January 16th, 2014

Эпоха Дажьбога-Льва-песнь А

Эпоха Дажьбога

- Льва - песнь А

      - Расскажи, Гамаюн, птица вещая, как родился Вышень-Дажьбог. И о Битве Дажьбога с отцом своим, как они боролись-братались, расскажи о победе сына!
      - Ничего не скрою, что ведаю...
      По лесам дремучим и шелковым травам вдоль по Дону, крутому его бережку, сам Перун Громовник проезживал. На другом бережку его - девы-русалки пели песни, пуская венки по волнам.
      Рось – русалка прекрасная смелой была, она спела Перуну, пуская венок:
      -Если б милый осмелился, Дон переплыл, поборол бы течение быстрой реки, - то герою тому я в любовь подарила, будь он стар, будь он молод, беден или богат.
      Поднял брови густые Сварожич Перун и заслушался песней русалки Роси. Загорелась тут в жилах Перуновых кровь, удалая вскружилась его голова.
      Он кидался-бросался в великий Дон и поплыл через Дон сизым гоголем. Переплыл через первую струечку и вторую струю без труда переплыл, третья струечка взволновалась, закрутила Перуна Сварожича - и отбросила вновь на крутой бережок. Тут промолвил Перуну великий Дон:
      -Ты, Перун Громовержец, Сварога сын! Ты не плавай, Перун, по моим волнам, мои волнушки все свирепые: струйка первая - холодным-хладна, а вторая струя – как огонь сечет, третья струечка заворачивает.
      Вновь Перун бросался в могучий Дон. Дон опять Перуна отбрасывал, как отбрасывал - приговаривал:
      -Не видать тебе моей дочери! Не гневи, Перун, Рода-батюшку, Ладу-матушку богородицу и жену свою - Диву грозную!
      Тут запела Рось песнь печальную:
      -Видно, нам с тобою не встретиться. Видно, мне, Рябинушке тонкой, век качаться одной у речки далеко от высокого Дуба!
      Крикнул тут Роси Громовержец - раскатился гром по подоблачью:
      -Не могу переплыть я великий Дон, не могу я стать твоим мужем, Рось! Но прошу тебя - стань у берега, стань у камешка у горючего, покажи лицо свое ясное!
      Встала Рось у камня горючего. Тут снимал Перун лук тугой с плеча, натянул тетивочку шелковую - и пустил стрелу позлаченую. И сверкнула стрела, будто молния, раскатился тут в поднебесье гром. Рось тогда укрылась за камешком - и стрела ударила в камешек.
      И возник в бел-горючем камешке - образ огненный, человеческий.
      Собиралися-соезжалися к камню тут цари и царевичи, также и короли-королевичи, и сошлись волхвы многомудрые. Рось с Перуном они прославили.
      Солетались со всех сторонок к бел-горючему камню птицы. И слетела с горы Березани птица вещая Гамаюн.
      Стала петь Гамаюн высоко в небесах:
      -Высечь сына Роси из камешка лишь Сварог небесный поможет, позовите его на помощь!
      Рось позвала Сварога-батюшку. Трое суток он камень обтесывал, бил по камню горючему молотом. Так родился вновь Вышний Тарх Дажьбог.
      Его ноженьки все серебряные, ручки Тарха - в червоном золоте, и горит во лбу Солнце Красное, а в затылке сияет Месяц. По косицам его - звезды частые, за ушами его - зори ясные.
      И сказал тогда Праотец Сварог:
      -Нужен конь Дажьбогу прекрасному, чтобы бегал быстрее ветра, чтоб летал он быстрее птицы, чтобы мог тот конь целый год скакать! Ты ступай, Дажьбог, ко высоким горам, ты ступай к пещере глубокой, что закрыта дверьми железными и запорами медными заперта. В той пещере цепями прикован конь.
      Белогривый конь - Кологрива. Разломай те двери железные - конь услышит тебя и сорвется с цепей, удержать тогда ты коня сумей!
      И пошел Дажьбог ко высоким горам, и нашел пещеру глубокую, стал разламывать дверь железную. И услышал Дажьбога в пещере конь, и, заржав, сорвался с цепей своих, и хотел на волюшку вырваться. На коня вскочил молодой Дажьбог, обуздал его и оседлывал. И спросил Дажьбог:
      -Кто меня сильней? Кто смелей меня? И хитрей меня? Есть быстрее ли конь - моего коня?
      И тогда ему Рось ответила:
      -Я бы рада была уродить тебя в Громовержца Сварожича смелостью, в Святогора могучего силою, ну а хитростью в Волха Змеевича, но не так было Макошью связано. Но и ты хорош, молодой Дажьбог, есть в тебе сынок - Вышня Дух живой!
      Был младой Дажьбог да на возрасте, словно сокол ясный на возлете. Обучился клубки он прочитывать и играть на гуслях яровчатых, прославлять Сварога небесного, и Семаргла, и Рода-Пращура.
      Научил его ясноокий Хорс, как ввертываться златогривым Львом. Гамаюн научила ввертываться - Гамаюном волшебной птицею. Волх его окучил бою грозному.
      На крутую он хаживал горочку и кричал, и звал зычным голосом:
      -Даст ли мне Сварог поединщика, чтоб под стать был мне он по силушке?
      И пошла про Дажьбога слава - и великая слава, немалая, да по градам всем и украинам, и дошла она до Рипейских гор, и до сада Ирия светлого, до Перуна - бога могучего.
      Громовержец Перун собираться стал, обуздал коня - Бурю грозную, врал и стрелы свои золоченые, крал свою булатную палицу. Конь его Бежит - Мать Земля дрожит, дым валит из ушей, пышет пламя из рта. У коня Перуна - жемчужный хвост, его гривушка золоченая и унизана крупным жемчугом, а в очах его - камень Маргарит, куда взглянет он - все огнем горит.
      Сотворились тогда чудеса - растворились тогда небеса. И поехал Перун да на Буре-коне, золотою главой потрясая, в небо молнии посылая. И спустился он в чисто полюшко, и поехал он чистым полюшком, грудь свою копьем ограждая и небесный закон утверждая. С гор на горы конь перескакивал, он с холма на холм перемахивал, мелки реченьки промеж ног пускал.
      Он проехал лесушки темные, переехал поля Сарачинские, доезжал до Дона могучего. Мать Земля под ним сотрясалась, во Донушке вода всколебалась, в поле травушки приклонились.
      Услыхала Рось поступь славную и сказала так Громовержцу:
      -Уж ты здравствуй-ка, сын Сварожич!
      -Что ж - ты знаешь меня и по отчеству?
      -Как Орла не узнать мне по вылету, не узнать как Перуна по выезду?
      И еще ему Рось промолвила:
      - Ой ты, гой еси, грозный бог Перун! Ты не вспыльчив будь, а будь милостив: Тарха ты найдешь в чистом полюшке, не сруби у сыночка головушки. Мой сыночек Тарх молодешенек, он на буйные речи заносчивый и в делах своих неуступчивый.
      Выезжал Перун в чисто полюшко, выезжал на холм на окатистый, на окатистый холм - угористый. И увидел: с восточной сторонушки едет Тарх Дажьбог на лихом коне.
      Мечет он булатную палицу чуть пониже ходячего облака, а другою рукой прихватывает, как пером лебединым поигрывает:
      -Ай ты, палица, ты булатная! Нет мне равного поединщика, на горе ли крутой, в чистом полюшке.
      Говорил ему Громовержец:
      -Уж те полно, царь, потешаться, похваляться пустыми словами! Уж мы съедемся в чистом поле, мы поборемся-побратаемся - да кому Всевышний поможет?
      Ото сна будто Тарх пробудился, и лихого коня поворачивал, и съезжался с Перуном во полюшке. То не горы в полюшке сталкивались, то столкнулись боги могучие.
      Тут поднял булатную палицу сын Сварога Перун Громовержец, ударял булатною палицей по щиту младого Дажьбога - на три части распался Дажьбожий щит, на три части сломалась палица.
      Вновь разъехались в чистом полюшке, сшиблись копьями долгомерными - и сверкнули они, будто молнии. Только копья те посгибались, на три части они обломались.
      Ударялись мечами острыми - на три части мечи сломались.
      Как они боролись-братались - содрогалася Мать Сыра Земля, расплескалось и море синее, приклонилися все дубравушки. Над Землей всколебался небесный свод, под 3емлей шевельнулся и Юша-Змей.
      Тут сходили они со могучих коней и на Землю-Мать опускались. Обернулся тут Громовержец - стал Орлом, могучею птицею. Тарх Дажьбог тогда ввернулся Львом, стал когтить Орла - птицу грозную. И ослаб Орел-Громовержец, и упал на Матушку Землю.
      -Ты скажи, бог могучий, как имя твое. Назови свое имя-отчество, - так сказал Дажьбог поединщику.
      -Я явился из Ирия светлого, я Перун Громовержец  Сварога сын.
      Тут сказал Перуну младой Дажьбог:
      -Ты прости меня за такую вину! Встань, Перун, - родимый мой батюшка!
      Помирились они, побратались, и вскочили они на своих  коней, поезжали вместе к Роси.
      Говорил тогда удалой Дажьбог:
      -Ой ты, Рось - родимая матушка! Отпусти меня к  Алатырским горам, отпусти-ка к Ирию светлому ко Сварогу  богу небесному. Дай святое мне благословение.
      Рось его тогда отпустила, в путь-дорожку благословила. Попрощался Дажьбог с Росью-матушкой и поехал к  светлому Ирию.