December 4th, 2013

«Полет». Часть третья.

Книга Виктора Гребенникова «Мой мир»


Глава V «Полет»


Часть третья



Наездник Эфиальт своими усиками биолокаторами определяет место в тоннеле, где находится личинка жука, и быстро погружает в древесину точнехонько к жертве свой не менее удивительный буряйцеклад.

       Почему я сейчас не раскрываю суть своей находки? Во-первых, потому, что для доказательств нужно иметь время и силы. Ни того, ни другого у меня нет. Знаю по горькому опыту «проталкивания» моих предыдущих находок, в том числе очевиднейшего явления — эффекта полостных структур, в реальности которого, несомненно, уже убедились читатели. А вот чем закончились мои многолетние хлопоты о научном признании ЭПС: «По данной заявке на открытие дальнейшая переписка с вами нецелесообразна». Кой кого из Вершителей Судеб Науки я знаю лично и уверен: попади я к такому на прием, что, впрочем, теперь практически невероятно, — раскрою свой «этюдник», примкну стойку, поверну рукоятку и воспарю на его глазах к потолку — хозяин кабинета не среагирует, а то и прикажет 'выставить фокусника вон.
        Поскорее же приходите на смену им, «вершителям», вы, молодые!
        Вторая причина моего «нераскрытия» более объективна. Лишь у одного вида сибирских насекомых я обнаружил эти антигравитационные структуры. Не называю даже отряд, к которому относится это насекомое: похоже, оно на грани вымирания, и тогдашняя вспышка численности была, возможно, локальной и одной из последних. Так вот, если я укажу род и вид — где гарантии того, что маломальски смыслящие в биологии нечестные люди, рвачи, всякого рода дельцы не кинутся по колкам, оврагам, луговинам, чтобы выловить, быть может, последние экземпляры этого Чуда Природы, для чего не остановятся ни перед чем, даже если потребуется перекорчевать десятки колков, перепахать сотни полян — уж слишком заманчива добыча?




Фрагментах большого «ведьминого кольца» красавцев мухоморов.

       К слову: нижние пластинки грибов — генераторы сильнейшего ЭПС, и созревшие меж ними мельчайшие споры не просто падают вниз, а «засылаются» по прихотливо изогнутым путям в далекие укромные уголки лесной подстилки.



       Фосфены — цветные подвижные узоры в глазах — можно вызвать воздействием на людей различных многополостных структур. Здесь — лишь некоторые из большой «коллекции» ЭПС-фосфенов.

       Еще бы! Только нет, нечестные люди: пусть для вас все, рассказанное в этой главе и приложении, останется научной фантастикой, а самим вам Природа загадки этой не раскроет — как говорится, немало нужно каши съесть; вырвать же тайну насильно — не выйдет, и залог тому несколько миллионов видов насекомых, пока еще живущих на планете.



       Феномен «грибного ЭПС» открыл мой 7 летний внук Андрюша.
        Положите хотя бы по часу на морфологическое изучение каждого вида — и теперь прикиньте степень вероятности встречи с Необычным; а я искренне пожелаю вам прилежности и долгой предолгой жизни, ибо даже без выходных, при восьмичасовом рабочем дне, для проверки трех миллионов видов вам понадобится... тысяча лет жизни при отменных зрении и памяти, и мне останется вам только позавидовать.
        Надеюсь, меня поймут и простят те, кто хотел бы немедленно познакомиться с Находкой просто для интереса и без корыстного умысла: могу ли я сейчас поступить иначе ради спасения Живой Природы? Тем более, что вижу: подобное вроде бы уже изобрели и другие, но тоже не торопятся появляться со своими находками в кабинетах бюрократов, предпочитая носиться в ночных небесах то в виде странных дисков, то в образе треугольников и квадратов, переливчато мерцающих на удивление прохожим...
        ...Быстро падая, точнее, проваливаясь вниз, ориентируюсь, осматриваюсь, нет ли кого неподалеку; метрах в сорока от земли резко торможу, и без особых помех приземляюсь там, где обычно: на крохотной полянке в Большом Лесу Заказника — вы ее найдете на схемекарте, ну а потом, если там побываете, и на самой местности. И не судите меня за то, что ветви некоторых осин там как бы срезаны или «отбиты молнией»: строго вертикальные взлет и посадка очень затруднены, и начальная траектория большей частью скошена, особенно при взлете, когда платформу почему-то относит в сторону, противоположную Солнцу, а иногда и наоборот...
        Ослабив гайки барашки на стойке управления, укорачиваю ее, как антенну у портативного приемника, вытаскиваю из платформы, которую складываю на шарнирах пополам. Теперь это выглядит почти как этюдник — ящик для красок, разве что чуть потолще. Кладу «этюдник» в рюкзак, малость еды да кой-какой инструмент для ремонта ограды — и между осинок, невысоких кустиков шиповника пробираюсь на Срединную Поляну.
        Еще до выхода из леса, как доброе предзнаменование, меня встречает семья огненнокрасных мухоморов, выстроившаяся на лесной подстилке широкою дугой, или, как ее называли раньше в народе, «ведьминым кольцом». Почему ведьминым? И вообще: почему этот самый красивый гриб сибирских лесов надо сломать, пнуть, растоптать? Я не раз спрашивал грибников: зачем они это делают? — А его нельзя есть! — был ответ. Но ведь несъедобны еще и дерн, глина, сучки, пни, камни... Лежали бы в лесу вместо мухоморов, скажем, куски кирпича — никто б не стал их тут пинать; пинают несъедобные грибы, выходит, за то, что они живые, пинают только затем, чтобы убить! Так что же это? Неужто у людей вообще в крови такое — пнуть гриб, задавить жука, подбить или застрелить птицу, зайца, бизона? И не оттуда ли хамство, садизм, погромы, войны? Так не хотелось бы верить этому, но я ставлю себя на место инопланетянина: прилетаю вот так же на Землю к людям, вижу, как они пинают грибы, давят насекомых, стреляют в птиц, друг в друга — немедля разворачиваю свой звездолет и назад; следующий же визит сюда совершу, конечно же, не раньше чем через пятьсот земных лет...


Моя иллюстрация к книге П. И. Мариковского, доказавшего, что иксодовые клещи улавливают излучения человека сквозь преградыс больших расстояний.

       А как бы читатель поступил на месте инопланетянина. Хорошо, что хоть эта вот моя семейка мухоморов в стороне от недобрых глаз и жестоких ног каждое лето радует меня своею особой жизнью, своими киноварнокрасными влажными шляпами с крупными белесыми чешуйками. Но вот и Поляна.
        Я ступаю на нее — на эту нетронутую частичку планеты — как всегда, с замиранием сердца; это от вечной тоски по родной, но далекой от Новосибирска исилькульской Природе; и от опасения, что какой-нибудь «хозяин» возьмет се и пропашет; и от радости, что она до сих пор непахана, некошена, нетоптана...
        И ровным счетом ничего не значит, что у меня за спиною в рюкзаке, замаскированная под этюдник, лежит, сложенная вдвое, а значит нейтрализованная, платформочка с гравитационными мелкосетчатыми блокфильтрами, а между ними, также складная, стойка с регуляторами поля и ремешком — им я привязываюсь к стойке. Ну, допустим, вырвался с этой находкой лет на пятьдесят вперед — какая разница? Все равно люди овладеют и этой, и многими другими тайнами Материи, Пространства, Гравитации, Времени. Но никакая сверхцивилизация ни на какой из планет Супергалактики не воссоздаст вот эту Поляну — с ее сложной, хрупкой, трепетной Жизнью, с ее подмаренниками, таволгами и ковылями, с ее оранжевопестрыми шашечницами, неторопливыми пестрянкамидзигенами непередаваемо торжественной окраски: по густосинему с переливом фону — узор из пунцовокрасных пятен... Где еще, в каком уголке Вселенной, найдется подобный вот этому лиловоголубой колокольчик, в полупрозрачных таинственных недрах которого совершают свой любовный танец две мушки пестрокрылки, поводя прозрачными, в изящную черно-белую полоску, крыльями?


       И на какой еще планете прямо на ладонь, протянутую вперед, прилетит почти ручная бабочка голубянка лизнуть своим спиральным хоботком какого-нибудь солененького гостинца — сала, колбаски, сыру — очень уж любят они соленое! А нет, так просто походить по руке, раскрывая и закрывая свои атласносерые с бирюзовым отсветом крылышки, на нижней стороне которых тончайший по цвету орнамент из круглых пятнышекглазков?
        ...Не так давно мы, люди, начали летать: сначала на воздушных шарах, затем на самолетах; сегодня мощные ракеты уже уносят нас к другим небесным телам... А завтра?


       А завтра мы полетим к другим звездам почти со скоростью света, однако даже соседняя галактика — туманность Андромеды — будет еще недосягаемей.
        Но Человечество — при условии, если оно заслужит звание Разумного! — разгадает многие загадки Мироздания, перешагнет и этот рубеж. Тогда станут почти мгновенно досягаемыми, близкими любые миры из уголков Вселенной, удаленных от Земли на триллионы световых лет.


        Все это будет, ибо все это — дело Разума, Науки, Техники. Но не более.
        Лишь вот этой Полянки может не остаться, если я — а больше положиться пока не на кого — не сумею сохранить ее для ближних и дальних потомков, с ее шашечницами, пестрянками и голубянками, с ее бронзовками и пестрокрылками, с ее колокольчиками, подмаренниками и таволгой.
        Так что же ценнее для Человечества в этот момент — заповедный насекомий уголок, или самодельный, что в рюкзаке, аппарат, развиьающий зенитную тягу много меньше центнера, а горизонтальную скорость — от силы тридцать сорок километров в секунду.

А эта насекомья тайна пока не разгадана: от укола орехотворкой листа или стебля на них вырастают домики удивительных форм для личинок.

       Это я к тебе обращаюсь, читатель. Только хорошо хорошо подумай, прежде чем дать умный и серьезный ответ.
        Поглядите на эти снимки. Такова эта в общем-то, нехитрая штука в рабочем и собранном виде. Гибкий тросик внутри рулевой ручки передает движение от левой рукоятки на гравитационные жалюзи. Сдвигая и раздвигая эти «надкрылья», совершаю подъем или приземление. Однажды при быстром спуске, в режиме свободного падения, левая рукоять... слетела, и быть бы мне «в лучшем мире», но я не только не разбился, а даже не почувствовал удара, лишь тьму: платформочка проделала в пашне — хорошо что не на дороге! — довольно глубокий колодец, сначала вертикальный, а затем забирающий в противосолнечную сторону. Из этого чудоколодца я не без труда извлек и себя, и свой аппарат, конечно же, изрядно пострадавший; но больше всего хлопот доставил «колодец»: он не имел отвалов! Пришлось проявить немало изобретательности, чтобы его спешно замаскировать — видимый с дороги, он вызвал бы немало толков, а то и, чего доброго, навел бы на «виновника» каких-нибудь не в меру ретивых следопытов.







       Мой гравитоплан: сложенный; готовый к работе; в начале взлета.

       Сходные скважины — тоже без отвалов и тоже идущие в глубине вбок — образовались неожиданно 24 октября 1989 года на полях Хворостянского района Куйбышевской области — об этом подробно рассказала «Комсомольская правда» 6 декабря того же года; так что, выходит, я не одинок.
        И, очень похоже, «изобретаю велосипед»...
        А что, верхняя часть моего аппарата и верно «велосипедная»: правая рукоять — для горизонтальнопоступательного движения, что достигается общим наклоном обеих групп «надкрыльев» жалюзи, тоже через тросик. Развивать скорость более 25 километров в минуту я не решаюсь, предпочитая лететь раз в десять медленнее.
        ...Не знаю, убедил ли я тебя, читатель, что подобное в очень скором времени будет доступно практически всем, а вот Живая Природа, если ее срочно не спасем и без которой человечеству не жить — не будет доступна никому за ее полным отсутствием?
        Но оставаться перед читателем полным жадиной я не хочу. И дарю исследователям другой Патент Природы, тоже связанный с Движением и Гравитацией. Физики утверждают: создание безопорного движителя невозможно. Иначе говоря, аппарат, полностью изолированный от окружающей среды, не полетит и не поедет: ни автомобиль без наружных колес, ни самолет с «зачехленными» винтом и мотором, ни ракета с «заткнутыми» дюзами. Исключение составляет лишь барон Мюнхгаузен, умудрившийся когда-то выдернуть себя за волосы из болота...
        Дело было в 1981 году под Новосибирском, когда мы изучали энтомофауну люцерны — ее опылителей и вредителей. Идя по полю, я быстрыми движениями сачка как бы «косил» люцерну, затем содержимое сачка — насекомых, листья, цветы, сбитые обручем, — перевалил в темную коробку, к которой приставил стеклянную банкуморилку. Таков жестокий способ изучения видового состава насекомых на полях, иного не придумано — увы, это была моя работа, за которую я получал зарплату в Институте земледелия и химизации сельского хозяйства.
        Только хотел захлопнуть крышку морилки и кинуть туда ватку с эфиром — как на свет выскочил... светлый кокончик.
        Он был овальным, на вид довольно плотным, непрозрачным. Не иначе кто-то из пленников случайно его вытолкнул в морилку: не может ведь сам кокон прыгать!
        Но кокончик, опровергая мои сомнения, прыгнул еще раз; ударившись о стеклянную стенку, упал на дно...
        Пришлось жертвовать уловом — перепуганные насекомые с явной радостью кинулись на волю. А я изолировал странный кокон и спрятал в отдельную пробирку. Дома рассмотрел его в бинокулярный микроскоп — ничего особенного, кокон как кокон; в длину миллиметра три, в ширину — миллиметр с небольшим. На ощупь стенки его были прочными — как то и быть должно.
        Кокон энергично прыгал тогда, когда его освещало — или прогревало? — солнце; в тени он успокаивался. Прыжки его достигали тридцати миллиметров в длину и, что еще более замечательно — пятидесяти миллиметров в высоту! Насколько я мог уловить, кокон летел почти не кувыркаясь, плавно; впрочем, тут нужна скоростная киносъемка. Несомненно, механическое движение кокону изнутри сообщала личинка или куколка насекомого. Но как это происходило, увидеть было невозможно.
        ...Забегая вперед, скажу, что из кокона вышел наездник семейства ихневмонид, принадлежащий к виду Батиплёкгес анурус, полезный тем, что личинки его паразитируют на вредителе люцерны долгоносикефитонбмусе. «Летающему» кокону полагалось в конечном итоге попасть в прохладное укрытие — в земляную трещину; в сачок же мой он угодил, наверное, во время своего странного путешествия, а именно в момент прыжка.
        Все это сильно смахивало на полтергейст — необъяснимые «прыжки» бытовых предметов, уже не раз описанные в печати. Я клал кокон на стекло и внимательно смотрел снизу: может, личинка перед прыжком как-то втягивает его низ, а потом резко отпускает? Ничего подобного — никаких вмятин, а кокон исправно и высоченно подпрыгивал, как я его ни перекатывал; было еще более замечательным, что с горизонтального и скользкого стекла он взлетал не вертикально, а наклонно! Я замерил траектории: в длину они составляли до 35, в высоту — почти 50 миллиметров, то есть кокон подлетал на высоту, в тридцать раз превышающую его толщину!


       Лишить эту «летающую капсулу» опоры, чтобы она не лежала ни на чем? Но как? А так: положить ее на слой рыхлой ваты! Сказано — сделано. Тонко тереблю клочок ватки — получилось облачко с нерезкими туманными краями. Осторожно кладу кокон на «облачко», выставляю на солнце, с нетерпением жду: ведь удар, если он наносится обитателем кокона по нижней его стенке, заставляя ее отскакивать от опоры, теперь не сработает: погасится тончайшими пружинящими волоконцами хлопка, и, по идее, кокон почти не шевельнется.
        Но нет: вдруг мой кокончик срывается с места и стремительно летит от не шелохнувшейся ватки, «как и положено» — вверх и вбок. Замеряю прыжок в длину — сорок два миллиметра, то есть норма. Насекомое, наверное, совершало свой бросок или удар не по нижней, а по верхней части кокона, во всяком случае делало там нечто такое, что приводило капсулу в движение.
        Если говорить честно, то это сейчас я в волнении; тогда же, в восемьдесят первом, ничего сверхъестественного в прыжках моего пленника я не узрел, так как вовсе не знал, что безопорных движителей, согласно физике, не бывает и быть не может. А то бы наплодил сотнюдве этих наездничков, благо, они оказались нередкими, и исследовал бы все досконально.


        Ну а теперь пофантазируем немного: захотелось бы, скажем, батиплектесу улететь с Земли вообще. У взрослого, крылатого, это б не получилось из-за «потолка»: атмосфера наша сверху редкая, не для крылатых; иное дело личинка в коконе. Подняла она свою капсулу в прыжке на свои пять сантиметров, в верхней же точке поддала ее еще таким же образом, и еще, и еще, и если бы кокон был надежно герметичным — имею в виду запас воздуха для дыхания пилота — то что помешало бы выходу аппарата за пределы атмосферы и дальнейшему беспредельному наращиванию скорости? А ничто!
        Вот в чем манящая, невероятная ценность безопорных движителей, объявленных, увы, несбыточной фантазией. Да и нефизику трудно себе представить: что же такое там делает крохотная личинка, если ее вместилище взлетает на пятисантиметровую высоту? Такого просто не может быть — и тем не менее оно прыгает...

       Физики говорят: это «за пределами наук», так как «противоречит законам природы». Закавыка в том, что Батиплектес анурус этого не знает... Не знали «запрета» физиков и опытные, видные биологи, честно написавшие на 26й странице академического определителя насекомых Европейской части СССР (том III, часть З):
        «Кокон подпрыгивает в результате резких движений личинки внутри кокона».


       Одним словом, действующий — и проверенный! — образчик надежного безопорного движителя и даю читателю, так что заводи наездников этого вида, изобретай, конструируй, мастери — ив добрый путь!
        Но — торопись! Вредителю люцерны — слоникуфитономусу — объявлена широчайшая химическая война, которую Мудрое Человечество может-таки выиграть. Но не ошибиться бы в цене: с уничтожением жука Фитономус вариабилис из фауны нашей планеты начисто исчезает наездник Батиплектес анурус — он паразитирует только на этом виде долгоносиков и без них вообще не жилец.


        А предложения по биологическим методам борьбы с вредителями сибирских полей — с использованием таких же вот наездников и других энтомофагов — руководители отечественного сельского хозяйства и Россельхозакадемии начисто отвергают. Я бьюсь с этим уже двадцать лет, а успехов — как у Дон Кихота, атакующего мельницы... Но можно понять и Власть Предержащих: не останавливать же дорогостоящие химические заводы! И что им, Аграриям, за дело до какого-то безопорного движителя, ради которого нельзя поливать люцерну ядом?
        Торопитесь же, биологи, инженеры, физики! Ибо, если победит Химия, — навеки уйдет от людей и эта Тайна, и, конечно же, целая цепь связанных с нею других Тайн. А сами люди, без насекомых, этого не изобретут.

Взрослый наездник Батиплектес (увеличено в 20 раз).

       Прошу поверить мне, энтомологу с 60 летним полевым стажем.
        ...В конце моей первой книги «Миллион загадок», вышедшей в Новосибирске в 1968 году, есть рисунок, который я воспроизвожу снова: человек летит над Академгородком с помощью аппарата, основу которого составляют большущие насекомьи крылья. Я тогда мечталфантазировал: вот такой бы аппарат изобрести! Мечта, как ни странно, сбывается, и именно через дружбу с насекомыми, но не слепым копированием наиболее заметных узлов и деталей — тех же крыльев, вызывающих теперь у меня улыбку, — а глубоким изучением живой Природы. Но без шестиногих крылатых друзей у меня ничего не получилось бы — и наверняка не получится у других.


        Берегите же этот мир — древнейший и удивительный Мир Насекомых, бесконечную и уникальную кладовую Тайн Мироздания!
        Берегите! Очень всех об этом прошу.



Телекинез? Да легко!

Книга Виктора Гребенникова «Мой мир»


Из блокнота естествоиспытателя: заметки, наблюдения, опыты



      Искусственные соты. Десятка полтора магазинных ячеистых пластин из папьемаше — для тридцати куриных яиц каждая — свяжите или склейте так, чтобы выступы пластин упирались друг в друга, а не входили бы в углубления смежных пластин. Получатся крупные «ячейки» вроде многослойных сотов неких «бумажных» ос необыкновенно крупных размеров. Весь комплект (его можно заключить в любой чехол или футляр) закрепите неподвижно так, чтобы нижний его «сот» находился бы в одном двух дециметрах над теменем сидящего на стуле человека; экспозиция — 10-15 минут. «Неестественное», непривычное изменение формы пространства, образованное таким комплектом, можно уловить и просто ладонью. Поставьте опыты по прорастанию семян растений, развитию микроорганизмов и насекомых сравнительно с контрольными партиями организмов, развивающихся в точно таких же условиях, но не под «макросотами», а хотя бы в двух метрах от них. Повторите каждую пару опытов несколько раз.


      «Железные соты». Таким же образом испытайте воздействие обычных хозяйственных терок, сложенных стопкой заусенцами вниз: терки с мелкими отверстиями внизу, с крупными — вверху.



      Бумажные излучатели ЭПС — эффекта полостных структур. 6 листов писчей бумаги разрежьте вдоль надвое и сложите гармошками по 10 ребер и 20 плоскостей каждая. Сожмите гармошки так, чтобы они были квадратными, и наклейте их друг на друга с поворотом каждой в горизонтальной плоскости на 30° относительно нижележащей по часовой стрелке. Склейте из бумаги, лучше темной (чтоб не отражала тепло), конический многослойный «цветок» с несколькими десятками «лепестков», получше их распушите. Опробуйте излучатели: ладонью со стороны «венчика цветка» и под подвешенной «гармошкой»; поместите их над головой сидящего, отмечая возникшие ощущения и самочувствие.


      Пенопласт. Мы привыкли, что этот отличный теплоизолятор даже на некотором расстоянии «отражает» тепло руки. Но перекройте его черной бумагой, картоном, жестью — ощущение останется прежним. Это работают многочисленные пузырчатые полости пенопласта, излучая ЭПС.



      Поролон. Известно, что человек, привыкший спать, скажем, на ватном тюфяке, первую ночь на поролоновом матрасе спит неважно, а то и не спит вовсе: типичное проявление ЭПС. В дальнейшем организм адаптируется (привыкнет) к новому для него ложу...


      «Грибной ЭПС». Один охотник мне сообщил: зимой в лесу он «греет» замерзшие руки под трутовиками. Вспомним: нижняя горизонтальная часть плодового тела этого гриба, живущего на деревьях, пронизана огромным количеством мелких трубочек сотов, через которые летом высыпаются споры. Охотник же ощущал не тепло, а типичный ЭПС.



      Движущиеся «соты». Выточить деревянный волчок и насверлить в его боках несколько сквозных полостей диаметром с карандаш или чуть шире. Их ЭПС значительно усиливается при вращении волчка, что легко уловимо ладонью. Вероятно, полости при этом как бы «умножаются» численно в пространстве.


      «Цветочный ЭПС». Неестественное положение даже такого, казалось бы, обычного и приятного объекта, как живой цветок, тоже способно изменить его свойства. Букет из нескольких десятков колоколообразных цветов (тюльпаны, нарциссы, лилии, колокольчики) поместите «вверх ногами» над головою сидящего. Для исключения воздействия запахов и т. п. заключите букет в мешок из пленки или бумаги. О воздействии на пишите мне.



      На буреломе. Один из моих испытуемых, географ по профессии, после воздействия на него одной из моих «решеток» сказал: точно такое же ощущение испытывал много лет назад, проходя лесом мимо участка, только что вываленного бурей — в голове, в ушах, во рту, во всем теле стало как-то по особенному неприятно, именно так, как под «решеткой». Стало быть, резко нарушенная форма пространства нормальной «многополостной» структуры леса какое-то время излучала волны в неприятных для человека параметрах.


      А вечерами мощно «сигналят» бабочкам ночные цветки смолевокхлопушек (днем они закрыты, незаметны, и ЭПС очень слаб) К цветку прилетел винный бражник.



      Перед дождем. Наденьте на кран душевую насадку и пустите холодную воду. Медленно подносите ладонь к пучку летящих капель сбоку: большая часть людей ощущает при этом «тепло». На самом же деле это ЭПС, усиленный движением новых и новых элементов «многослойной решетки», — летящих капелек воды и промежутков между ними. Потренировавшись на кухне или в ванной, уловите более сильный ЭПС у фонтанов и водопадов. Даже тогда, когда атмосферное давление и не думает падать, пелена далекого дождя создает мощное поле ЭПС, действующее на многие километры. Вспомним, как тянет спать перед дождем даже в закрытом помещении: ЭПС ведь ничем не экранируется.


      «Книжный ЭПС». Толстую, лучше старую, зачитанную (чтобы было поменьше слипшихся страниц) книгу поставьте торцом на край стола, желательно так, чтобы корешок ее смотрел в ту сторону, где в данный час находится Солнце, — глубокой ночью, например, это будет север. Приоткройте книгу и по возможности равномерно распушите страницы. Через несколько минут (ЭПС возникает не сразу, так же как не сразу исчезает) уловите ладонью, языком, затылком напротив приоткрытых страниц какие-либо из упомянутых в главе ощущений. «Хвост» этот, приноровившись, можно будет поймать на расстоянии и два три метра. Нетрудно убедиться, что «книжный ЭПС» тоже не экранируется — попросите кого-нибудь стать между книгой и ладонью.



      «Большой конус» с искусственной сотовой «начинкой» и тремя магнитами на торце. Ориентированные друг на друга с учетом положения Солнца, два таких конуса — один за Исилькулем, другой под Новосибирском — под утро 23 апреля 1991 года были разбросаны и искорежены (второй — развернут и вдавлен в стену подземного тайничка в лесу, а магниты и вовсе куда-то делись). В те же минуты в одной из квартир Омска произошла целая серия тоже непонятнейших «полтергейстов» (газета «Вечерний Омск» за 26 апреля, передачи омского и московского ТВ). Из-за этого совпадения та же газета 5 августа 1991 года назвала устройство, что на снимке, «гиперболоид Гребенникова». Впрочем, одна из «пучностей» стоячих электронных волн между обеими структурами могла образоваться как раз там, на Иртышской набережной.


      «Средний конус». Десяток пластиковых хозяйственных воронок плотно вставить друг в друга и укрепить на любой подставке носиками в сторону Солнца. Раструб последней воронки заклейте сеточкой или голубой тканью, чтобы испытуемые невольно не «настроились» на жар.



 «Большой конус» — экспонат нашего музея.

      «Малый конус». Две три негодных фотопленки туго скрутите, обвяжите резинкой или ниткой и вдавите у рулончика середину, чтобы получился раструб, У которого нетрудно уловить излучения рукой, особенно в противосолнечном положении. Своеобразно действие такого «микроконуса», приложенного раструбом ко лбу.


      «Вечный двигатель». Семью такими рулончиками из фотопленки я обкладывал свой прибор, подобный описанному выше, с тоже наклонным, но одноплечим соломенным индикатором (противовес — комочек пластилина) на паутине. Медленно выходя из зоны действия одного раструба, соломинка попадала в силовое поле другого, третьего и так далее... Наиболее успешно и беспрерывно этот опыт идет в глухом, безлюдном, несотрясаемом помещении, вдали от проводов, труб, источников тепла, холода, яркого света. Чуда тут тоже нет: материя в своем нескончаемом движении — вечна...



      Солнечный эфирнолучеиспускательный аппарат. Это вычурное название дал лейпцигский профессор Отто Коршельт, обнаруживший ЭПС более 100 лет назад и выпускавший устройства с его применением для медицинских, аграрных и технических целей. Ритмические полости создавались в них медными цепочками. Аппарат располагался так, что тыльная сторона излучателя смотрела в сторону... Солнца! Поистине новое — это хорошо забытое старое: описанные им ощущения в точности совпадают с независимо полученными мною, а о работах Коршельта я узнал совсем недавно из книги М. Платена «Новый способ лечения», том III, СанктПетербург, 1886 г., стр. 1751- 1753, где приводится и этот вот рисунок аппарата.


      «Ситовый ЭПС». В старину в ряде местностей головные боли и последствия сотрясения мозга унимали... обычным мучным ситом, держа его над головой больного сеткой вверх, либо он сам держал обод сита в зубах, а сетка — перед лицом. Материал значения не имеет. Устройство лучше работает тогда, когда повернешься лицом в ту сторону, где Солнце (в астрономическую полночь — на север). Этот ЭПС ощущают и здоровые люди.



      ЭПС и планеты. Планеты нашей системы расположены на определенных расстояниях от Солнца, выраженным правилом ТиыиусаБоде: к числам 3, 6, 12, 36 и т. д. (геометрическая прогрессия) прибавляется по 4, а результаты делятся на 10. Причина этой закономерности не найдена. «Пустующее» место в этом ряду — между орбитами Марса и Юпитера — занято астероидами (возможно, это части не образовавшейся планеты или же осколки бывшей планеты Фаэтон). Кемеровский физик В. Ю. Казнев считает, что закономерность эта обусловлена ЭПС, возбужденного Солнцем: материал для планет группировался как раз в пучностяхмаксимумах его силового поля.


      ЭПС в быту. Волны Материи, притом далеко не безразличные для человека, излучают штабеля труб, некоторые пещеры, подземелья, кроны деревьев; имеет значение и форма помещений — округлая, угловатая, с куполом. Материал стен, мебели, пульты приборов — тоже источники ЭПС определенных параметров.



      «МикроЭПС». Эффект может проявляться не только в космических и «бытовых» масштабах, но и в микромире, в веществах, молекулы которых имеют полости определенных форм. Например, нафталин. Я наполнял им литровую банку, герметически ее закупоривал и подвешивал к потолку. Люди ощущали под нею ладонью целую систему «сгустков» силового поля (тем более, если сосуд помещался над теменем).


      Активированный уголь — тоже многополостная структура. Возьмите по 2-3 таблетки такого угля в пальцы, как на рисунке, и в течение нескольких минут смещайте слегка руки качанием, разведением, сближением. О результатах напишите мне.



      Тефилин. Из благотворных для человека излучателей ЭПС я выявил пока что четыре: пчелиные соты; «решетка» из кистей рук (о ней — в следующей главе); сито; филактерий, или, иначе, тефилин. Что это такое? Старинное устройство: плотно сшитый из кожи кубик, прикрепленный к кожаной же площадке с двумя ремешками. Внутри кубика четыре полоски пергамента — отбеленной мягкой телячьей кожи с изречениями из священной книги Талмуда, туго скрученных в виде цилиндрических свиточков. Устройство привязывалось молящимся ко лбу так, чтобы оси свитков были перпендикулярны лбу и, если это утро, другими концами смотрели на восток. Тексты, оказалось, роли не играют — лишь материал, форма и размеры. Сделанное из других материалов, подобное устройство вызывает неприятные ощущения; кожаный же тефилин оказывает благотворное физиологическое воздействие: кроме формы и прочего, здесь сказывается и микроструктура материала.


      Жезл Тота. У древних египтян Тот — бог наук, колдовства, «учетчик» земных деяний мертвых. Устройство жезла: двух, трехмиллиметровая медная проволока изогнута на конце в виде плоской спирали диаметром 10 см в 3-4 витка; ближе к рукояти — в виде поперечной объемной спирали в 2 витка диаметром 5 см. Проволока вставлена в рукоять из плотного дерева длиной 16 см, квадратную в сечении — основание 4 см, у конца 1,5 см; весь жезл с проволокой — 41 см. Узкий конец рукояти имеет 13 глубоких зарезов типа «гармошки». Жезл работает, правда, послабее, даже без рукояти, а проволока годится любая, но не тонкая, а еще лучше покрытая толстой изоляцией — многослойность ее усиливает эффект. Если взять жезл, как на рисунке, то выходящие из центра большой спирали суммарные излучения, перпендикулярные ее плоскости, хорошо ощутимы с обеих сторон другой рукой или другим человеком. Как и для чего применяли древние этот «двухпучковый излучатель», мне узнать не удалось.



      По канонам Хеопса. Изготовьте пирамиду из толстой рыхлой оберточной бумаги в 3-4 слоя: квадратное основание 20х20 см, восходящие ребра по 19 см. Склеивать только по ребрам, чем плотнее, тем лучше, но узкой полоской. В середине одной из боковых граней прорежьте отверстие в 5-6 см. Взяв в пальцы конец палочки рисовального угля длиною с дециметр, или отрезок стебля соргового веника, или просто карандашик, введите «индикатор» этот в отверстие так, чтобы другой его конец был несколько ниже середины пирамидки. «Помешайте» индикатором пространство внутри пирамидки, вытащите индикатор из нее, снова вставьте, «помешайте воздух» — и так раз тридцать; вскоре уловите активную зону — «сгусток» — в той части пирамиды, где у египтян находилась камераусыпальница. Другая активная зона, над вершиной пирамиды, тоже хорошо улавливается индикатором, если его конец проводить над вершиной. После нескольких тренировок «сгусток» и «факел» хорошо уловимы просто пальцем, вводимым в пирамидку, и ладонью, движимой над ней. Эффект пирамид, породивший за многие века разные страшные и таинственные истории, — одно из проявлений ЭПС.


      Каркас пирамиды. Очень своеобразны свойства пирамиды таких же размеров, но без гранейплоскостей, а лишь в виде каркаса, склеенного из восьми ровных прочных гладких соломин. Здесь суммируются ЭПС соломки с ее сложным капиллярным строением и эффект всей полости устройства. Пирамиды можно делать и других размеров, пропорционально увеличивая длину ребер. Подержите пирамидку над головой товарища минут пять вниз основанием, затем вниз вершиной. Проведите длительные опыты с насекомыми (семьями шмелей, развивающимися гусеницами и т. п.), комнатными растениями, скоропортящимися продуктами — помещая объекты в пирамиду, над и под нею (обязательно с контрольными опытами — без воздействий). И убедитесь, что древние египтяне были кое в чем правы...



      Телекинез. Так называют бесконтактные перемещения легких предметов, которые могут производить якобы особо одаренные люди: двигать на расстоянии спичечный коробок по столу, удерживать в воздухе теннисный шарик, сигарету... Смею утверждать, что телекинезом обладает каждый.


      Соломенный каркас пирамиды, только что описанный, подвесьте за вершину к потолку на тонкой искусственной (чтоб не сырела) нитке, а еще лучше — на длинном капроновом волокне, выдернутом из чулочной нити. Подвешивайте пирамидку в таком месте комнаты, где наименьшая конвекция — нет движения воздуха. Через несколько часов, когда пирамидка перестанет вращаться и полностью успокоится, тихонько, чтоб не создавать ветерка, с расстояния метра в два, наведите на ее левую сторону «трубу», составленную из двух ладоней, как на рисунке. Через несколько минут (не теряйте «прицельность»!), испытывая давление этого «энергетического луча ЭПС», пирамидка начнет поворачиваться по часовой стрелке. Прекратите это движение, перенеся излучение на правую сторону каркаса: он остановится и начнет вращаться влево. Проделайте опыты разной продолжительности, через разные промежутки времени и на разных расстояниях. И убедитесь, что телекинез — никакое не чудо, а всего лишь одно из проявлений Волн Материи, и доступен не «избранным», а каждому. Ведь ладонь с фалангами пальцев — тоже многополостная структура, четко отталкивающая индикатор «соломеннопаутинового» прибора, описанного в главе. Пользуясь им и каркасом пирамиды, вы можете развить тренировками свои «телекинетические способности» и значительно их усилить.



      «Злаковый ЭПС». Букетик из тридцати сорока спелых колосьев пшеницы, лучше с короткими остями, закрепите внутри пологого конуса из зачерненной бумаги — как на рисунке. Излучения, ощутимые и рукой, отталкивают соломенный индикатор того же прибора сквозь любые экраны — даже более четко, чем некоторые соты. Здесь работают многочисленные клиновидные пазухи между колосковыми чешуями, направленные под острым углом к оси колоса.


      Сенокос с «чудесами». В юности мне показывали такое: утром, на сенокосе, отрезок только что срезанного стебля — с короткий карандашик — клали на полотно косы вплотную к внешнему ее ребру — обушку; другой такой же отрезок стебля, положенный на косу также, к обушку, но на расстоянии, подталкивался рукой к первому; сантиметрах в восьми тот приходил в движение, рывками «убегая» от второго отрезка, что в руке, вдоль паза. Опыт получался не всегда; успешнее всего — сразу после скашивания большого массива травы в этом же месте, и чтоб не терялось ни секунды; возможно, какие-то элементы или условия опыта я запамятовал. Здесь работали, как я сейчас думаю, следующие факторы: резкое изменение общего поля ЭПС на скошенном, «деформированном» лугу (вспомним случай с буреломом); «решетка» из пальцев руки оператора косца, многополостные свойства самого стебля, и, возможно, ориентация по отношению к утреннему Солнцу. Электростатика исключается: все вокруг в этот час мокрое...

      «Опознанные летающие объекты». Давным-давно, на Кавказе, в глухой горной деревушке, я удивился, что за люди бродят ночью вокруг по горам с непролазными лесами, и все с горящими сигаретами, и все размахивают руками, и огоньки их сигарет на секунду скрываются за их туловищами... Оказалось: тамошние жуки светляки, под названием Люцибла мингрёлика, на лету так мигают своими фонариками. А в сводках по НЛО (да и в письмах моих читателей) есть такие сообщения: темная летящая «тарелка» в бинокль оказывалась либо стаей птиц, либо компактным роем насекомых; я сам в Сибири видел не только «столбы» из насекомых, но даже «шары» диаметром метра три четыре: в одном случае это были какие-то комароподобные летуны, сбившиеся в такой круглый рой, в другом случае — крылатые муравьи из рода Мирмика, устроившие высоко над березой шарообразное брачное собрание. Издали несведущий человек мог бы принять этот рой за огромный круглый плазмоид.

      Об эффекте полостных структур более подробно рассказано в моей книге «Тайны мира насекомых», Новосибирск, 1990 г.; в «Сибирском вестнике сельскохозяйственной науки», № 3 за 1984 год; в журнале «Пчеловодство», № 12 за 1984 год. Физическая природа ЭПС подробно изложена в книге: «Непериодические быстропротекающие явления в окружающей среде». Часть III, Томск, 1988 г. Всего же об ЭПС у меня опубликовано около трех десятков разных статей.

      Об остальном, как договорились, — в следующей книге. Назову ее, пожалуй, как эту вот главу — «Полет».







Чешуйки, устилающие крылья бабочек, под электронным микроскопом при увеличении в 150, 500 и 5000 раз.




Так выглядят и устроены внутри чешуйки Урании, переливающиеся сказочным блеком.





Многоячеистые структуры насекомых, увеличинные электронным микроскопом в сотни и в тысячи раз.