April 6th, 2015

Светлана Левашова. Откровение. Стелла-6. Ментал





    30. Стелла 6. Ментал
        Как и всё остальное «интересненькое», мои удивительные прогулки на разные уровни Земли понемногу становились почти что постоянными и сравнительно быстро угодили на мою «архивную» полочку «обычных явлений». Иногда я ходила туда одна, огорчая этим свою маленькую подружку. Но Стелла, даже если она чуточку и огорчалась, никогда мне ничего не показывала, и если чувствовала, что я предпочитаю остаться одна, никогда не навязывала своё присутствие. Это, конечно же, делало меня ещё более виноватой по отношению к ней, и после своих маленьких «личных» приключений я оставалась погулять с ней вместе, что тем же самым уже удваивало нагрузку на моё, ещё к этому не совсем привыкшее физическое тело, и домой я возвращалась измученная, как до последней капли выжатый спелый лимон... Но постепенно, по мере того, как наши «прогулки» становились всё длиннее, моё «истерзанное» физическое тело понемногу к этому привыкало, усталость становилась всё меньше, и время, которое требовалось для восстановления моих физических сил, становилось намного короче. Эти удивительные прогулки очень быстро затмили всё остальное, и моя повседневная жизнь теперь казалась на удивление тусклой и совершенно неинтересной...

      Конечно же, всё это время я жила своей нормальной жизнью нормального ребёнка: как обычно — ходила в школу, участвовала во всех там организуемых мероприятиях, ходила с ребятами в кино, вообще — старалась выглядеть как можно более нормальной, чтобы привлекать к своим «необычным» способностям как можно меньше ненужного внимания.
      Некоторые занятия в школе я по-настоящему любила, некоторые — не очень, но пока что все предметы давались мне всё ещё достаточно легко и больших усилий для домашних заданий не требовали.
      Ещё я очень любила астрономию, которая, к сожалению, у нас пока ещё не преподавалась. Дома у нас имелись всевозможные изумительно иллюстрированные книги по астрономии, которую мой папа тоже обожал, и я могла целыми часами читать о далёких звёздах, загадочных туманностях, незнакомых планетах... Мечтая когда-нибудь хотя бы на один коротенький миг увидеть все эти удивительные чудеса, как говорится, живьём... Наверное я тогда уже «нутром» чувствовала, что этот мир намного для меня ближе, чем любая, пусть даже самая красивая страна на нашей Земле... Но все мои «звёздные» приключения тогда ещё были очень далёкими (я о них пока ещё даже не предполагала!), и поэтому на данном этапе меня полностью удовлетворяли «гуляния» по разным «этажам» нашей родной планеты с моей подружкой Стеллой или в одиночку.
      Бабушка, к моему большому удовлетворению, меня в этом полностью поддерживала, таким образом, уходя «гулять», мне не нужно было скрываться, что делало мои путешествия ещё более приятными. Дело в том, что, для того, чтобы «гулять» по тем же самым «этажам», моя сущность должна была выйти из тела, и если кто-то в этот момент заходил в комнату, то находил там презабавнейшую картинку... Я сидела с открытыми глазами, вроде бы в полностью нормальном состоянии, но не реагировала ни на какое ко мне обращение, не отвечала на вопросы и выглядела совершенно и полностью «замороженной». Поэтому бабушкина помощь в такие минуты была просто незаменимой. Помню, однажды в моём «гуляющем» состоянии меня нашёл мой тогдашний друг, сосед Ромас... Когда я очнулась, то увидела перед собой совершенно ошалевшее от страха лицо и круглые, как две огромные голубые тарелки, глаза... Ромас меня яростно тряс за плечи и звал по имени, пока я не открыла глаза...
      — Ты что — умерла что ли?!. Или это опять какой-то твой новый «эксперимент»? — чуть ли не стуча с перепугу зубами, тихо прошипел мой друг.
      Хотя за все эти годы нашего общения уж его-то точно трудно было чем-то удивить, но, видимо, открывшаяся ему в этот момент картинка «переплюнула» самые впечатляющие мои ранние «эксперименты»... Именно Ромас и рассказал мне после, как пугающе со стороны выглядело такое моё «присутствие»...
      Я, как могла, постаралась его успокоить, и кое-как объяснить, что же такое «страшное» со мной здесь происходило. Но как бы я его бедного не успокаивала, я была почти стопроцентно уверенна, что впечатление от увиденного останется в его мозгу ещё очень и очень надолго...
      Поэтому, после этого смешного (для меня) «инцидента», я уже всегда старалась, чтобы, по возможности, никто не заставал меня врасплох и никого не пришлось бы так бессовестно ошарашивать или пугать... Вот потому-то бабушкина помощь так сильно мне и была необходима. Она всегда знала, когда я в очередной раз шла «погулять» и следила, чтобы никто в это время, по возможности, меня не беспокоил. Была и ещё одна причина, по которой я не очень любила, когда меня насильно «вытаскивали» из моих «походов» обратно — во всём моём физическом теле, в момент такого «быстрого возвращения», чувствовалось ощущение очень сильного внутреннего удара, и это воспринималось весьма и весьма болезненно. Поэтому такое резкое возвращение сущности обратно в физическое тело было очень для меня неприятно и совершенно нежелательно.
      Так, в очередной раз гуляя со Стеллой по «этажам», и не находя чем заняться, «не подвергая при этом себя большой опасности», мы наконец-то решили «поглубже» и «посерьёзнее» исследовать, ставший для неё уже почти что родным, Ментальный «этаж»...
      Её собственный красочный мир в очередной раз исчез, и мы как бы «повисли» в сверкающем, припорошенном звёздными бликами воздухе, который, в отличие от обычного «земного», был здесь насыщенно-«плотным» и постоянно меняющимся, как если бы был наполнен миллионами малюсеньких снежинок, которые искрились и сверкали в морозный солнечный день на Земле... Мы дружно шагнули в эту серебристо-голубую мерцающую «пустоту» и тут же уже привычно под нашими стопами появилась «тропинка»... Вернее, не просто тропинка, а очень яркая и весёлая, всё время меняющаяся дорожка, которая была создана из мерцающих, пушистых, серебристых «облачков»...
      Она сама по себе появлялась и исчезала, как бы дружески приглашая по ней пройтись. Я шагнула на сверкающее «облачко» и сделала несколько осторожных шагов... Не чувствовалось ни движения, ни малейшего для него усилия, только лишь ощущение очень лёгкого скольжения в какой-то спокойной, обволакивающей, блистающей серебром пустоте... Следы тут же таяли, рассыпаясь тысячами разноцветных сверкающих пылинок... и появлялись новые, по мере того, как я ступала по этой удивительной и полностью меня очаровавшей «местной земле»....
      Вдруг во всей этой глубокой, переливающейся серебристыми искрами тишине появилась странная прозрачная ладья, а в ней стояла очень красивая молодая женщина. Её длинные золотистые волосы то мягко развевались, как будто тронутые дуновением ветерка, то опять застывали, загадочно сверкая тяжёлыми золотыми бликами. Женщина явно направлялась прямо к нам, всё так же легко скользя в своей сказочной ладье по каким-то невидимым нами «волнам», оставляя за собой длиннющие, вспыхивающие серебряными искрами, развевающиеся хвосты... Её белое лёгкое платье, похожее на мерцающую тунику, также — то развевалось, то плавно опускалось, спадая мягкими складками вниз и делая незнакомку похожей на дивную греческую богиню.
      — Она всё время здесь плавает, ищет кого-то — прошептала Стелла.
      — Ты её знаешь? Кого она ищет? — не поняла я.
      — Я не знаю, но я её видела много раз.
      — Ну, так давай спросим? — уже освоившись на «этажах», храбро предложила я.
      Женщина «подплыла» ближе, от неё веяло грустью, величием и теплом.
      — Я Атенайс, — очень мягко, мысленно произнесла она. — Кто вы, дивные создания?
      «Дивные создания» чуточку растерялись, точно не зная, что на такое приветствие ответить...
      — Мы просто гуляем, — улыбаясь, сказала Стелла. — Мы не будем вам мешать.
      — А кого вы ищете? — спросила Атенайс.
      — Никого, — удивилась малышка. — А почему вы думаете, что мы должны кого-то искать?
      — А как же иначе? Вы сейчас там, где все ищут себя. Я тоже искала... — она печально улыбнулась. — Но это было так давно!..
      — А как давно? — не выдержала я.
      — О, очень давно!.. Здесь ведь нет времени, как же мне знать? Всё, что я помню — это было давно.
      Атенайс была очень красивой и какой-то необычайно грустной... Она чем-то напоминала гордого белого лебедя, когда тот, падая свысока, отдавая душу, пел свою последнюю песню — была такой же величественной и трагичной...
      Когда она смотрела на нас своими искристыми зелёными глазами, казалось — она старее, чем сама вечность. В них было столько мудрости и столько невысказанной печали, что у меня по телу побежали мурашки...
      — Можем ли мы вам чем-то помочь? — чуточку стесняясь спрашивать у неё подобные вопросы, спросила я.
      — Нет, милое дитя, это моя работа... Мой обет... Но я верю, что когда-нибудь она закончится... и я смогу уйти. А теперь, скажите мне, радостные, куда вы хотели бы пойти?
      Я пожала плечами:
      — Мы не выбирали, мы просто гуляли. Но мы будем счастливы, если вы хотите нам что-нибудь предложить.
      Атенайс кивнула:
      — Я охраняю это Междумирье, я могу пропустить вас туда, — и ласково посмотрев на Стеллу, добавила. — А тебе, дитя, я помогу найти себя...
      Женщина мягко улыбнулась, и взмахнула рукой. Её странное платье колыхнулось, и рука стала похожа на бело-серебристое, мягкое пушистое крыло... от которого протянулась, рассыпаясь золотыми бликами, уже другая, слепящая золотом и почти что плотная, светлая солнечная дорога, которая вела прямо в «пламенеющую» вдали открытую золотую дверь...
      — Ну, что — пойдём? — уже заранее зная ответ, спросила я Стеллу.
      — Ой, смотри, а там кто-то есть... — показала пальчиком внутрь той же самой двери, малышка.
      Мы легко скользнули внутрь и... как будто в зеркале, увидели вторую Стеллу!.. Да, да, именно Стеллу!.. Точно такую же, как та, которая, совершенно растерянная, стояла в тот момент рядом со мной...
      — Но, это же я?!.. — глядя на «другую себя» во все глаза, прошептала потрясённая малышка. — Ведь это, правда, я... Как же так?..
      Я пока что никак не могла ответить на её такой вроде бы простой вопрос, так как сама стояла совершенно опешив, не находя никакого объяснения этому «абсурдному» явлению...
      Стелла тихонько протянула ручку к своему близнецу и коснулась протянутых к ней таких же маленьких пальчиков. Я хотела крикнуть, что это может быть опасно, но, увидев её довольную улыбку — промолчала, решив посмотреть, что же будет дальше, но в то же время была настороже, на тот случай, если вдруг что-то пойдёт не так.
      — Так это же я... — в восторге прошептала малышка. — Ой, как чудесно! Это же, правда, я...
      Её тоненькие пальчики начали ярко светиться, и «вторая» Стелла стала медленно таять, плавно перетекая через те же самые пальчики в «настоящую», стоявшую около меня, Стеллу. Её тело стало уплотняться, но не так, как уплотнялось бы физическое, а как будто стало намного плотнее светиться, наполняясь каким-то неземным сиянием.
      Вдруг я почувствовала за спиной чьё-то присутствие — это опять была наша знакомая, Атенайс.
      — Прости меня, светлое дитя, но ты ещё очень нескоро придёшь за своим «отпечатком»... Тебе ещё очень долго ждать, — она внимательнее посмотрела мне в глаза. — А может, и не придёшь вовсе...
      — Как это, «не приду»?!.. — испугалась я. — Если приходят все — значит приду и я!
      — Не знаю. Твоя судьба почему-то закрыта для меня. Я не могу тебе ничего ответить, прости...
      Я очень расстроилась, но стараясь изо всех сил не показать этого Атенайс, как можно спокойнее спросила:
      — А, что это за «отпечаток»?
      — О, все, когда умирают, возвращаются за ним. Когда твоя душа кончает своё «томление» в очередном земном теле, в тот момент, когда она прощается с ним, она летит в свой настоящий Дом, и как бы «возвещает» о своём возвращении... И вот тогда, она оставляет эту «печать». Но после этого, она должна опять возвратиться обратно на «плотную» землю, чтобы уже навсегда проститься с тем, кем она была... и через год, сказав «последнее прощай», оттуда уйти... И вот тогда-то, эта свободная душа приходит сюда, чтобы слиться со своей оставленной частичкой и обрести покой, ожидая нового путешествия в «старый мир»...
      Я не понимала тогда, о чём говорила Атенайс, просто это звучало очень красиво... И только теперь, через много, много лет, (уже давно впитав своей «изголодавшейся» душой знания моего удивительного мужа, Николая) «просматривая» сегодня для этой книги своё забавное прошлое, я с улыбкой вспомнила Атенайс, и, конечно же, поняла, что то, что она называла «отпечатком», было просто энергетическим всплеском, который происходит с каждым из нас в момент нашей смерти и достигает именно того уровня, на который своим развитием сумел попасть умерший человек. А то, что Атенайс называла тогда «прощание» с тем, «кем она была», было ни что иное, как окончательное отделение всех имеющихся «тел» сущности от её мёртвого физического тела, чтобы она имела возможность теперь уже окончательно уйти, и там, на своём «этаже», слиться со своей недостающей частичкой, уровня развития которой она, по той или иной причине, не успела «достичь» живя на земле. И этот уход происходил именно через год. Но всё это я понимаю сейчас, а тогда до этого было ещё очень далеко, и мне приходилось довольствоваться своим совсем ещё детским пониманием всего со мной происходящего и своими, иногда ошибочными, а иногда и правильными догадками...
      — А на других «этажах» сущности тоже имеют такие же «отпечатки»? — заинтересованно спросила любознательная Стелла.
      — Да, конечно имеют, только уже иные, — спокойно ответила Атенайс. — И не на всех «этажах» они так же приятны, как здесь... Особенно на одном...
      — О, я знаю! Это наверное «нижний!» Ой, надо обязательно туда пойти посмотреть! Это же так интересно! — уже опять довольно щебетала Стелла.
      Было просто удивительно, с какой быстротой и лёгкостью она забывала всё, что ещё минуту назад её пугало или удивляло, и уже опять весело стремилась познать что-то для неё новое и неведомое.
      — Прощайте, юные девы... Мне пора уходить. Да будет ваше счастье вечным... — торжественным голосом произнесла Атенайс.
      И снова плавно взмахнула «крылатой» рукой, как бы указывая нам путь, и перед нами тут же побежала уже знакомая, сияющая золотом дорожка... А дивная женщина-птица снова тихо поплыла в своей воздушной сказочной ладье, опять готовая встречать и направлять новых «ищущих себя» путешественников, терпеливо отбывая какой-то свой особый, нам непонятный обет...
      — Ну, что? Куда пойдём, «юная дева»?.. — улыбнувшись, спросила я свою маленькую подружку.
      — А почему она нас так называла? — задумчиво спросила Стелла. — Ты думаешь, так говорили там, где она когда-то жила?
      — Не знаю... Это было, наверное, очень давно, но она почему-то это помнит.
      — Всё! Пошли дальше!.. — вдруг, будто очнувшись, воскликнула малышка.
      На этот раз мы не пошли по так услужливо предлагаемой нам дорожке, а решили двигаться «своим путём», исследуя мир своими же силами, которых, как оказалось, у нас было не так уж и мало. Мы двинулись к прозрачному, светящемуся золотом, горизонтальному «тоннелю», которых здесь было великое множество и по которым постоянно туда-сюда плавно двигались сущности.
      — Это — что, вроде земного поезда? — засмеявшись забавному сравнению, спросила я.
      — Нет, не так это просто... — ответила Стелла. — Я в нём была, это как бы «поезд времени», если хочешь так его называть...
      — Но ведь, времени здесь нет? — удивилась я.
      — Так-то оно так, но это разные места обитания сущностей... Тех, которые умерли тысячи лет назад, и тех, которые пришли только сейчас. Мне это бабушка показала. Это там я нашла Гарольда... Хочешь посмотреть?
      Ну, конечно же, я хотела! И казалось, ничто на свете не могло бы меня остановить! Эти потрясающие «шаги в неизвестное» будоражили моё и так уже слишком живое воображение и не давали спокойно жить, пока я, уже почти падая от усталости, но дико довольная увиденным, не возвращалась в своё «забытое» физическое тело и не валилась спать, стараясь отдохнуть хотя бы час, чтобы зарядить свои окончательно «севшие» жизненные «батареи»...
      Так, не останавливаясь, мы снова преспокойно продолжали своё маленькое путешествие, теперь уже покойно «плывя», повиснув в мягком, проникающем в каждую клеточку, убаюкивающем душу «тоннеле», с наслаждением наблюдая дивное перетекание друг через друга кем-то создаваемых, ослепительно красочных (наподобие Стеллиного) и очень разных «миров», которые то уплотнялись, то исчезали, оставляя за собой развевающиеся хвосты сверкающих дивными цветами радуг...
      Неожиданно вся эта нежнейшая красота рассыпалась на сверкающие кусочки, и нам во всём своём великолепии открылся блистающий, умытый звёздной росой, грандиозный по своей красоте мир. У нас от неожиданности захватило дух...
      — Ой, красоти-и-ще како-о-е!.. Ма-а-амочка моя!.. — выдохнула малышка.
      У меня тоже от щемящего восторга перехватило дыхание и вместо слов, вдруг захотелось плакать...
      — А кто же здесь живёт?!. — Стелла дёрнула меня за руку. — Ну, как ты думаешь, кто здесь живёт?..
      Я понятия не имела, кем могут быть счастливые обитатели подобного мира, но мне вдруг очень захотелось это узнать.
      — Пошли! — решительно сказала я и потянула Стеллу за собой.

Продолжение

Светлана Левашова. Откровение. Стелла-6. Ментал. Часть 2



Часть 1

      30. Стелла 6. Ментал. Часть 2

      Нам открылся дивный пейзаж... Он был очень похож на земной и в то же время резко отличался. Вроде бы, перед нами было настоящее изумрудно зелёное «земное» поле, поросшее сочной, очень высокой шелковистой травой, но в то же время, я понимала, что это не земля, а что-то очень на неё похожее, но чересчур уж идеальное... ненастоящее. И на этом слишком красивом человеческими ступнями не тронутом поле, будто красные капли крови, рассыпавшись по всей долине, насколько охватывал глаз, аллели невиданные «маки»... Их огромные яркие чашечки тяжело колыхались, не выдерживая веса игриво садившихся на цветы, большущих, переливающихся хаосом сумасшедших красок, бриллиантовых бабочек... Странное фиолетовое небо полыхало дымкой золотистых облаков, время от времени освещаясь яркими лучами голубого солнца...
       Это был удивительно красивый, созданный чьей-то буйной фантазией и слепящий миллионами незнакомых оттенков фантастический мир... А по этому миру шёл человек... Это была малюсенькая, хрупкая девочка, издали чем-то очень похожая на Стеллу. Мы буквально застыли, боясь нечаянно чем-то её спугнуть, но девочка, не обращая на нас никакого внимания, спокойно шла по зелёному полю, почти полностью скрывшись в сочной траве... а над её пушистой головкой клубился прозрачный, мерцающий звёздами фиолетовый туман, создавая над ней дивный движущийся ореол. Её длинные, блестящие, фиолетовые волосы «вспыхивали» золотом, ласково перебираемые лёгким ветерком, который, играясь, время от времени шаловливо целовал её нежные, бледные щёчки. Малютка казалась очень необычной и абсолютно спокойной...
       — Заговорим? — тихо спросила Стелла.
       В тот момент девочка почти поравнялась с нами и, как будто очнувшись от каких-то своих далёких грёз, удивлённо подняла на нас свои странные, очень большие и раскосые... фиолетовые глаза. Она была необыкновенно красива какой-то чужой, дикой, неземной красотой и выглядела очень одинокой...
       — Здравствуй, девочка! Почему ты такая грустная идёшь? Тебе нужна какая-то помощь? — осторожно спросила Стелла.
       Малютка отрицательно мотнула головкой:
       — Нет, помощь нужна вам, — и продолжала внимательно рассматривать нас своими странными раскосыми глазами.
       — Нам? — удивилась Стелла. — А в чём она нам нужна?..
       Девочка раскрыла свои миниатюрные ладошки, а на них... золотистым пламенем сверкали два, изумительно ярких фиолетовых кристалла.
       — Вот! — и неожиданно тронув кончиками пальчиков наши лбы, звонко засмеялась она... кристаллы исчезли...
       Это было очень похоже на то, как когда-то дарили мне «зелёный кристалл» мои «звёздные» чудо-друзья. Но то были они. А это была всего лишь малюсенькая девчушка... да ещё совсем не похожая на нас, на людей...
       — Ну вот, теперь хорошо! — довольно сказала она, и больше не обращая на нас внимания, пошла дальше...
       Мы ошалело смотрели ей вслед и не в состоянии ничего понять, продолжали стоять «столбом», переваривая случившееся. Стелла, как всегда очухавшись первой, закричала:
       — Девочка, постой, что это? Что нам с этим делать?! Ну, подожди же!!!
       Но маленький человечек лишь не оборачиваясь помахал нам своей хрупкой ладошкой и преспокойно продолжал свой путь, очень скоро полностью исчезнув в море сочной зелёной, неземной травы... над которой теперь лишь светлым облачком развевался прозрачный фиолетовый туман...
       — Ну и что это было? — как бы спрашивая саму себя, произнесла Стелла.
       Ничего плохого я пока не чувствовала и, немного успокоившись после неожиданно свалившегося «подарка», сказала:
       — Давай не будем пока об этом думать, а позже будет видно...
       На этом и порешили. Радостное зелёное поле куда-то исчезло, сменившись на этот раз совершенно безлюдной, холодно-ледяной пустыней, в которой, на единственном камне, сидел единственный там человек... Он был чем-то явно сильно расстроен, но в то же время, выглядел очень тёплым и дружелюбным. Длинные седые волосы спадали волнистыми прядями на плечи, обрамляя серебристым ореолом измождённое годами лицо. Казалось, он не видел где был, не чувствовал на чём сидел и вообще не обращал никакого внимания на окружающую его реальность...
       — Здравствуй, грустный человек! — приблизившись достаточно, чтобы начать разговор, тихо поздоровалась Стелла.
       Человек поднял глаза — они оказались голубыми и чистыми, как земное небо.
       — Что вам, маленькие? Что вы здесь потеряли?.. — отрешённо спросил «отшельник».
       — Почему ты здесь один сидишь, и никого с тобой нет? — участливо спросила Стелла. — И место такое жуткое...
       Было видно, что человек совсем не хотел общаться, но тёплый Стеллин голосок не оставлял ему никакого выхода — приходилось отвечать...
       — Мне никто не нужен уже много, много лет. В этом нет никакого смысла, — прожурчал его грустный, ласковый голос.
       — А что же тогда ты делаешь тут один? — не унималась малышка, и я испугалась, что мы покажемся ему слишком навязчивыми, и он просто попросит нас оставить его в покое.
       Но у Стеллы был настоящий талант разговорить любого, даже самого молчаливого человека... Поэтому, забавно наклонив на бок свою милую рыжую головку и явно не собираясь сдаваться, она продолжала:
       — А почему тебе не нужен никто? Разве такое бывает?
       — Ещё как бывает, маленькая... — тяжко вздохнул человек. — Ещё как бывает... Я всю свою жизнь даром прожил — кто же мне теперь нужен?..
       Тут я кое-что потихонечку начала понимать... И собравшись, осторожно спросила:
       — Вам открылось всё, когда вы пришли сюда, так ведь?
       Человек удивлённо вскинулся и, вперив в меня свой, теперь уже насквозь пронизывающий взгляд, резко спросил:
       — Что ты об этом знаешь, маленькая?.. Что ты можешь об этом знать?.. — он ещё больше ссутулился, как будто тяжесть, навалившаяся на него, была не подъёмной. — Я всю жизнь бился о непонятное, всю жизнь искал ответ... и не нашёл. А когда пришёл сюда, всё оказалось так просто!.. Вот и ушла даром вся моя жизнь...
       — Ну, тогда всё прекрасно, если ты уже всё узнал!.. А теперь можешь что-то другое снова искать — здесь тоже полно непонятного! — «успокоила» незнакомца обрадованная Стелла. — А как тебя зовут, грустный человек?
       — Фабий, милая. А ты знаешь девочку, что тебе дала этот кристалл?
       Мы со Стеллой от неожиданности дружно подпрыгнули и теперь уже вместе, «мёртвой хваткой» вцепились в бедного Фабия...
       — Ой, пожалуйста, расскажите нам, кто она!!! — тут же запищала Стелла. — Нам обязательно нужно это знать! Ну совсем, совсем обязательно! У нас такое случилось!!!.. Такое случилось!.. И мы теперь абсолютно не знаем, что с этим делать... — слова летели из её уст пулемётной очередью, и невозможно было хоть на минуту её остановить, пока сама, полностью запыхавшись, не остановилась.
       — Она не отсюда, — тихо сказал человек. — Она издалека...
       Это абсолютно и полностью подтверждало мою сумасшедшую догадку, которая появилась у меня мельком и сама себя испугавшись, сразу исчезла...
       — Как — издалека? — не поняла малышка. — Дальше ведь нельзя? Мы ведь дальше не ходим?..
       И тут Стеллины глаза начали понемножку округляться, и в них медленно, но уверенно стало появляться понимание...
       — Ма-а-мочки, она, что ли к нам прилете-е-ла?!.. А как же она прилетела?!.. И как же она одна совсем? Ой, она же одна!.. А как же теперь её найти?!
       В Стеллином ошарашеном мозгу мысли путались и кипели, заслоняя друг друга... А я, совершенно ошалев, не могла поверить, что вот, наконец-то, произошло то, чего я так долго и с такой надеждой тайком ждала!.. А теперь вот, наконец-то найдя, я не смогла это дивное чудо удержать...
       — Да не убивайся так, — спокойно обратился ко мне Фабий. — Они были здесь всегда... И всегда есть. Только увидеть надо...
       — Как?!.. — будто два ошалевших филина, вытаращив на него глаза, дружно выдохнули мы. — Как — всегда есть?!..
       — Ну да, — спокойно ответил отшельник. — А её зовут Вэя. Только она не придёт второй раз — она никогда не появляется дважды... Так жаль! С ней было так интересно говорить...
       — Ой, значит, вы общались?! — окончательно этим убитая, расстроено спросила я.
       — Если ты когда-нибудь увидишь её, попроси вернуться ко мне, маленькая...
       Я только кивнула, не в состоянии что-либо ответить. Мне хотелось рыдать навзрыд!.. Что вот, получила — и потеряла такую невероятную, неповторимую возможность!.. А теперь уже ничего не поделать и ничего не вернуть... И тут меня вдруг осенило!
       — Подождите, а как же кристалл?.. Ведь она дала свой кристалл! Разве она не вернётся?..
       — Не знаю, девонька... Я не могу тебе сказать.
       — Вот видишь!.. — тут же радостно воскликнула Стелла. — А говоришь — всё знаешь! Зачем же тогда грустить? Я же говорила — здесь очень много непонятного! Вот и думай теперь!..
       Она радостно подпрыгивала, но я чувствовала, что у неё в головке назойливо крутиться та же самая, как и у меня, единственная мысль...
       — А ты, правда, не знаешь, как нам её найти? А может, ты знаешь, кто это знает?..
       Фабий отрицательно покачал головой. Стелла поникла.
       — Ну, что — пойдём? — я тихонько её подтолкнула, пытаясь показать, что уже пора.
       Мне было одновременно радостно и очень грустно — на коротенькое мгновение я увидела настоящее звёздное существо и не удержала... и не сумела даже поговорить. А у меня в груди ласково трепетал и покалывал её удивительный фиолетовый кристалл, с которым я совершенно не знала, что делать... и не представляла, как его открыть. Маленькая, удивительная девочка со странными фиолетовыми глазами подарила нам чудесную мечту и улыбаясь ушла, оставив нам частичку своего мира и веру в то, что там далеко, за миллионами световых лет, всё-таки есть жизнь, и что может быть когда-то увижу её и я...
       — А как ты думаешь, где она? — тихо спросила Стелла.
       Видимо, удивительная «звёздная» малышка так же накрепко засела и у неё в сердечке, как и у меня, поселившись там навсегда... И я была почти что уверена, что Стелла не теряла надежду когда-нибудь её найти.
       — А хочешь, покажу что-то? — видя моё расстроенное лицо, тут же поменяла тему моя верная подружка.
       И... «вынесла» нас за пределы последнего «этажа»! Это очень ярко напомнило мне ту ночь, когда мои звёздные друзья приходили в последний раз — приходили прощаться... И вынесли меня за пределы земли, показывая что-то, что я бережно хранила в памяти, но пока ещё никак не могла понять...
       Вот и теперь — мы парили в «нигде», в какой-то странной настоящей, ужасающей пустоте, которая не имела ничего общего с той тёплой и защищённой, нами так называемой — пустотой «этажей»... Огромный и бескрайний, дышащий вечностью и чуточку пугающий Космос простирал к нам свои объятия, как бы приглашая окунуться в ещё незнакомый, но так сильно всегда меня притягивавший, звёздный мир... Стелла поёжилась и побледнела. Видимо ей пока что было тяжеловато такую большую нагрузку переносить.
       — Как же ты придумала такое? — в полном восторге от увиденного, удивлённо спросила я.
       — О, это нечаянно, — вымученно улыбаясь, ответила девчушка. — Один раз я была очень взволнована, и, скорее всего, мои слишком сильно бушевавшие эмоции вынесли меня прямо туда... Но бабушка сказала, что мне ещё туда нельзя, что пока рано ещё... А вот тебе, думаю, можно. Ты мне расскажешь, что там найдёшь? Обещаешь?
       Я готова была расцеловать эту милую, добрую девочку за её открытое сердечко, которое готово было поделиться всем без остатка, только бы людям рядом с ней было хорошо...
       Мы почувствовали себя очень уставшими и, так или иначе, мне уже пора было возвращаться, потому что я пока ещё не знала всего предела своих возможностей, и предпочитала возвращаться до того, как станет по-настоящему плохо.
       Тем же вечером у меня сильно поднялась температура. Бабушка ходила кругами, что-то чувствуя, и я решила, что будет самое время честно ей всё рассказать...
       Грудь у меня странно пульсировала, и я чувствовала, будто кто-то издалека пытается что-то мне «объяснить», но я уже почти что ничего не понимала, так как жар всё поднимался и мама в панике решила вызывать скорую помощь, чтобы меня хоть как-то от всей этой непонятной температуры «защитить»... Вскоре у меня уже начался настоящий бред, и испугав всех до полусмерти... я вдруг перестала «гореть». Температура так же непонятно исчезла, как и поднялась. В доме висело настороженное ожидание, так как никто так и не понял, что же такое в очередной раз со мной стряслось. Расстроенная мама обвиняла бабушку, что она за мной недостаточно хорошо смотрела, а бабушка, как всегда молчала, принимая любую вину на себя...
       На следующее утро со мной снова всё было в полном порядке, и домашние на какое-то время успокоились. Только бабушка не переставала внимательно за мной наблюдать, как будто чего-то ожидала. Ну и, конечно же, как уже стало обычным, ей не пришлось слишком долго ожидать...

Светлана Левашова. Откровение. Вэя - другие Миры






    31. Вэя — другие Миры

      После весьма необычного «всплеска» температуры, который произошёл после возвращения домой с «этажей», несколько дней ничего особенного со мной не происходило. Я прекрасно себя чувствовала, если не считать того, что мысли о девочке с фиолетовыми глазами неотступно будоражили, и мой взвинченный мозг цеплялся за каждую, даже абсурдную мысль, как бы и где бы я могла бы её снова найти... Множество раз возвращаясь на Ментал, я пыталась отыскать ранее нами виденный, но, казалось, теперь уже навсегда потерявшийся Вэйин мир — всё было тщётно... Девочка исчезла, и я понятия не имела, где её искать...
      Прошла неделя. Во дворе уже ударили первые морозы. Выходя на улицу, от холодного воздуха пока ещё непривычно захватывало дыхание, а от ярко слепящего зимнего солнышка слезились глаза. Робко припорошив пушистыми хлопьями голые ветви деревьев, выпал первый снег. А по утрам, раскрашивая окна причудливыми узорами, шаловливо гулял, поблёскивая застывшими голубыми лужицами, весёлый Дедушка Мороз. Потихоньку начиналась зима...
      Я сидела дома, прислонившись к тёплой печке (дом у нас в то время ещё отапливался печами) и спокойно наслаждалась чтением очередной «новинки», как вдруг почувствовала уже привычное покалывание в груди, в том же месте, где находился фиолетовый кристалл. Я подняла голову — прямо на меня серьёзно смотрели огромные, раскосые фиолетовые глаза... Она спокойно стояла посередине комнаты, такая же удивительно хрупкая и необычная, и протягивала мне в своей крошечной ладошке чудесный красный цветок. Первой моей панической мыслью было — быстрее закрыть дверь, чтобы не дай Бог, никто не вошёл!..
      — Не надо, меня всё равно никто кроме тебя не видит, — спокойно сказала девчушка.
      Её мысли звучали в моём мозгу очень непривычно, как будто кто-то не совсем правильно переводил чужую речь. Но, тем не менее, я её прекрасно понимала.
      — Ты меня искала — зачем? — Внимательно глядя мне в глаза, спросила Вэя.
      Её взгляд был тоже очень необычным — как будто вместе со взглядом она одновременно передавала образы, которых я никогда не видела, и значения которых пока, к сожалению, ещё не понимала.
      — А так? — улыбнувшись, спросила «звёздная» малышка.
      У меня в голове что-то «вспыхнуло»... и открылось умопомрачительное видение совершенно чужого, но необыкновенно красивого мира... Видимо, того, в котором она когда-то жила. Этот мир был чем-то похож на уже нами виденный (который она себе создавала на «этажах»), и всё же чем-то чуточку отличался, как если бы там я смотрела на рисованную картину, а сейчас вдруг увидела эту картину наяву...
      Над изумрудно-зелёной очень «сочной» землёй, освещая всё вокруг непривычным голубоватым светом, весело поднималось потрясающе красивое и яркое, фиолетово-голубое солнце... Это наступало чужое, видимо, инопланетное утро... Вся буйно растущая здесь зелень от падающих на неё солнечных лучей сверкала золотисто-фиолетовыми бриллиантами «местной» утренней росы, и счастливо ими умываясь, готовилась к наступающему новому чудесному дню... Всё вокруг благоухало невероятно богатыми красками, слишком яркими для наших, привыкших ко всему «земному», глаз. Вдали, по покрытому золотистой дымкой небу клубились почти «плотные», нежно-розовые кудрявистые облака, похожие на красивые розовые подушки. Неожиданно, с противоположной стороны небо ярко вспыхнуло золотым... Я обернулась и от удивления застыла — с другой стороны царственно поднималось невероятно огромное, золотисто-розовое, второе солнце!.. Оно было намного больше первого и, казалось, было больше самой планеты... Но его лучи, в отличие от первого, почему-то светили несравнимо мягче и ласковее, напоминая тёплое «пушистое» объятие... Казалось, это огромное доброе светило уже устало от каждодневных забот, но всё ещё по привычке отдавало этой невероятно красивой планете своё последнее тепло, и уже «собираясь на покой», с удовольствием уступало место молодому, «кусачему» солнцу, которое ещё только-только начинало своё небесное путешествие и светило яро и весело, не боясь расплескать свой молодой жар, щедро заливая светом всё вокруг.
      Удивлённо оглядываясь по сторонам, я вдруг заметила причудливое явление — у растений появилась вторая тень... И она почему-то очень резко контрастировала с освещённой частью — как будто светотень была нарисована яркими, кричащими цветами, резко противоположными друг другу. В теневой части воздух мерцал яркими миниатюрными звёздочками, вспыхивающими от малейшего движения. Это было сумасшедше красиво... и необыкновенно интересно. Пробудившийся волшебный мир звучал тысячами незнакомых голосов, будто радостно оповещая о своём счастливом пробуждении всю вселенную. Я очень сильно, почти наяву почувствовала, насколько невероятно чистым был здесь воздух! Он благоухал, наполненный удивительно приятными, незнакомыми запахами, которые чем-то неуловимо напоминали запахи роз, если бы их было здесь тысяча разных сортов одновременно. Повсюду, сколько охватывал глаз, алели те же самые ярко-красные, огромные «маки»... И тут только я вспомнила, что Вэя принесла мне такой же цветок! Я протянула к ней руку — цветок плавно перетёк с её хрупкой ладошки на мою ладонь, и вдруг, в моей груди что-то сильно «щёлкнуло»... Я с удивлением увидела, как миллионами невиданных фантастических оттенков на моей груди раскрылся и засверкал изумительный кристалл... Он всё время пульсировал и менялся, как бы показывая, каким ещё он может быть. Я застыла в шоке, полностью загипнотизированная открывшимся зрелищем и не могла отвести глаз от всё время по-новому открывающейся красоты...
      — Ну вот, — довольно произнесла Вэя, — теперь ты сможешь это смотреть когда захочешь!
      — А почему этот кристалл у меня на груди, если ты поставила его в лоб? — наконец-то я решилась задать мучивший меня несколько дней вопрос.
      Девочка очень удивилась и чуть подумав, ответила:
      — Я не знаю, почему ты спрашиваешь, тебе ведь известен ответ. Но если тебе хочется услышать его от меня — пожалуйста: я тебе просто дала его через твой мозг, но открыть его надо там, где должно быть его настоящее место.
      — А откуда же мне было знать? — удивилась я.
      Фиолетовые глаза очень внимательно несколько секунд меня изучали, а потом прозвучал неожиданный ответ:
      — Я так и думала — ты ещё спишь... Но я не могу тебя разбудить — тебя разбудят другие. И это будет не сейчас.
      — А когда? И кто будут эти — другие?..
      — Твои друзья... Но ты не знаешь их сейчас.
      — А как же я буду знать, что они друзья, и что это именно они? — озадаченно спросила я.
      — Ты вспомнишь, — улыбнулась Вэя.
      — Вспомню?! Как же я могу вспомнить то, чего ещё нет?.. — ошарашено уставилась на неё я.
      — Оно есть, только не здесь.
      У неё была очень тёплая улыбка, которая её необыкновенно красила. Казалось, будто майское солнышко выглянуло из-за тучки и осветило всё вокруг.
      — А ты здесь совсем одна, на Земле? — Никак не могла поверить я.
      — Конечно же — нет. Нас много, только разных. И мы живём здесь очень давно, если ты это хотела спросить.
      — А что вы здесь делаете? И почему вы сюда пришли? — Не могла остановиться я.
      — Мы помогаем, когда это нужно. А откуда пришли — я не помню, я там не была. Только смотрела, как ты сейчас... Это мой дом.
      Девчушка вдруг стала очень печальной. И мне захотелось хоть как-то ей помочь, но к моему большому сожалению, пока это было ещё не в моих маленьких силах...
      — Тебе очень хочется домой, правда же? — Осторожно спросила я.
      Вэя кивнула. Вдруг её хрупкая фигурка ярко вспыхнула... и я осталась одна — «звёздная» девочка исчезла. Это было очень и очень нечестно!.. Она не могла так просто взять и уйти!!! Такого никак не должно было произойти!.. Во мне бушевала самая настоящая обида ребёнка, у которого вдруг отняли самую любимую игрушку... Но Вэя не была игрушкой и, если честно, то я должна была быть ей благодарна уже за то, что она вообще ко мне пришла. Но в моей «исстрадавшейся» душе в тот момент крушил оставшиеся крупицы логики настоящий «эмоциональный шторм», а в голове царил полный сумбур... Поэтому ни о каком «логическом» мышлении в данный момент речи идти не могло, и я, «убитая горем» своей страшной потери, полностью «окунулась» в океан «чёрного отчаяния», думая, что моя «звёздная» гостья больше уже никогда ко мне не вернётся... Мне о скольком ещё хотелось её спросить! А она так неожиданно взяла и исчезла...
      И тут вдруг мне стало очень стыдно... Если бы все желающие спрашивали её столько же, сколько хотела спросить я, у неё, чего доброго, не оставалось бы времени жить!.. Эта мысль как-то сразу меня успокоила. Надо было просто с благодарностью принимать всё то чудесное, что она успела мне показать (даже если я ещё и не всё поняла), а не роптать на судьбу за недостаточность желаемого «готовенького», вместо того, чтобы просто пошевелить своими обленившимися «извилинами» и самой найти ответы на мучившие меня вопросы. Я вспомнила бабушку Стеллы и подумала, что она была абсолютно права, говоря о вреде получения чего-то даром, потому что ничего не может быть хуже, чем привыкший всё время только брать человек. К тому же, сколько бы он ни брал, он никогда не получит радости того, что он сам чего-то достиг, и никогда не испытает чувства неповторимого удовлетворения от того, что сам что-либо создал.
      Я ещё долго сидела одна, медленно «пережёвывая» данную мне пищу для размышлений, с благодарностью думая об удивительной фиолетовоглазой «звёздной» девчушке. И улыбалась, зная, что теперь уже точно ни за что не остановлюсь, пока не узнаю, что же это за друзья, которых я не знаю, и от какого такого сна они должны меня разбудить... Тогда я не могла ещё даже представить, что, как бы я ни старалась, и как бы упорно не пробовала, это произойдёт только лишь через много, много лет, и меня правда разбудят мои «друзья»... Только это будет совсем не то, о чём я могла когда-либо даже предположить...
      Но тогда всё казалось мне по-детски возможным, и я со всем своим несгорающим пылом и «железным» упорством решила пробовать...
      Как бы мне ни хотелось прислушаться к разумному голосу логики, мой непослушный мозг верил, что, несмотря на то, что Вэя, видимо, совершенно точно знала, о чём говорила, я всё же добьюсь своего, и найду раньше, чем мне было обещано, тех людей (или существ), которые должны были мне помочь избавиться от какой-то там моей непонятной «медвежьей спячки». Сперва я решила опять попробовать выйти за пределы Земли и посмотреть, кто там ко мне придёт... Ничего глупее, естественно, невозможно было придумать, но так как я упорно верила, что чего-то всё-таки добьюсь — приходилось снова с головой окунаться в новые, возможно даже очень опасные «эксперименты»...
      Моя добрая Стелла в то время почему-то «гулять» почти перестала и непонятно почему, «хандрила» в своём красочном мире, не желая открыть мне настоящую причину своей грусти. Но мне всё-таки как-то удалось уговорить её на этот раз пойти со мной «прогуляться», заинтересовав опасностью планируемого мною приключения, и ещё тем, что одна я всё же ещё чуточку боялась пробовать такие, «далеко идущие», эксперименты.
      Я предупредила бабушку, что иду пробовать что-то «очень серьёзное», на что она лишь спокойно кивнула головой и пожелала удачи (!)... Конечно же, это меня «до косточек» возмутило, но решив не показывать ей своей обиды, и надувшись, как рождественский индюк, я поклялась себе, что, чего бы мне это не стоило, а сегодня что-то да произойдёт!... Ну и, конечно же, оно произошло... только не совсем то, чего я ожидала.
      Стелла уже ждала меня, готовая на «самые страшные подвиги», и мы дружно и собранно устремились «за предел»...
      На этот раз у меня получилось намного проще, может быть потому, что это был уже не первый раз, а может ещё и потому, что был «открыт» тот же самый фиолетовый кристалл... Меня пулей вынесло за предел ментального уровня Земли, и вот тут-то я поняла, что чуточку перестаралась... Стелла, по общему договору, ждала на «рубеже», чтобы меня подстраховать, если увидит, что что-то пошло не так... Но «не так» пошло уже с самого начала, и там, где я в данный момент находилась, она, к моему великому сожалению, уже не могла меня достать.
      Вокруг холодом ночи дышал чёрный, зловещий космос, о котором я мечтала столько лет, и который пугал теперь своей дикой, неповторимой тишиной... Я была совсем одна, без надёжной защиты своих «звёздных друзей», и без тёплой поддержки своей верной подружки Стеллы... И, несмотря на то, что я видела всё это уже не в первый раз, я вдруг почувствовала себя совсем маленькой и одинокой в этом незнакомом, окружающем меня мире далёких звёзд, которые здесь выглядели совсем не такими же дружелюбными и знакомыми, как с Земли, и меня понемногу стала предательски охватывать подленькая, трусливо пищащая от неприкрытого ужаса, паника... Но так как человечком я всё ещё была весьма и весьма упёртым, то решила, что нечего раскисать, и начала осматриваться, куда же это всё-таки меня занесло...
      Я висела в чёрной, почти физически ощутимой пустоте, а вокруг лишь иногда мелькали какие-то «падающие звёзды», оставляя на миг ослепительные хвосты. И тут же вроде бы совсем рядом мерцала голубым сиянием такая родная и знакомая Земля. Но она, к моему великому сожалению, только казалась близкой, а на самом деле была очень и очень далеко... И мне вдруг дико захотелось обратно!!! Уже не хотелось больше «геройски преодолевать» незнакомые препятствия, а просто очень захотелось вернуться домой, где всё было таким родным и привычным (к тёплым бабушкиным пирогам и любимым книгам!), а не висеть замороженной в каком то чёрном, холодном «безмирье», не зная, как из всего этого выбраться, да притом, желательно без каких-либо «ужасающих и непоправимых» последствий... Я попробовала представить единственное, что первое пришло в голову — фиолетовоглазую девочку Вэю. Почему-то не срабатывало — она не появлялась. Тогда попыталась развернуть её кристалл... И тут же всё вокруг засверкало, засияло и закружилось в бешеном водовороте каких-то невиданных материй, я почувствовала будто меня резко, как большим пылесосом, куда-то втянуло, и тут же передо мной «развернулся» во всей красе уже знакомый, загадочный и прекрасный Вэйин мир... Как я слишком поздно поняла — ключом в который и являлся мой открытый фиолетовый кристалл...
      Я не знала, как далеко был этот незнакомый мир... Был ли он на этот раз реальным? И уж совершенно не знала, как из него вернуться домой... И не было никого вокруг, у кого я могла бы хоть что-либо спросить...
      Передо мной простиралась дивная изумрудная долина, залитая очень ярким, золотисто-фиолетовым светом. По чужому розоватому небу, искрясь и сверкая, медленно плыли золотистые, облака, почти закрывая одно из солнц. Вдалеке виднелись очень высокие, остроконечные, блестящие тяжёлым золотом, чужие горы... А прямо у моих ног почти по земному журчал маленький, весёлый ручеек, только вода в нём была совсем не земная — «густая» и фиолетовая, и ни чуточки не прозрачная... Я осторожно окунула руку — ощущение было потрясающим и очень неожиданным — будто коснулась мягкого плюшевого мишки... Тёплое и приятное, но уж никак не «свежее и влажное», как мы привыкли ощущать на Земле. Я даже усомнилась, было ли это тем, что на Земле называлось — «вода»?..
      Дальше «плюшевый» ручеёк убегал прямо в зелёный туннель, который образовывали, сплетаясь между собой, «пушистые» и прозрачные, серебристо-зелёные «лианы», тысячами висевшие над фиолетовой «водой». Они «вязали» над ней причудливый рисунок, который украшали малюсенькие «звёздочки» белых, сильно пахнувших, невиданных цветов.
      Да, этот мир был необычайно красив... Но в тот момент я бы многое отдала, чтобы оказаться в своём, может и не таком красивом, но зато таком знакомом и родном земном мире!.. Мне впервые было так страшно, и я не боялась себе честно это признать... Я была совершенно одна, и некому было дружески посоветовать, что же делать дальше. Поэтому, не имея другого выбора, и как-то собрав всю свою «дрожавшую» волю в кулак, я решилась двинуться куда-нибудь дальше, чтобы только не стоять на месте и не ждать, когда что-то жуткое (хотя и в таком красивом мире!) произойдёт.
      — Как ты сюда попала? — послышался, в моём измученном страхом мозгу, ласковый голосок.
      Я резко обернулась... и опять столкнулась с прекрасными фиолетовыми глазами — позади меня стояла Вэя...
      — Ой, неужели это ты?!!.. — от неожиданного счастья чуть ли не завизжала я.
      — Я видела, что ты развернула кристалл, я пришла помочь, — совершенно спокойно ответила девочка.
      Только её большие глаза опять очень внимательно всматривались в моё перепуганное лицо, и в них теплилось глубокое, «взрослое» понимание.
      — Ты должна верить мне, — тихо прошептала «звёздная» девочка.
      И мне очень захотелось ей сказать, что, конечно же — я верю!.. И что это просто мой дурной характер, который всю жизнь заставляет меня «биться головой об стенку» и этими же собственноручно набитыми шишками постигать окружающий мир... Но Вэя видимо всё прекрасно поняла и, улыбнувшись своей удивительной улыбкой, приветливо сказала:
      — Хочешь, покажу тебе свой мир, раз ты уже здесь?..
      Я только радостно закивала головой, уже снова полностью воспрянув духом и готовая на любые «подвиги», только лишь потому, что я уже была не одна, и этого было достаточно, чтобы всё плохое мгновенно забылось, и мир опять казался увлекательным и прекрасным.
      — Но ты ведь говорила, что никогда здесь не была? — расхрабрившись, спросила я.
      — А я и сейчас не здесь, — спокойно ответила девочка. — С тобой моя сущность, но моё тело никогда не жило там. Я никогда не знала свой настоящий дом... — её огромные глаза наполнились глубокой, совсем недетской печалью.
      — А можно тебя спросить — сколько тебе лет?.. Конечно, если не хочешь — не отвечай, — чуть смутившись, спросила я.
      — По земному исчислению, наверное, это будет около двух миллионов лет, — задумчиво ответила «малышка».
      У меня от этого ответа ноги почему-то вдруг стали абсолютно ватными... Этого просто не могло быть!.. Никакое существо не в состоянии жить так долго! Или, смотря какое существо?..
      — А почему же тогда ты выглядишь такой маленькой?! У нас такими бывают только дети... Но ты это знаешь, конечно же.
      — Такой я себя помню. И чувствую — это правильно. Значит так и должно быть. У нас живут очень долго. Я, наверное, и есть маленькая...
      У меня от всех этих новостей закружилась голова... Но Вея, как обычно, была удивительно спокойна, и это придало мне сил спрашивать дальше.
      — А кто же у вас зовётся взрослым?.. Если такие есть, конечно же.
      — Ну, разумеется! — искренне рассмеялась девочка. — Хочешь увидеть?
      Я только кивнула, так как у меня вдруг с перепугу полностью перехватило горло, и куда-то потерялся мой «трепыхавшийся» разговорный дар... Я прекрасно понимала, что вот прямо сейчас увижу настоящее «звёздное» существо!.. И, несмотря на то, что, сколько я себя помнила, я всю свою сознательную жизнь этого ждала, теперь вдруг вся моя храбрость почему-то быстренько «ушла в пятки»...
      Вея махнула ладошкой — местность изменилась. Вместо золотых гор и ручья, мы оказались в дивном, движущемся, прозрачном «городе» (во всяком случае, это было похоже на город). А прямо к нам по широкой, мокро-блестящей серебром «дороге» медленно шёл потрясающий человек... Это был высокий гордый старец, которого нельзя было по-другому назвать, кроме как — величественный!.. Всё в нём было каким-то очень правильным и мудрым — и чистые, как хрусталь, мысли (которые я почему-то очень чётко слышала); и длинные, покрывающие его мерцающим плащом, серебристые волосы; и те же удивительно добрые, огромные фиолетовые «Вэины» глаза... И на его высоком лбу сиявшая, дивно сверкающая золотом, бриллиантовая «звезда».
      — Покоя тебе, Отец, — коснувшись пальчиками своего лба, тихо произнесла Вея.
      — И тебе, ушедшая, — печально ответил старец.

Продолжение

Светлана Левашова. Откровение. Вэя - другие Миры. Часть 2



Часть 1

    31. Вэя — другие Миры. Часть 2
        — И тебе, ушедшая, — печально ответил старец.

      От него веяло бесконечным добром и лаской. И мне вдруг очень захотелось, как маленькому ребёнку, уткнуться ему в колени и спрятаться от всего хотя бы на несколько секунд, вдыхая исходящий от него глубокий покой и не думать о том, что мне страшно... что я не знаю, где мой дом... и, что я вообще не знаю — где я, и что со мной в данный момент по-настоящему происходит...
      — Кто ты, создание?.. — мысленно услышала я его ласковый голос.
      — Я человек, — ответила я. — Простите, что потревожила ваш покой. Меня зовут Светлана.
      Старец тепло и внимательно смотрел на меня своими мудрыми глазами, и в них почему-то светилось одобрение.
      — Ты хотела увидеть Мудрого — ты его видишь, — тихо произнесла Вея. — Ты хочешь что-то спросить?
      — Скажите пожалуйста, в вашем чудесном мире существует зло? — хотя и стыдясь своего вопроса, всё же решилась спросить я.
      — Что ты называешь «злом», Человек-Светлана? — спросил мудрец.
      — Ложь, убийство, предательство... Разве нет у вас таких слов?..
      — Это было давно... уже никто не помнит. Только я. Но мы знаем, что это было. Это заложено в нашу «древнюю память», чтобы никогда не забыть. Ты пришла оттуда, где живёт зло?
      Я грустно кивнула. Мне было очень обидно за свою родную Землю и за то, что жизнь на ней была так дико несовершенна, что заставляла спрашивать подобные вопросы... Но в то же время, мне очень хотелось, чтобы Зло ушло из нашего Дома навсегда, потому что я этот дом всем своим сердцем любила и очень часто мечтала о том, что когда-нибудь всё-таки придёт такой чудесный день, когда:
      v человек будет с радостью улыбаться, зная, что люди могут принести ему только добро...
      v когда одинокой девушке не страшно будет вечером проходить самую тёмную улицу, не боясь, что кто-то её обидит...
      v когда можно будет с радостью открыть своё сердце, не боясь, что предаст самый лучший друг...
      v когда можно будет оставить что-то очень дорогое прямо на улице, не боясь, что стоит тебе отвернуться — и это сразу же украдут...
      И я искренне, всем сердцем верила, что где-то и вправду существует такой чудесный мир, где нет зла и страха, а есть простая радость жизни и красоты... Именно поэтому, следуя своей наивной мечте, я и пользовалась малейшей возможностью, чтобы хоть что-то узнать о том, как же возможно уничтожить это же самое, такое живучее и такое неистребимое, наше земное Зло... И ещё — чтобы уже никогда не было стыдно кому-то где-то сказать, что я — Человек...
      Конечно же, это были наивные детские мечты... Но ведь и я тогда была ещё всего лишь ребёнком.
      — Меня зовут Атис, Человек-Светлана. Я живу здесь с самого начала, я видел Зло... Много зла...
      — А как же вы от него избавились, мудрый Атис?! Вам кто-то помог?.. — с надеждой спросила я. — Можете ли вы помочь нам?.. Дать хотя бы совет?
      — Мы нашли причину... И убили её. Но ваше зло неподвластно нам. Оно другое... Так же, как другие и вы. И не всегда чужое добро может оказаться добром для вас. Вы должны найти сами свою причину. И уничтожить её, — он мягко положил руку мне на голову и в меня заструился чудесный покой... — Прощай, Человек-Светлана... Ты найдёшь ответ на свой вопрос. Покоя тебе...
      Я стояла глубоко задумавшись, и не обратила внимания, что реальность меня окружавшая, уже давно изменилась, и вместо странного, прозрачного города мы теперь «плыли» по плотной фиолетовой «воде» на каком-то необычном, плоском и прозрачном приспособлении, у которого не было ни ручек, ни вёсел — вообще ничего, как если бы мы стояли на большом, тонком, движущемся прозрачном стекле. Хотя никакого движения или качки совершенно не чувствовалось. Оно скользило по поверхности на удивление плавно и спокойно, заставляя забыть, что двигалось вообще...
      — Что это?.. Куда мы плывём? — удивлённо спросила я.
      — Забрать твою маленькую подружку, — спокойно ответила Вэя.
      — Но — как?!. Она ведь не сможет?..
      — Сможет. У неё такой же кристалл, как у тебя, — был ответ. — Мы её встретим у «моста», — и ничего более не объяснив, она вскоре остановила нашу странную «лодку».
      Теперь мы уже находились у подножья какой-то блестящей «отполированной» чёрной, как ночь стены, которая резко отличалась от всего светлого и сверкающего вокруг, и казалась искусственно созданной и чужеродной. Неожиданно стена «расступилась», как будто в том месте состояла из плотного тумана, и в золотистом «коконе» появилась... Стелла. Свеженькая и здоровенькая, будто только что вышла на приятную прогулку... И, конечно же — дико довольная происходящим... Увидев меня, её милая мордашка счастливо засияла и по-привычке она сразу же затараторила:
      — А ты тоже здесь?!. Ой, как хорошо!!! А я так волновалась!.. Так волновалась!.. Я думала, с тобой обязательно что-то случилось. А как же ты сюда попала?.. — ошарашено уставилась на меня малышка.
      — Думаю, так же, как и ты, — улыбнулась я.
      — А я, как увидела, что тебя унесло, сразу попробовала тебя догнать! Но я пробовала, пробовала и ничего не получалось... пока вот не пришла она. — Стелла показала ручкой на Вэю. — Я тебе очень за это благодарна, девочка Вэя! — по своей забавной привычке обращаться сразу к двоим, мило поблагодарила она.
      — Этой «девочке» два миллиона лет... — прошептала своей подружке на ушко я.
      Стеллины глаза округлились от неожиданности, а сама она так и осталась стоять в тихом столбняке, медленно переваривая ошеломляющую новость...
      — Ка-а-ак — два миллиона?.. А что же она такая маленькая?.. — выдохнула обалдевшая Стелла.
      — Да вот она говорит, что у них долго живут... Может и твоя сущность оттуда же? — пошутила я. Но Стелле моя шутка, видимо, совсем не понравилась, потому что она тут же возмутилась:
      — Как же ты можешь?!.. Я ведь такая же, как ты! Я же совсем не «фиолетовая»!..
      Мне стало смешно и чуточку совестно — малышка была настоящим патриотом...
      Как только Стелла здесь появилась, я сразу же почувствовала себя счастливой и сильной. Видимо наши общие, иногда опасные «этажные прогулки» положительно сказывались на моём настроении, и это сразу же ставило всё на свои места.
      Стелла в восторге озиралась по сторонам, и было видно, что ей не терпится завалить нашего «гида» тысячей вопросов. Но малышка геройски сдерживалась, стараясь казаться более серьёзной и взрослой, чем она на самом деле была...
      — Скажи пожалуйста, девочка Вэя, а куда нам можно пойти? — очень вежливо спросила Стелла. По всей видимости, она так и не смогла «уложить» в своей головке мысль о том, что Вэя может быть такой «старой»...
      — Куда желаете, раз уж вы здесь, — спокойно ответила «звёздная» девочка.
      Мы огляделись вокруг — нас тянуло во все стороны сразу!.. Было невероятно интересно и хотелось посмотреть всё, но мы прекрасно понимали, что не можем находиться здесь вечно. Поэтому видя, как Стелла ёрзает на месте от нетерпения, я предложила ей выбирать, куда бы нам пойти.
      — Ой, пожалуйста, а можно нам посмотреть, какая у вас здесь «живность»? — неожиданно для меня спросила Стелла.
      Конечно же, я бы хотела посмотреть что-то другое, но деваться было некуда — сама предложила ей выбирать...
      Мы очутились в подобии очень яркого, бушующего красками леса. Это было совершенно потрясающе!.. Но я вдруг почему-то подумала, что долго я в таком лесу оставаться не пожелала бы... Он был, опять же, слишком красивым и ярким, немного давящим, совсем не таким, как наш успокаивающий и свежий, зелёный и светлый земной лес.
      Наверное, это правда, что каждый должен находиться там, чему он по-настоящему принадлежит. И я тут же подумала о нашей милой «звёздной» малышке... Как же ей должно было не хватать своего дома и своей родной и знакомой среды!.. Только теперь я смогла хотя бы чуточку понять, как одиноко ей должно было быть на нашей несовершенной и временами опасной Земле...
      — Скажи, пожалуйста, Вэя, а почему Атис назвал тебя ушедшей? — наконец-то спросила назойливо кружившийся в голове вопрос я.
      — О, это потому, что когда-то очень давно моя семья добровольно ушла помогать другим существам, которым нужна была наша помощь. Это у нас происходит часто. А ушедшие уже не возвращаются в свой дом никогда... Это право свободного выбора, поэтому они знают, на что идут. Вот потому Атис меня и пожалел...
      — А кто же уходит, если нельзя вернуться обратно? — удивилась Стелла.
      — Очень многие... Иногда даже больше чем нужно, — погрустнела Вэя. — Однажды наши «мудрые» даже испугались, что у нас недостаточно останется виилисов, чтобы нормально обживать нашу планету...
      — А что такое — виилис? — заинтересовалась Стелла.
      — Это мы. Так же, как вы — люди, мы — виилисы. А наша планета зовётся — Виилис. — ответила Вэя.
      И тут только я вдруг поняла, что мы почему-то даже не додумались спросить об этом раньше!.. А ведь это первое, о чём мы должны были спросить!
      — А вы менялись или были такими всегда? — опять спросила я.
      — Менялись, но только внутри, если ты это имела в виду, — ответила Вэя.
      Над нашими головами пролетела огромная, сумасшедше яркая, разноцветная птица... На её голове сверкала корона из блестящих оранжевых «перьев», а крылья были длинные и пушистые, как будто она носила на себе разноцветное облако. Птица села на камень и очень серьёзно уставилась в нашу сторону...
      — А что это она нас так внимательно рассматривает? — поёжившись, спросила Стелла, и мне показалось, что у неё в голове сидел другой вопрос — «обедала ли уже эта «птичка» сегодня?»...
      Птица осторожно прыгнула ближе. Стелла пискнула и отскочила. Птица сделала ещё шаг... Она была раза в три крупнее Стеллы, но не казалась агрессивной, а скорее уж любопытной.
      — Я что, ей понравилась, что ли? — надула губки Стелла. — Почему она не идёт к вам? Что она от меня хочет?..
      Было смешно наблюдать, как малышка еле сдерживается, чтобы не пуститься пулей отсюда подальше. Видимо, красивая птица не вызывала у неё особых симпатий...
      Вдруг птица развернула крылья и от них пошло слепящее сияние. Медленно-медленно над крыльями начал клубиться туман, похожий на тот, который развевался над Вэйей, когда мы увидели её первый раз. Туман всё больше клубился и сгущался, становясь похожим на плотный занавес, а из этого занавеса на нас смотрели огромные, почти человеческие глаза...
      — Ой, она что — в кого-то превращается?!.. — взвизгнула Стелла. — Смотрите, смотрите!..
      Смотреть и правда было на что, так как «птица» вдруг стала «деформироваться», превращаясь то ли в зверя, с человеческими глазами, то ли в человека, со звериным телом...
      — Что-о это? — удивлённо выпучила свои карие глазки моя подружка. — Что это с ней происходит?..
      А «птица» уже выскользнула из своих крыльев, и перед нами стояло очень необычное существо. Оно было похоже на полуптицу-получеловека, с крупным клювом и треугольным человеческим лицом, очень гибким, как у гепарда, телом и хищными, дикими движениями... Она была очень красивой и, в то же время, очень страшной.
      — Это Миард. — представила существо Вэя. — Если хотите, он покажет вам «живность», как вы говорите.
      У существа, по имени Миард, снова начали появляться сказочные крылья. И он ими приглашающе махнул в нашу сторону.
      — А почему именно он? Разве ты очень занята, «звёздная» Вэя?
      У Стеллы было очень несчастное лицо, потому что она явно боялась это странное «красивое страшилище», но признаться в этом ей, по-видимому, не хватало духу. Думаю, она скорее бы пошла с ним, чем смогла бы признаться, что ей было просто-напросто страшно... Вэя, явно прочитав Стеллины мысли, тут же успокоила:
      — Он очень ласковый и добрый, он понравится вам. Вы ведь хотели посмотреть живое, а именно он и знает это лучше всех.
      Миард осторожно приблизился, как будто чувствуя, что Стелла его боится... А мне на этот раз почему-то совершенно не было страшно, скорее наоборот — он меня дико заинтересовал.
      Он подошёл вплотную к Стелле, в тот момент уже почти пищавшей внутри от ужаса, и осторожно коснулся её щеки своим мягким, пушистым крылом... Над рыжей Стеллиной головкой заклубился фиолетовый туман.
      — Ой, смотри — у меня так же, как у Вэйи!.. — восторженно воскликнула удивлённая малышка. — А как же это получилось?.. О-о-ой, как красиво!.. — это уже относилось к появившейся перед нашим взором новой местности с совершенно невероятными животными.
      Мы стояли на холмистом берегу широкой, зеркальной реки, вода в которой была странно «застывшей» и, казалось, по ней можно было спокойно ходить — она совершенно не двигалась. Над речной поверхностью, как нежный прозрачный дымок, клубился искрящийся туман.
      Как я наконец-то догадалась, этот «туман, который мы здесь видели повсюду, каким-то образом усиливал любые действия живущих здесь существ: открывал для них яркость видения, служил надёжным средством телепортации, вообще — помогал во всём, чем бы в тот момент эти существа не занимались. И думаю, что использовался для чего-то ещё, намного, намного большего, чего мы пока ещё не могли понять...
      Река извивалась красивой широкой «змеёй» и плавно уходя вдаль, пропадала где-то между сочно-зелёными холмами. А по обоим её берегам гуляли, лежали и летали удивительные звери... Это было настолько красиво, что мы буквально застыли, поражённые этим потрясающим зрелищем...
      Животные были очень похожи на невиданных царственных драконов, очень ярких и гордых, как будто знающих, насколько они были красивыми... Их длиннющие, изогнутые шеи сверкали оранжевым золотом, а на головах красными зубцами алели шипастые короны. Царские звери двигались медленно и величественно, при каждом движении блистая своими чешуйчатыми, перламутрово-голубыми телами, которые буквально вспыхивали пламенем, попадая под золотисто-голубые солнечные лучи.
      — Красоти-и-и-ще!!! — в восторге еле выдохнула Стелла. — А они очень опасные?
      — Здесь не живут опасные, у нас их уже давно нет. Я уже не помню, как давно... — прозвучал ответ, и тут только мы заметили, что Вэйи с нами нет, а обращается к нам Миард...
      Стелла испуганно огляделась, видимо, не чувствуя себя слишком комфортно с нашим новым знакомым...
      — Значит, опасности у вас вообще нет? — удивилась я.
      — Только внешняя, — прозвучал ответ. — Если нападут.
      — А такое тоже бывает?
      — Последний раз это было ещё до меня, — серьёзно ответил Миард.
      Его голос звучал у нас в мозгу мягко и глубоко, как бархат, и было очень непривычно думать, что это общается с нами на нашем же «языке» такое странное получеловеческое существо... Но мы, наверное, уже слишком привыкли к разным-преразным чудесам, потому что уже через минуту свободно с ним общались, полностью забыв, что это не человек.
      — И что — у вас никогда не бывает никаких-никаких неприятностей?!. — недоверчиво покачала головкой малышка. — Но тогда вам ведь совсем неинтересно здесь жить!..
      В ней говорила настоящая, неугасающая Земная «тяга к приключениям». И я её прекрасно понимала. Но вот Миарду, думаю, было бы очень сложно это объяснить...
      — Почему — неинтересно? — удивился наш «проводник» и вдруг, сам себя прервав, показал в верх. — Смотрите — Савии!!!
      Мы взглянули на верх и остолбенели... В светло-розовом небе плавно парили сказочные существа!.. Они были совершенно прозрачны и, как и всё остальное на этой планете, невероятно красочны. Казалось, что по небу летели дивные, сверкающие цветы, только были они невероятно большими... И у каждого из них было другое, фантастически красивое, неземное лицо.
      — О-ой... Смотри-и-те... Ох, диво како-о-е... — почему-то шёпотом произнесла совершенно ошалевшая Стелла.
      По-моему я никогда не видела её настолько потрясённой. Но удивиться и, правда, было чему... Ни в какой, даже самой буйной фантазии невозможно было представить таких существ!.. Они были настолько воздушными, что казалось, их тела были сотканы из блистающего тумана... Огромные крылья-лепестки плавно колыхались, распыляя за собой сверкающую золотую пыль... Миард что-то странно «свистнул», и сказочные существа вдруг начали плавно спускаться, образуя над нами сплошной, вспыхивающий всеми цветами их сумасшедшей радуги, огромный «зонт»... Это было так красиво, что захватывало дух!..
      Первой к нам «приземлилась» перламутрово-голубая, розовокрылая Савия, которая, сложив свои сверкающие крылья-лепестки в «букет», начала с огромным любопытством, но безо всякой боязни нас разглядывать... Невозможно было спокойно смотреть на её причудливую красоту, которая притягивала, как магнит и хотелось любоваться ею без конца...
      — Не смотрите долго — Савии завораживают. Вам не захочется отсюда уходить. Их красота опасна, если не хотите себя потерять, — тихо сказал Миард.
      — А как же ты говорил, что здесь ничего опасного нет? Значит это неправда? — тут же возмутилась Стелла.
      — Но это же не та опасность, которую нужно бояться или с которой нужно воевать. Я думал, вы именно это имели в виду, когда спросили, — огорчился Миард.
      — Да ладно! У нас, видимо, о многом понятия будут разными. Это нормально, правда ведь? — «Благородно» успокоила его малышка. — А можно с ними поговорить?
      — Говорите, если сможете услышать. — Миард повернулся к спустившейся к нам чудо-Савии и что-то показал.
      Дивное существо заулыбалось и подошло к нам ближе, остальные же его (или её?..) друзья всё также легко парили прямо над нами, сверкая и переливаясь в ярких солнечных лучах.
      — Я Лилис…лис...ис... — эхом прошелестел изумительный голос. Он был очень мягким и в то же время очень звонким (если можно соединить в одно такие противоположные понятия).
      — Здравствуй, красивая Лилис, — радостно приветствовала существо Стелла. — Я — Стелла. А вот она — Светлана. Мы — люди. А ты, мы знаем, Савия. Ты откуда прилетела? И что такое Савия? — вопросы опять сыпались градом, но я даже не попыталась её остановить, так как это было совершенно бесполезно... Стелла просто «хотела всё знать!». И всегда такой оставалась.
      Лилис подошла к ней совсем близко и начала рассматривать Стеллу своими причудливыми, огромными глазами. Они были ярко малиновые, с золотыми крапинками внутри и сверкали, как драгоценные камни. Лицо этого чудо-существа выглядело удивительно нежным и хрупким, и имело форму лепестка нашей земной лилии. «Говорила» она, не раскрывая рта, в то же время, улыбаясь нам своими маленькими, круглыми губами... Но, наверное, самыми удивительными у них были волосы... Они были очень длинными, почти достигали края прозрачного крыла, абсолютно невесомыми и, не имея постоянного цвета, всё время вспыхивали самыми разными и самыми неожиданными блестящими радугами... Прозрачные тела Савий были бесполы (как тело маленького земного ребёнка), и со спины переходили в «лепестки-крылья», что и вправду делало их похожими на огромные яркие цветы...
      — Мы прилетели с гор-ор... — опять прозвучало странное эхо.
      — А может ты нам быстрее расскажешь? — попросила Миарда нетерпеливая Стелла. — Кто они?
      — Их привезли из другого мира когда-то. Их мир умирал, и мы хотели их спасти. Сперва думали — они смогут жить со всеми, но не смогли. Они живут очень высоко в горах, туда никто не может попасть. Но если долго смотреть им в глаза — они заберут с собой... И будешь жить с ними.
      Стелла поёжилась и чуть отодвинулась от стоявшей рядом Лилис... — А что они делают, когда забирают?

Пасхет - 36 Дайлет 7523 лето СМЗХ (8 апреля 2015 г).





Източник

      Пасхет – это аббревиатура, которая расшифровывается так: Путь Асами Ходяше Есть Твердо Сотворение. Праздник Пасхет, далее сократившись до Пасха, праздновался в честь завершения 15-летнего переселения Славяно-Ариев из Даарии, прародины наших предков, которая находилась на северном полюсе Мидгард-земли (Мидгард – это имя собственное, так назвали нашу планету древние предки, как и Ярило-солнце, луна Леля, луна Фатта и луна Месяц), в Рассению и Беловодье. Праздник Пасхет (Пасха) – это память о том, как наши предки славяно-арии в 16-е лето славили всех богов и жреца Спаса за спасение от Потопа Великого.
      
      Славяно-Арийские Веды говорят нам об этом событии следующее. 111 821 (на 2015 год н.э.) лет тому назад Тёмные Силы – Кощеи, захватив один из спутников Мидгард-земли луну Лелю, устроили на ней свою базу с целью дальнейшего захвата Мидгарда. И тогда великий Тарх Даждьбог, покровитель родов Арийских, уничтожил луну Лелю, и пала она на Землю огненным дождём.
      
      Кощеи – это правители серой расы. Кощеи – Князья Тьмы, являются Тёмными Иерархами и управляют серой расой. А раса серых и есть Тёмные Силы, так называемые, социальные паразиты, которые в своём эволюционном развитии используют паразитический способ существования, порабощая молодые цивилизации и используя их рабский труд для обеспечения своего существования. Подробно описал паразитическую систему и способы, с помощью которых была захвачена и наша Мидгард-земля, в своих книгах академик Николай Левашов.
      
      Именно такими паразитами и была порабощена наша планета Мидгард-земля несколько тысяч лет назад. Навязав человечеству религию, которая впоследствии стала называться христианской, Тёмные Силы, превратили людей в бездумных и послушных баранов, которые выполняют роль батареек, то есть питают своей жизненной силой и ценными природными ресурсами этих социальных паразитов. При этом мало кто из нас догадывается о том, что его используют в тёмную уже много веков подряд.
      
      После всего этого, приходит осознание того, что события, описанные в русских народных сказках – не вымысел народного творчества, а конкретные события из нашего прошлого, которые хотели донести нам наши предки. И Кощей Безсмертный – это не просто персонаж сказок, сторонник зла, а самый настоящий Тёмный Иерарх.
      
      Личное обогащение для серой расы и их слуг – превыше всего! По делам их узнаете. Думаю, каждый сознательный человек сможет самостоятельно определить, кто в его окружении является слугой серых, и сделает свои выводы касательно того, как бороться на местах с паразитами.
      
      В «Саньтиях Ведах Перуна» («Славяно-Арийские Веды») сказано следующее:
      
      Вы на Мидгарде живёте спокойно
      с давних времён, когда мир утвердился…
      Помня из Вед о деяниях Даждьбога,
      как он порушил оплоты Кощеев,
      что на ближайшей Луне находились…
      Тарх не позволил коварным Кощеям
      Мидгард разрушить, как разрушили Дею…
      Эти Кощеи, правители Серых,
      сгинули вместе с Луной в получастьи…
      Но расплатилась Мидгард за свободу
      Даарией, скрытой Великим Потопом…
      Воды Луны тот Потоп сотворили,
      на Землю с небес они радугой пали,
      ибо Луна раскололась на части
      и с ратью Сварожичей в Мидгард спустилась…
      
      Сварожичами наши предки называли все небесные тела и существ, которые спускаются с неба. Всё, что приходит с неба – всё сварожичи, даже шаровая молния – это тоже сварожич. И тоже имеет свою душу.
      
      Вдумайтесь, «воды луны тот потоп сотворили». Осколки в виде огненных шаров упали. После того, как на Мидгард-землю обрушились осколки уничтоженной Луны Лели, изменился не только внешний облик Земли, но и температурный режим на её поверхности, так как её ось начала маятниковые колебания. Началось Великое Похолодание.
      
      К слову, пирамиды, которые разбросаны по всей Земле, как показывают исследования, расположены не абы где, а точно на одной оси через всю Землю. И были построены они нашими предками – славяно-ариями как раз для стабилизации оси вращения планеты, а не всякими недоразвитыми цивилизациями типа Инков, Майя или египетской.
      
      Однако не все потомки Родов Расы Великой и Рода Небесного погибли вместе с Даарией. Священная страна Даария – прародина наших предков – находилась на затонувшем материке в Северном Ледовитом океане и была разделена на четыре части реками: Раи, Туле, Свага и х‘Арра. Люди были предупреждены Великим Жрецом Спасом (Как ни странно, но имя жреца СПАСА очень часто встречается в церковных книгах, а особенно в «Кормчей книге» 1650 года. В честь Спаса празднуются многие церковные праздники. Но данная тема ещё пока мало изучена, чтобы делать какие либо выводы. Но совпадений не бывает! Пытливый ум всегда найдёт истину) о предстоящей гибели Даарии в результате Великого Потопа и заблаговременно начали переселяться на Евразийский континент. Было организовано 15 выселок из Даарии. В течение 15 лет люди переселялись по Каменному Перешейку между Восточным и Западным морями на юг. Это известные сейчас названия Камень, Каменный Пояс, Рипейские или Уральские горы.
      
      После Великого Потопа наши великие предки заселили большой остров в Восточном Море, называемый Буян. Ныне это территория Западной и Восточной Сибири. Отсюда началось расселение наших предков славяно-ариев по девяти сторонам света. Благодатный край Асии или Земли Святой Расы – это территория современной Западной и Восточной Сибири от Рипейских гор (Урал) до х‘Арийского моря (озеро Байкал). Эта территория называлась Белоречье, Пятиречье, Семиречье.
      
      Название Белоречье произошло от названия реки Ирий (образовано слиянием слов Ирий Тишайший, Ир-тишь, Иртыш), которую считали Белой, Чистой, Священной Рекой и вдоль которой впервые поселились наши предки. После отступления Западного и Восточных морей, Роды Расы Великой заселили земли, бывшие ранее морским дном. Пятиречье – земля, омываемая реками Иртыш, Обь, Енисей, Ангара и Лена, где они постепенно расселились. Позже, когда произошло потепление после Первого Великого Похолодания, и отступил ледник, Роды Расы Великой расселились также по рекам Ишим и Тобол. С тех пор Пятиречье превратилось в Семиречье.
      
      По мере освоения земель восточнее Уральских гор каждая из них получила соответствующее название. На севере в нижнем течение Оби, между Обью и Уральскими горами – Сибирь (образовано слиянием слов Север и Обь). Южнее, по берегам Иртыша, располагается, собственно, Беловодье. Восточнее Сибири, по другую сторону Оби, находится Лукоморье. Южнее Лукоморья располагается Югорье, которое доходит до Ирийских гор (Монгольского Алтая).
      
      Столицей наших Предков в это время стал город Асгард Ирийский (АС – бог, живущий на Земле, ГАРД – город, что означало – город Богов), который был основан 106 790 лет тому назад (на 2012 год н.э.). Асгард Ирийский просуществовал более 100 000 лет, и был разрушен в 1530 году н.э. джунгарами (предки современных калмыков) – выходцами из северных провинций Аримии (Китая). Сегодня на месте Асгарда находится город Омск. Раскопки, проводившиеся в Омске, обнаружили остатки древнего города под новым городом Омск. Анализ ископаемых останков показал, что им более 100 000 лет, что подтверждает информацию, описанную в «Славяно-Арийских Ведах».
      
      В память о спасении от потопа и великом переселении Родов Расы Великой в 16-й год и появился праздник ПАСХЕТ (Пасха) и своеобразный обряд. Этот обряд всем хорошо знаком. На Пасху крашенные яйца ударяют друг о друга, проверяя, чьё яйцо крепче. Разбитое яйцо называли яйцом Кощеев, т.е. разрушенной луной Лелей с базами Кощеев (слугами Тёмных Сил), а целое яйцо называли Силой Тарха Даждьбога. В народе также появилась сказка о Кощее БеЗсмертном, чья смерть была в яйце (на луне Леле), где-то на вершине высокого дуба (т.е. фактически в небесах).
      
      Для тех, кто не знает, поясню, что яйца различаются на писанки и крашенки. Писанки – это славянская роспись на неварёном яйце, а крашенки – на варёном. Они имеют древнее обрядовое и обереговое значение. Их клали и в колыбель к младенцу, и дарили молодожёнам на свадьбу, также ими поминали предков. Поэтому крашеные яйца могут покрываться сотнями обереговых символов, каждый из которых защищал от разных напастей – от болезней, наговора, разлуки, зависти и пр.