайтмана огненная средь звёзд небесных по пути Перунову, сколько прошло времени — неведомо, только Настенька третью пару железных сапог износила, третий железный хлеб изглодала, а тут и путь вайтманы огненной закончился, а Настенькиному пути конца и краю нет.
 Опустилась вайтмана огненная на землю славную, пренарядную. Злато солнце за море садится, тепла и света много даёт, а четыре луны с небес славную землю дивным светом покрывают. Видит Настенька — рядом с морем бирюзовым лес златолиственный близко, а на краю того леса одинокие хоромы стоят.
 Выпустила Настенька свой клубочек из рук на пренарядной земле, и покатился он к тем хоромам. Пошла за ним Настенька и постучалась с окошко:
 — Хозяева добрые, пустите ночевать!
 Вышла на хоромное крыльцо старушка ликом добрая, ещё древнее богини Жели, что прежде привечала Настеньку.
 — Куда идешь, красная девица? Кого ты ищешь на свете Сварожьем?
 — Ищу, добрая бабушка, Ясна Сокола из чертога Финиста. Была я у старой богини Жели в лесу, на тёмной и неприглядной земле под солнцем рудным, ночь у неё ночевала, она про Ясна Сокола слыхала, а не ведает его на своей земле. Может, сказывала, двоюродная её сестра, богиня Среча, ведает. Но где её искать, мне неведомо.
 Пустила старушка Настеньку в горницу, накормила, напоила, в баньке напарила и спать отправила. А наутро разбудила гостью и сказала ей:
 — Слушай меня, девица милая. Это я богиня Среча. Далеко тебе искать своего Ясна Сокола будет, от нас и до чертога Финиста не менее двудевяти дальних далей да с одной третью[19] будет. Ведать я про него ведала, да видать на нашей земле — не видала. А иди ты теперь к моей старшей сестре богине Несрече, она плетёт людям несчастливую судьбу, и ей, видать, ведомо твоё несчастье. А чтоб помнила ты обо мне, возьми от меня небольшой подарок. По радости он тебе памятью будет, а по нужде помощь окажет.
 И дала богиня Среча своей гостье меленку серебряную с жерновами малахитовыми.
 Попросила Настенька у богини доброй прощенья за хлопоты, поклонилась ей и пошла вослед клубочку путимерному, назад к долине, где вайтманы различные стояли. Увидала она вайтману серебряную, переобулась в четвёртую пару железных сапог, и упросила добрых людей взять её с собой.
 Долго мчалась вайтмана серебряная средь звёзд небесных, сколько прошло времени — неведомо, только Настенька четвёртую пару железных сапог износила, четвёртый железный хлеб изглодала, а тут и путь вайтманы серебряной закончился, а Настенькиному пути конца и краю нет. Вздохнула тогда Настенька тяжко, а как села вайтмана на землю странную, пустынную и знойную, да под солнцем белым, пошла она по дороге извилистой, что меж гор петляла. Долго шла она, уже и ночь наступила, в небесах над землёй три луны ярким светом засияли, и видит Настенька: у дороги, за каменной изгородью с воротами коваными, стоит терем каменный.
 Подумала Настенька: «Пойду в терем каменный, попрошусь переночевать к добрым людям, а поутру спрошу у хозяев, может, они видали моего Ясна Сокола из чертога Финиста!»
 Постучалась Настенька в ворота кованые, вышла на стук её из терема каменного очень древняя старушка. Отворила старушка ворота кованые — стоит перед ней красная девица.
 — Пусти, добрая бабушка, путницу ночевать!
 — Проходи, милая, в терем, голубушка, гостьей моей будешь.
 В просторной горнице очень древняя старушка накормила, напоила Настеньку и на ложе дивном спать уложила. А наутро разбудила гостью и сказала ей:
 — Как тебя звать-величать, красна девица?
 — Настенька. А Вы кто будете, бабушка, и что заставило Вас жить в такой глуши?
 — Я богиня Несреча, поручила мне матушка Макошь прясть несчастливую судьбу всем отступникам от законов Рода и Сварога. А далеко ли ты идёшь, голубушка?
 — Далеко ли близко, сама не ведаю, бабушка. А ищу я Ясна Сокола из чертога Финиста. Разлучила нас судьба тёмная. Не слыхала ли ты про него что-нибудь, бабушка Несреча?
 — Как не слыхать! Я старая, давно на свете Сварожьем живу, я про судьбы многих во Сварожьих мирах ведаю! Далеко тебе до чертога Финиста добираться, голубушка, ещё один круг дальних далей с одной четвертью[20]. Только запомни, милая, разлучила тебя с суженым не судьба тёмная, а всего лишь зависть людская. И если не отступишь от замысла своего и не отречёшься от любви своей, то всё в твоей жизни на лад пойдёт, и счастье не покинет тебя.
(Окончание следует)



      От блога.

      ТОРЖИЩЕ: ТОРГИ СИЕ, ТОРГОВАТЬ, ТОРГА;
      «Не отдавай в рост брату твоему ни серебра, ни хлеба, ни чего-либо другого, что можно отдавать в рост; иноземцу отдавай в рост, а брату твоему не отдавай в рост, чтобы Господь Бог твой благословил тебя во всем, что делается руками твоими, на земле, в которую ты идешь, чтобы овладеть ею. …
        И будешь давать взаймы многим народам, а сам не будешь брать взаймы (и будешь господствовать над многими народами, а они над тобою не будут господствовать)
» – Второзаконие, 23:19
      Т.е. сама ТОРГОВЛЯ: ТОРа это законы иудаизма; ГА это путь, движение, направление; ">ТОРГОВЛЯ это ЛОВЛЯ НА ПУТЬ ТОРы; - это давать в рост продукты производства, а не по себестоимости - ОБМЕН, как это пытались делать в СССР, когда указывали цену на самом товаре, помните? И сами ПРОЦЕНТЫ это ОРУЖИЕ захвата власти над народом и его ГРАБЕЖА.
      ТОВАР: ТОРВАР это продукт производства, благодаря коему евреи наВАРиваются, согласно законам иудаизма – ТОРе;
      Торговлей занимаются евреи. По календарю Израиля идёт 5780 лето. Т.е. понятию «торжище», минимум 5780 лет.

***

       Прошлое. Сказ о Ясном Соколе. Прошлое и настоящее. Н.Левашов

ДОК: Сказ о Ясном Соколе. Прошлое и настоящее. Прошлое
Balamut-Chuma
bchumagugl@mail.ru
Николай Левашов «Сказ о Ясном Соколе. Прошлое и настоящее»
https://cloud.mail.ru/public/CoES/4KSxH3PyK

[Spoiler (click to open)]#левашов #сказ #ясном #соколе #прошлое #баламутчума
#баламутчумалевашов #баламутчумасказ #баламутчумаясном #баламутчумасоколе #баламутчумапрошлое
Левашов,сказ,ясном,соколе,прошлое,баламутчума
Tags: #баламутчума, #баламутчумалевашов, #баламутчумапрошлое, #баламутчумасказ, #баламутчумасоколе, #баламутчумаясном, #левашов, #прошлое, #сказ, #соколе, #ясном, Левашов, прошлое, сказ, ясном
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments