Баламут Чума (balamut4uma) wrote,
Баламут Чума
balamut4uma

Дервиши. Константинополь. Жизнь европейских народов т.1.












       Д е р в и ш и.

      Любимое народное зрѣлище испанца — бой быковъ, итальянецъ любитъ театръ, но у турка нѣтъ ни театра, ни цирка, и дикіе обряды дервишей служатъ для него самымъ любимымъ развлеченіемъ. Дервишами называются люди, вступившіе на высшую ступень спасенія — въ родѣ нашихъ монаховъ, или нашихъ юродивыхъ въ прежнее время. Жизнь этихъ избранниковъ Аллаха, глубокое уваженіе, кое питаютъ къ нимъ остальные правовѣрные, ихъ обряды и богослуженіе отлично рисуютъ религіозныя понятія турокъ, ихъ образованіе и развитіе.
      И странно: коранъ кой не позволяете туркамъ допускать иновѣрцевъ въ свои мечети во время богослуженія, совсѣмъ не стѣсняетъ въ этомъ отношеніи дервишей. Они охотно впускаютъ иностранцевъ въ свои теккіе — монастыри, и при этомъ не только не затрудняются исполнять всѣ свои обряды до мельчайшихъ подробностей, но большое собраніе зрителей, кажется, еще больше воодушевляете ихъ.
      Въ одной изъ лучшихъ мѣстностій Перы построенъ монастырь дервишей Мевлеви. Кругомъ монастыря этихъ отшельниковъ расположено кладбище дервишей, гдѣ въ зелени кипарисовъ стоятъ мраморные, надгробные столбики. Налѣво тянется низенькое, деревянное строеніе, занятое кельями; направо — мечеть, а посреди — прелестный фонтанъ. Огромная толпа народа всѣхъ націй — всегда нетерпѣливо ждетъ у рѣшетки начала богослуженія, т.-е. представлепія; такъ, кажется, вѣрнѣе будете назвать эти пляски и кривлянья, изъ коихъ и состоите ихъ богослуженіе. Турчанки обыкновенно составляютъ большую часть зрителей. И это понятно при однообразной затворнической жизни, тамошнія женщины никогда не пропускаютъ ни одного зрѣлища и прогулки....
      Лишь откроютъ желѣзныя ворота, вся толпа уже зашевелилась и двинулась впередъ. Взору прежде всего представляется большая зала, съ трехъ сторонъ обведенная двойной галлереей. Въ верхнемъ ярусѣ помѣщается оркестръ, кой состоитъ изъ нѣсколькихъ флейтъ и литавръ и изъ небольшаго хора поющихъ дервишей; въ нижнемъ ряду — богомольцы и зрители, а по бокамъ женскія ложи, кои обведены до того высокой, зеленой рѣшеткой, что сидящихъ въ нихъ почти совсѣмъ и не видно. Нѣсколько деревянныхъ колоннъ и рядъ перилъ отдѣляютъ зрителей отъ мѣста, гдѣ совершается обрядъ.
      Огромнаго размѣра арабскія надписи изъ Корана украшаютъ стѣну съ восточной стороны. Зеленая подушка для настоятеля ордена и нѣсколько цыновокъ для братьи, — вотъ и все внутреннее убранство. Полъ залы, гдѣ совершаются обряды, точно для танцевъ, полированъ, какъ стекло.
      Настоятель, сухой, какъ скелетъ, старикъ, въ зеленой мантіи и съ зеленымъ тюрбаномъ на огромномъ дервишескомъ колпакѣ, неподвижно, какъ истуканъ, сидите на подушкѣ. Три старыхъ дервиша стоятъ по сторонамъ, сложивъ руки и потупивъ взоры. Но вотъ наконецъ попарно вошли въ залу и остальные мевлеви. Медленно и едва слышно ступаютъ они своими босыми ногами и идутъ, смиренно опустивъ глаза внизъ и со сложенными на груди руками. Одѣты они въ коричневыхъ рясахъ и войлочныхъ шапкахъ. Необыкновенное смиреніе, кое они представляютъ всей своей фигурой, блѣдность ихъ лицъ, высокіе колпаки, длинныя, сѣдыя бороды и ихъ странная одежда, все это придаётъ имъ какую-то таинственность. Когда всѣ вошли и размѣстились въ одинаковомъ другъ отъ друга разстояніи, настоятель встаетъ съ своего мѣста и начинаетъ читать молитву. Въ отвѣтъ ему раздается визгливое пѣніе хора. При этомъ дервиши разомъ опускаются на колѣна, вытягиваютъ впередъ руки и, падая на нихъ ницъ, дружно издаютъ какой-то стонъ и крикъ: «Это онъ! Это онъ!» Затѣмъ они откидываются назадъ и опять падаютъ на протянутыя руки съ тѣмъ же завываніемъ. Пѣніе смолкло и нѣсколько минутъ царствуетъ глубокая тишина. Послѣ этого дервиши подымаются на ноги: лица ихъ пылаютъ, глаза блещутъ какимъ-то страннымъ огнемъ.
      Настоятель торжественно входитъ на разостланный коверъ. Раздаются рѣзкіе звуки флейты и визгливое пѣніе. Въ эту минуту одинъ изъ дервишей медленно подходитъ къ настоятелю, кланяется ему въ поясъ, потомъ отходить на средину, складываете руки на груди и начинаетъ тихо кружиться на пяткахъ. Затѣмъ выходитъ другой, также кланяется настоятелю и точно также кружится. Тоже по-очереди дѣлаетъ каждый и такъ скоро вся зала наполняется вертящимися фигурами. Музыка постепенно становится громче и скорѣе, хоръ все болѣе дико и рѣзко взвизгиваетъ славословіе Аллаху, дервиши все быстрѣе кружатся. Они вытянули свои руки горизонтально, головы ихъ склонились на бокъ, глаза начали смыкаться, лица озарились восторженной улыбкой, а ихъ одежда поднялась на воздухъ и образовала огромные вертящіеся круги, среди коихъ блѣдные дервиши кажутся какими-то куклами на пружинахъ. Между тѣмъ настоятель стоить неподвижно посреди, набожно опустивъ внизъ глаза.
      Музыка, пѣніе и восклицапіе хора слились наконецъ въ дикій, оглушительный ревъ; но вотъ дервиши вдругъ содрогнулись и сразу остановились въ тѣхъ же разстояніяхъ одинъ отъ другаго, какъ при началѣ представленія. Черезъ минуту они шатаясь отступили къ балюстрадѣ и опустились на колѣна. Это былъ молитвенный антрактъ.
      Эти дикіе звуки и пляска такъ овладѣли присутствующими, что всѣ они превратились въ зрѣніе и слухъ, вытянули лица и восторженными глазами впились въ дервишей. Послѣ небольшаго отдыха началась опять пляска. Въ этотъ разъ музыка играла еще быстрѣе: флейты, литавры, барабаны готовы были разорваться на части. Дервиши кружились съ непостижимою скоростью, потъ лился съ нихъ градомъ, — однако многіе изнемогали и тутъ же имамы подбѣгали къ нимъ и выводили ихъ изъ теккіе. И немудрено: нужны не человѣческія усилія, чтобы принимать участіе въ третьемъ актѣ этой душеспасительной гимнастики.
      Когда пляска возобновляется въ третій и нослѣдній разъ, на сценѣ остается обыкновенно не болѣе, какъ третья часть дервишей. Тутъ оркестръ доходить до такой быстроты, что вы слышите только неистовый ревъ и гулъ. Всѣ три акта этого религіознаго бѣснованія продолжаются около часу съ небольшимъ, и во время этого страннаго балета дервиши въ изступленномъ бѣшенствѣ, точно волчки, то и дѣло, мель'каютъ передъ глазами настоятеля. У другаго отъ этого давно бы запестрило въ глазахъ и закружилась голова, но онъ, до послѣдней минуты бодро и тихо, никого не задѣвая, скользить между пляшущими.
      Народъ признаетъ дервишей за святыхъ и при всякомъ удобномъ случаѣ старается выказать имъ свое глубочайшее уваженіе. Къ нимъ собираются турки за совѣтомъ въ своихъ болѣзняхъ и вѣрятъ безусловно въ ихъ нашептываніе и пророчество. Какъ бы-ни были нелѣпы ихъ медицинскіе совѣты, дервиши не несутъ никакой отвѣтственности, такъ какъ сама религія въ этомъ случаѣ берете ихъ подъ свое покровительство. Магометане вѣрятъ въ предопредѣленіе: т. е. они твердо убѣждены въ томъ, что съ человѣкомъ сбудется все, что ему предназначено съ самаго его рожденія. Поэтому, когда паціентъ умираетъ, дервишъ говорить его родственникамъ, что значить, такъ было угодно Аллаху, и несчастные даже и въ мысляхъ не обвинять лѣкаря, будучи увѣрены въ такомъ предопредѣленіи.
      Къ чести дервишей мевлеви должно прибавить, что они ведутъ жизнь гораздо болѣе порядочную, чѣмъ ихъ собратья другихъ орденовъ: они никогда не доходятъ также до бѣшенаго фанатизма, коимъ славятся другіе. Они до неистовства и до полнаго помраченія разсудка пляшутъ во славу Аллаха, но не вырываютъ себѣ всѣхъ зубовъ, какъ это дѣлаютъ другіе дервиши, въ память своего пророка Магомета, не привязываютъ себя за волосы къ стѣнѣ, чтобы не уснуть всю ночь, и не терзаютъ своего тѣла раскаленнымъ желѣзомъ.
      Особеннымъ фанатизмомъ отличаются дервиши Руфаи, Шемси и др. По стѣпамъ ихъ молелень развѣшаны разныя орудія пытки, напоминающія инквизицію: желѣзные крючья, тонкіе кинжалы, кривыя, иззубренныя сабли и безчисленное множество подобныхъ инструментовъ. Тутъ при звукахъ дикой и оглушительной музыки, дѣлаются всевозможныя безобразія. Одинъ выходить на средину, срываетъ съ себя мантію, махаетъ надъ своей головой кинжаломъ въ разныя стороны и затѣмъ ударяетъ имъ себя въ грудь. Другой кидается на остріе кинжала.... Нѣкоторые бьютъ себя раскаленнымъ желѣзомъ, или держать его въ зубахъ, грызутъ его, и такъ далѣе, съ тѣми, или другими измѣненіями, смотря по ордену братства, къ коему они принадлежать....
      Но какія бы раны ни наносили себѣ эти дервиши, они обыкновенно остаются здравыми и невредимыми. Одни приписываютъ это тому, что эти фанатики знаютъ только имъ извѣстныя средства тотчасъ залѣчивать свои раны, другіе на эти религіозныя самобичеванія смотрятъ какъ на ловкое фокусничество. Вообще объ этихъ самобичевателяхъ въ народѣ ходятъ весьма дурные слухи, какъ о людяхъ безнравственныхъ.
      Впрочемъ это нисколько не мѣшаетъ тому же народу приносить каждый разъ въ ихъ молельни десятки больныхъ дѣтей для излѣченія.
      При этомъ несчастнаго малютку кладутъ на коверъ и одипъ изъ этихъ дервишей ставить на грудь ему сперва одну ногу, потомъ другую и затѣмъ выпрямляется. Послѣ этого такимъ же образомъ подносятъ другаго и такъ всѣхъ.... Впрочемъ, отдѣльные изъ нихъ искренніе фанатики совершенно убѣждены, что наложеніемъ своихъ ногъ на больнаго они исцѣляютъ его.
***

      Дервиши. Константинополь. Жизнь европейских народов т.1.
ДОК: Жизнь европейских народов т.1. Дервиши
Balamut-Chuma
balamutchumag001
НЭДБ: Жизнь европейских народов. Т. 1. Водовозова Е. Н. 1875. Стр.: 22-25 (53-55)
[Spoiler (click to open)]
НЭДБ,жизнь,европейских,народов,Турция, Константинополь,дервиши,баламутчума
Tags: #баламутчума, #баламутчумадервишиНЭДБ, #баламутчумаконстантинополь, #баламутчуманждб, #баламутчуматурция, #дервиши, #европейских, #жизнь, #константинополь, #народов, #турция
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments