June 2nd, 2015

Сказ о Ясном Соколе. Мидгард-Земля. Возвращение


2.9. Мидгард-земля. Возвращение

      Ясный Сокол объясняет Настеньке причины своей женитьбы на дочке хозяйки, у которой РАБотала Настенька. И он прямо говорит, что, видать, НЕ по своей ВОЛЕ он её взял в жёны, а под действием ЧУЖЕЗЕМНОГО ЗЕЛЬЯ ПРИВОРОТНОГО! Зелья, которое ЛИШАЕТ ЧЕЛОВЕКА ЕГО СОЗНАНИЯ И ВОЛИ! В Славяно-Арийских Ведах говорится о том, что оставшихся в живых людей на захваченных ЧУЖЕЗЕМЦАМИ планетах-землях враги ОБЛУЧАЛИ ЦИРАНОМ, и это лишало людей СОЗНАНИЯ И ВОЛИ! И в одном, и в другом случае результат тот же — человек лишается своего сознания и своей воли! И вновь любопытный смысловой оборот используется в Сказе.

      Именно на РАССВЕТЕ и Ясный Сокол, и Настенька в виде голубки, опускаются возле небесной колесницы Тарха Перуновича, который доставляет их ПРЯМО НА МИДГАРД-ЗЕМЛЮ! Именно на Мидгард-землю, а не куда бы то ни было! А ведь если ещё и вспомнить, что Тарх Перунович и его сестра Тара — защитники земли русской, то тогда всё встаёт на свои места! Бог Тарх Перунович на РАССВЕТЕ нового Дня Сварога доставляет Ясного Сокола, пробудившегося от одурманивающего сна, на Мидгард-землю! Доставляет на рассвете нового Дня Сварога, во время которого должна состояться ПОСЛЕДНЯЯ, РЕШАЮЩАЯ БИТВА СВЕТА И ТЬМЫ! А ведь именно пробуждение от сна Ясного Сокола, птицы-воина, легенды связывают с началом ВОЗРОЖДЕНИЯ ЗЕМЛИ РУССКОЙ! Таким образом, круг замкнулся! В Сказе прямо говорится о победе Светлых Сил над Тёмными и в этой, последней Битве Света и Тьмы!

      И ещё один весьма интересный момент в Сказе. В течение всего своего путешествия с планеты-земли на планету-землю, Настенька перед отлётом надевала железные сапоги, и к моменту посадки на очередную планету-землю она изнашивала одну пару железных сапог и изгладывала один железный хлеб! На планету-землю в Чертоге Финиста, на которой находился Ясный Сокол, Настенька прилетела на небесной колеснице бога Тарха Перуновича, и во время полёта износила последнюю пару железных сапог и изголодала последний железный хлеб! Улетая с Мидгард-Земли, Настенька имела с собой семь пар железных сапог и семь железных хлебов, и они уже все вышли. И что происходит дальше?

      А дальше Настенька и Ясный Сокол уже вместе садятся на ту же самую небесную колесницу бога Тарха Перуновича — вайтмару — и в один перелёт в двадцать семь дальних далей (37,8 световых лет) оказываются на Мидгард-земле! И самое интересное, на что опять-таки практически никто не обращает внимания — ни Настенька, ни Ясный Сокол НЕ надевают одну за другой семь пар железных сапог и НЕ изгладывают во время самого длинного перелёта семь железных хлебов каждый! Уже одно это полностью подтверждает, что железные сапоги и железные хлеба в сказе являются только образом, посредством которого сказители доносили до своих слушателей идею удалённости других планет-земель от Мидгард-земли, а не являлись предметами, необходимыми для путешествий от одной звезды до другой…

      А теперь вернёмся к другому смысловому плану, который для нас наиболее интересен и важен. Согласно многоплановости, заложенной нашими предками в Сказе, дальше, по идее, должно быть описание событий, связанных с возрождением земли русской:

      «…Полетели они над родимой землёй, к родным краям, а как прилетели к знакомому лесу, поглядела Настенька вокруг; видит она — терем её родителя во скуфе лесном стоит, как прежде был. Захотела Настенька увидеть отца-родителя, и тут же обратилась она в красную девицу. А Ясный Сокол ударился о сыру землю и сделался пёрышком. Взяла Настенька пёрышко, спрятала его к себе на грудь, за пазуху, и пришла к отцу.

      — Здравствуй, дочь моя меньшая, любимая! Я думал, что тебя и на свете Сварожьем нету. Спасибо, что отца-родителя не забыла, в родной скуф воротилась. Где была так долго, чего под отчий кров не спешила?

      — Прости меня, милый батюшка. Так нужно мне было.

      — Что ж, нужно так нужно. Спасибо, что нужда прошла…»

      Во-первых, хотелось бы ещё раз обратить внимание на то, что на колеснице небесной — Вайтмаре Бога Тарха Перуновича — был совершён ТОЛЬКО ОДИН перелёт из Чертога Финиста до Мидгард-земли в ТРИДЕВЯТЬ ДАЛЬНИХ ДАЛЕЙ — 37,8 СВЕТОВЫХ ЛЕТ!

      Во-вторых, побывав на шести разных планетах-землях и вернувшись обратно на Мидгард-землю, Настенька потратила на все эти звёздные путешествия туда и обратно ВСЕГО НЕСКОЛЬКО ЛЕТ своей жизни!

      И в Сказе даётся полное ОПРОВЕРЖЕНИЕ ТЕОРИИ ОТНОСИТЕЛЬНОСТИ ЭЙНШТЕЙНА! Так как, согласно этой «теории», движение со скоростью, БОЛЬШЕЙ СКОРОСТИ СВЕТА, НЕВОЗМОЖНО! А при движении со скоростью света, время на космическом корабле ДОЛЖНО ОСТАНОВИТЬСЯ! А это означает, что Настенька ДОЛЖНА БЫЛА ОСТАТЬСЯ ПОЧТИ ТАКОЙ ЖЕ, КАК БЫЛА, а для всех оставшихся на Мидгард-земле должно было пройти более 37,8 + 37,8 = 75,6 ЛЕТ! Почему более 75,6 лет? А вот, почему! Согласно «ТЕОРИИ» ЭЙНШТЕЙНА, ДВИЖЕНИЕ СО СКОРОСТЬЮ СВЕТА В ПРИНЦИПЕ НЕВОЗМОЖНО! Таким образом, за время полётов Настеньки даже с околосветовой скоростью на Мидгард-земле должна была пройти НЕ ОДНА СОТНЯ ЛЕТ!

      А Настенька побывала на ШЕСТИ ПЛАНЕТАХ-ЗЕМЛЯХ РАЗНЫХ ЧЕРТОГОВ-СОЗВЕЗДИЙ И ВЕРНУЛАСЬ ДОМОЙ, А ЕЁ СТАРШИЕ СЁСТРЫ ЕЩЁ НЕ ВЫШЛИ ЗАМУЖ, И ЕЁ ОТЕЦ ЖИВ, ЗДОРОВ И ПРОДОЛЖАЕТ РАБОТАТЬ В СВОЁМ ХОЗЯЙСТВЕ! А если учесть, что, согласно традициям наших предков, мужчина мог жениться не раньше, чем ему исполнится 21 год от роду, а девушка могла выйти замуж, будучи не моложе Круга лет (16 лет), то тогда получается, что, когда Настеньке исполнилось 16 лет, её отцу было не менее 21 + 13 + 16 = 50 ЛЕТ! Это если считать, что все дети в семье её отца были ПОГОДКАМИ! Вот такая арифметика получается!

      А если учесть, что было ОДНОЗНАЧНО ДОКАЗАНО, что путешествия Настеньки в другие звёздные системы были АБСОЛЮТНО РЕАЛЬНЫМИ, в то время как положения «теории» Эйнштейна уже опровергнуты ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫМИ ДАННЫМИ ПОСЛЕДНИХ ДЕСЯТИЛЕТИЙ (и не только последних), да и НИКОГДА НЕ БЫЛИ ЧЕМ-ЛИБО ПОДТВЕРЖДЕНЫ, то следует ориентироваться НА РЕАЛЬНЫЕ ФАКТЫ, А НЕ НА ВЫДУМКИ, ТИПА ТЕОРИИ ОТНОСИТЕЛЬНОСТИ ЭЙНШТЕЙНА (более подробно см. Н. Левашов «Теория Вселенной и объективная реальность»)! А РЕАЛЬНЫЕ ФАКТЫ содержатся именно в Сказе о Ясном Соколе! В то же самое время из вопросов отца Настеньки ясно, что прошло НЕ МЕНЕЕ ДВУХ-ТРЁХ ЛЕТ (но и не более) после того, как она отправилась в свой путь! А теперь пора вернуться к тексту Сказа:

      «…А случилось это на праздник Триглава, и в округе большое торжище открылось. Собрался наутро отец на торжище ехать, и старшие дочери с ним едут подарки себе выбирать. Отец и меньшую дочь позвал, Настеньку. А Настенька и отвечает:

      — Батюшка, — говорит, — я с дороги притомилась, и надеть мне нечего на себя. На торжище, чай, все нарядные будут.

      — Я там тебя, Настенька, обряжу,— отвечает отец. — На торжище, чай, торг большой.

      А старшие сёстры говорят младшей:

      — Надень наши уборы, у нас лишние есть.

      — Ах, сестрицы, спасибо вам! — говорит Настенька. — мне ваши платья не по кости! Да мне и в родных стенах хорошо.

      — Ну, будь по-твоему, — говорит ей отец. — А что тебе с торжища привезти, какой подарок? Скажи, отца не обижай!

      — Ах, батюшка, ничего мне не надобно, всё у меня есть! Недаром я далеко была и в дороге утомилась…»

      Любопытно, что Настенька и Ясный Сокол прибыли на Мидгард-землю накануне праздника «Триглава»! Это праздник конца весны и начала лета, отмечаемый 15 июня. Это праздник торжества жизни. Существует несколько «Триглавов», например, «Сварожий Триглав» — Сварог-Перун-Велес, каждого из которых считают сильнейшим, соответственно, в ПРАВИ, ЯВИ И НАВИ! У наших предков никогда не было РЕЛИГИИ, у них была ВЕРА — просветление знанием, и весь окружающий мир был для них материальным. И Мир ПРАВИ, и Мир ЯВИ, и Мир НАВИ! Для наших предков Мир НАВИ — Мир духов, был таким же реальным, как и Мир ЯВИ! Только материализм славяно-ариев принципиально отличался и от так называемого вульгарного материализма, и от метафизического, и от диалектического! У древних РУСОВ все эти Миры были только частью ЕДИНОГО МАТЕРИАЛЬНОГО МИРА ВСЕЛЕННОЙ, но это тема для отдельного разговора…

      А название праздника «Триглава» позволяет нам точно определить даже день, когда Настенька вернулась в отчий дом: 15 июня 470 или 471 г. н.э. — 24 ВЕЙЛЕТЬ (33 ТРАВЕНЯ) ЛЕТА 5978 ИЛИ 5979 ОТ СМЗХ! Таким образом, в Сказе о Ясном Соколе даётся весьма точная информация не только о координатах Чертогов-созвездий, которые посетила Настенька во время поисков своего суженого, но и ТОЧНАЯ ДАТА ЕЁ ВОЗВРАЩЕНИЯ ДОМОЙ! Так что перед нами действительно СКАЗ — обогащённое образами повествование о реальных событиях прошлого нашего народа, и прошлого, не такого уж и удалённого! Действительно, ВЕЛИКОГО ПРОШЛОГО, ЕСЛИ ДАЖЕ ОСКОЛКИ ОНОГО, КОТОРЫЕ СОХРАНИЛИСЬ НА МОМЕНТ СОЗДАНИЯ СКАЗА, ЛЕЖАТ ВНЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ СОВРЕМЕННОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ! Даже в Сказе наши предки умудрялись гармонично НАЛОЖИТЬ НЕСКОЛЬКО ПЛАСТОВ ИНФОРМАЦИИ один на другой так, что каждый слушатель Сказа услышит и усвоит из него ТОЛЬКО ТО, К ЧЕМУ ГОТОВ, НЕ БОЛЕЕ!

      Только благодаря этому, Сказ о Ясном Соколе дошёл до наших дней в устной форме таким, каким он был создан. Как ни старались паразиты и их слуги, в глубинах необъятных просторов Руси люди из уст в уста передавали от поколения к поколению ИЗНАЧАЛЬНЫЙ СКАЗ. Сплетение в одно нескольких уровней информации позволило сохранить изначальный смысл Сказа о Ясном Соколе через людей, многие из которых не имели ни малейшего представления ни о звёздах, ни о космических перелётах, ни о Ночах и Днях Сварога!

      И, как ни странно, социальные паразиты и их слуги ПОМОГЛИ ЭТОМУ, даже не понимая, каким образом. Подменяя изначальные значения слов русского языка, чтобы уничтожить ПРАВДУ, они тем самым добились того, что простые люди, передававшие Сказ из уст в уста, понимали многие слова Сказа уже в искажённом, но ставшем им привычным, смысле и поэтому НЕ ИСКАЖАЛИ СКАЗ! Так как во многие СТАРЫЕ СЛОВА РУСОВ ВКЛАДЫВАЛИ УЖЕ ДРУГОЙ СМЫСЛ, они (слова) тем самым и были сохранены для потомков. Теперь нужно только восстановить ИЗНАЧАЛЬНЫЙ СМЫСЛ РУССКИХ СЛОВ, и наш язык ВНОВЬ НАПОЛНИТСЯ ИСТИННЫМ СМЫСЛОМ И СИЛОЙ.

      В слово «ЧЕРТОГ» — «созвездие» — во время Ночи Сварога стали вкладывать смысл жилья — говорить «в ЧЕРТОГАХ КНЯЗЯ», например; слова «ДАЛЬ» и «ДАЛЬ ДАЛЬНЯЯ» трансформировались в слова ДАЛЕКО, ВДАЛИ, ДАЛЕЧЕ и т.д., которые обозначали уже не расстояние до звёзд, а удаление от чего-нибудь только на тысячи, а, порой, и сотни километров! Под словом «ЗЕМЛЯ» стали понимать не планету, вращающуюся вокруг звезды, а соседскую территорию на одной и той же планете. И, в некоторой степени благодаря этому, «Сказ о Ясном Соколе» дошёл до нас В УСТНОЙ ФОРМЕ в своём изначальном виде! Благодаря тому, что народная душа НЕ ПОДЛЕЖИТ какой-либо ЦЕНЗУРЕ, в отличие от письменной речи. А теперь, вернёмся к тексту Сказа:

      «…Отец со старшими сёстрами уехал на торжище. В ту же пору Настенька вынула своё пёрышко. Оно ударилось об пол и сделалось прекрасным добрым молодцом, Ясным Соколом, только ещё прекраснее, чем он был прежде. Настенька удивилась, да от счастья своего ничего не сказала. Тогда сказал ей Соколичек:

      — Не дивись на меня, Настенька, это я от твоей любви таким стал.

      — Я хоть и дивлюсь, — сказала Настенька, — да для меня ты всегда одинаков, я тебя всякого люблю.

      — А где родитель твой батюшка?

      — На торжище уехал, и сёстры с ним старшие.

      — А ты чего, Настенька моя, не поехала с ними?

      — У меня суженый есть, Ясный Сокол. Мне ничего на торжище не надо.

      — И мне ничего не надо, — сказал Ясный Сокол, — да я от твоей любви богатым стал.

      Обернулся Соколик от Настеньки, свистнул в окошко. Сейчас явилась на зов его колесница золотая расписанная, а три белых коня гривы свои до земли распустили. Нарядились они, сели в тройку, кони помчали их вихрем. Приехали они в город на торжище, а торжище только открылось, все богатые товары и яства горою лежат, а люди ещё едут в дороге.

      Соколик приобрёл на торжище все товары, все яства, что были там, велел их обозами везти во скуф лесной, к родителю Настеньки. Одну только мазь колёсную он не стал брать, а оставил её на торжище. Он хотел, чтобы все миряне, какие приедут на торжище, стали гостями на его свадьбе и скорее ехали к нему. А для скорой езды им мазь нужна будет.

      Поехали Ясный Сокол с Настенькой во скуф лесной. Едут они быстро, коням белогривым воздуха от ветра не хватает. На половине дороги увидела Настенька своего батюшку и старших сестёр. Они ещё на торжище ехали и не доехали. Настенька велела им ворочаться ко двору, на свадьбу её с Ясным Соколом из чертога Финиста.

      А через три дня собрался в гости в скуф лесной весь народ, что жил на сто вёрст в округе; пришёл и старый волхв в скуф лесной, он благословил семейный союз сына своего с Настенькой, и устроили свадьбу дивную и богатую. В пищу на свадебном пиру добавляли масло из серебряной маслёночки с золотой крышечкой, что богиня Несреча подарила, так вкуснее сей пищи никто и не пробовал. Из муки, что намолола серебряная меленка с жерновами малахитовыми, напекли пряников печатных, так слаще их никто в тех местах и не пробовал. А как заиграла Настенька на гусельках, весь мир плясать-танцевать стал.

      На той свадьбе прадедушки наши и прабабушки были, долго они пировали, жениха и невесту величали, с весны до зимы не разошлись бы, да настала пора убирать урожай, хлеб осыпаться начал; оттого и свадьба закончилась, и на пиру гостей не осталось. Свадьба закончилась, и свадебный пир гости позабыли, а верное любящее сердце Настеньки навсегда запомнилось в родах славянских да на родной Мидгард-земле…»

      Вот и закончился Сказ о Ясном Соколе… Закончился свадьбой Настеньки и Ясного Сокола, но не только о человеческом счастье говорится в этом отрывке Сказа. Напомню, что Ясный Сокол является символом птицы-воина, защитника земли русской, и именно с его пробуждением связывают возрождение отечества, освобождение Мидгард-земли от контроля Сил Тьмы — ПАРАЗИТИЧЕСКОЙ СЕРОЙ РАСЫ И ЕЁ СЛУГ! Свадьба — это ещё и символ продолжения жизни, СИМВОЛ НОВЫХ ПОКОЛЕНИЙ РУСОВ, КОТОРЫЕ ПОЯВЯТСЯ ПОСЛЕ ПОБЕДЫ СИЛ СВЕТА НАД ТЬМОЮ!

      Свадьба — это ещё и символ простого человеческого счастья, когда две половинки соединяются в одно целое! А ведь из счастья простых людей, каждой семьи складывается будущее всего народа, нации! Ведь каждая семья — это как «капелька» чистой воды, если в семье царит любовь и взаимопонимание. И эти «капельки» чистой воды, сливаясь воедино, создают мощный поток «реки» народной, которая превращается в ПОТОК ЖИВОЙ, в котором быстро зарастают раны ДУШИ НАРОДА и происходит его ВОЗРОЖДЕНИЕ НА ПРИНЦИПИАЛЬНО НОВОМ УРОВНЕ! Народ может процветать только тогда, когда люди, образующие этот народ или нацию, счастливы, когда смеются и радуются дети, когда улыбаются женщины и когда мужчины сильны и свободны…

      В Сказе прямо указывается на то, что его события не происходили во времена давние-предавние! Когда говорится о том, что на свадьбе Настеньки и Ясного Сокола были наши прадедушки и прабабушки, то это явно указывает на относительно недавние события, иначе сказано было бы по-другому! И свадебные торжества закончились, согласно Сказу, к моменту убора урожая, что подтверждает правильность выводов о времени возвращения Настеньки с её суженым домой — 15 июня 470 или 471 н.э. — 24 ВЕЙЛЕТЪ (33 ТРАВЕНЯ) ЛЕТА 5978 ИЛИ 5979 ОТ СМЗХ. И ещё один момент… Оставшиеся «волшебные» подарки Богинь Настеньке на Мидгард-земле ни у кого не вызвали удивления, а это означает, что ещё совсем недавно даже простые люди на Мидгард-земле НЕ ШАРАХАЛИСЬ ОТ НИХ, как потом, в начале двадцатого века, люди бросались в сторону при виде паровоза, автомобиля или самолёта! И это произошло после ТОЛЬКО ОДНОГО ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ «ДУХОВНОГО ПРОСВЕТЛЕНИЯ» ХРИСТИАНСКОЙ ЦЕРКОВЬЮ!

Сказ о Ясном Соколе. Настоящее. Сказка "Финист - ясный сокол"


Глава 3. Настоящее. Сказка «Финист — ясный сокол»

      Жил да был крестьянин. Умерла у него жена, осталось три дочки. Хотел старик нанять работницу в хозяйстве помогать. Но меньшая дочь, Марьюшка, сказала:

      — Не надо, батюшка, нанимать работницу, сама я буду хозяйство вести.

      Ладно. Стала дочка Марьюшка хозяйство вести. Всё-то она умеет, всё-то у неё ладится. Любил отец Марьюшку: рад был, что такая умная да работящая дочка растёт. Из себя-то Марьюшка красавица писаная. А сестры её — завидущие да жаднющие, из себя-то они некрасивые, а модницы-перемодницы — весь день сидят да белятся, да румянятся, да в обновки наряжаются, платья им — не платья, сапожки — не сапожки, платок — не платок.

      Поехал отец на базар и спрашивает дочек:

      — Что вам, дочки, купить, чем порадовать?

      И говорят старшая и средняя дочки:

      — Купи по полушалку, да такому, чтоб цветы покрупнее, золотом расписанные.

      А Марьюшка стоит да молчит. Спрашивает её отец:

      — А что тебе, доченька, купить?

      — Купи мне, батюшка, пёрышко Финиста — ясна сокола.

      Приезжает отец, привозит дочкам полушалки, а пёрышка не нашёл.

      Поехал отец в другой раз на базар.

      — Ну, — говорит, — дочки, заказывайте подарки.

      Обрадовались старшая и средняя дочки:

      — Купи нам по сапожкам с серебряными подковками.

      А Марьюшка опять заказывает:

      — Купи мне, батюшка, пёрышко Финиста — ясна сокола.

      Ходил отец весь день, сапожки купил, а пёрышка не нашёл. Приехал без пёрышка.

      Ладно. Поехал старик в третий раз на базар, а старшая и средняя дочки говорят:

      — Купи нам по платью.

      А Марьюшка опять просит:

      — Батюшка, купи пёрышко Финиста — ясна сокола.

      Ходил отец весь день, а пёрышка не нашёл. Выехал из города, а навстречу старенький старичок:

      — Здорово, дедушка!

      — Здравствуй, милый! Куда путь-дорогу держишь?

      — К себе, дедушка, в деревню. Да вот горе у меня: меньшая дочка наказывала купить пёрышко Финиста — ясна сокола, а я не нашёл.

      — Есть у меня такое пёрышко, да оно заветное; но для доброго человека, куда ни шло, отдам.

      Вынул дедушка перышко и подаёт, а оно самое обыкновенное. Едет крестьянин и думает: «Что в нём Марьюшка нашла хорошего?»

      Привёз старик подарки дочкам, старшая и средняя наряжаются да над Марьюшкой смеются:

      — Как была ты дурочка, так и есть. Нацепи своё пёрышко в волоса да красуйся!

      Промолчала Марьюшка, отошла в сторону, а когда все спать полегли, бросила Марьюшка пёрышко на пол и проговорила:

      — Любезный Финист — ясный сокол, явись ко мне, жданный мой жених!

      И явился ей молодец красоты неописанной. К утру молодец ударился об пол и сделался соколом. Отворила ему Марьюшка окно, и улетел сокол к синему небу.

      Три дня Марьюшка привечала к себе молодца; днём он летает соколом по синему поднебесью, а к ночи прилетает к Марьюшке и делается добрым молодцем.

      На четвёртый день сёстры злые заметили — наговорили отцу на сестру.

      — Милые дочки, — говорит отец, — смотрите лучше за собой!

      «Ладно, — думают сёстры, — посмотрим, как будет дальше».

      Натыкали они в раму острых ножей, а сами притаились, смотрят. Вот летит ясный сокол. Долетел до окна и не может попасть в комнату Марьюшки. Бился, бился, всю грудь изрезал, а Марьюшка спит и не слышит. И сказал тогда сокол:

      — Кому я нужен, тот меня найдёт. Но это будет нелегко. Тогда меня найдёшь, когда трое башмаков железных износишь, трое посохов железных изломаешь, трое колпаков железных порвёшь.

      Услышала это Марьюшка, вскочила с кровати, посмотрела в окно, а сокола нет, и только кровавый след на окне остался. Заплакала Марьюшка горькими слезами — смыла слёзками кровавый след и стала ещё краше.

      Пошла она к отцу и проговорила:

      — Не брани меня, батюшка, отпусти в путь-дорогу дальнюю. Жива буду — свидимся, умру — так, знать, на роду написано.

      Жалко было отцу отпускать любимую дочку, но отпустил.

      Заказала Марьюшка трое башмаков железных, трое посохов железных, трое колпаков железных и отправилась в путь-дорогу дальнюю, искать желанного Финиста — ясна сокола. Шла она чистым полем, шла тёмным лесом, высокими горами. Птички весёлыми песнями ей сердце радовали, ручейки лицо белое умывали, леса тёмные привечали. И никто не мог Марьюшку тронуть; волки серые, медведи, лисицы — все звери к ней сбегались. Износила она башмаки железные, посох железный изломала и колпак железный порвала.

      И вот выходит Марьюшка на поляну и видит: стоит избушка на курьих ножках — вертится. Говорит Марьюшка:

      — Избушка, избушка, встань к лесу задом, ко мне передом! Мне в тебя лезть, хлеба есть.

      Повернулась избушка к лесу задом, к Марьюшке передом. Зашла Марьюшка в избушку и видит: сидит там баба-яга — костяная нога, ноги из угла в угол, губы на грядке, а нос к потолку прирос.

      Увидела баба-яга Марьюшку, зашумела:

      — Тьфу, тьфу, русским духом пахнет! Красная девушка, дело пытаешь аль от дела лытаешь?

      — Ищу, бабушка, Финиста — ясна сокола.

      — О, красавица, долго тебе искать! Твой ясный сокол за тридевять земель, в тридевятом государстве. Опоила его зельем царица-волшебница и женила на себе. Но я тебе помогу. Вот тебе серебряное блюдечко и золотое яичко. Когда придёшь в тридевятое царство, наймись работницей к царице. Покончишь работу — бери блюдечко, клади золотое яичко, само будет кататься. Станут покупать — не продавай. Просись Финиста — ясна сокола повидать.

      Поблагодарила Марьюшка бабу-ягу и пошла. Потемнел лес, страшно стало Марьюшке, боится и шагнуть, а навстречу кот. Прыгнул к Марьюшке и замурлыкал:

      — Не бойся, Марьюшка, иди вперёд. Будет ещё страшнее, а ты иди и иди, не оглядывайся.

      Потёрся кот спинкой и был таков, а Марьюшка пошла дальше. А лес стал ещё темней.

      Шла, шла Марьюшка, башмаки железные износила, посох поломала, колпак порвала и пришла к избушке на курьих ножках. Вокруг тын, на кольях черепа, и каждый череп огнём горит.

      Говорит Марьюшка:

      — Избушка, избушка, встань к лесу задом, ко мне передом! Мне в тебя лезть, хлеба есть.

      Повернулась избушка к лесу задом, к Марьюшке передом. Зашла Марьюшка в избушку и видит: сидит там баба-яга — костяная нога, ноги из угла в угол, губы на грядке, а нос к потолку прирос.

      Увидела баба-яга Марьюшку, зашумела:

      — Тьфу, тьфу, русским духом пахнет! Красная девушка, дело пытаешь аль от дела лытаешь?

      — Ищу, бабушка, Финиста — ясна сокола.

      — А у моей сестры была?

      — Была, бабушка.

      — Ладно, красавица, помогу тебе. Бери серебряные пяльцы, золотую иголочку. Иголочка сама будет вышивать серебром и золотом по малиновому бархату. Будут покупать — не продавай. Просись Финиста — ясна сокола повидать.

      Поблагодарила Марьюшка бабу-ягу и пошла. А в лесу стук, гром, свист, черепа лес освещают. Страшно стало Марьюшке. Глядь, собака бежит:

      — Ав, ав, Марьюшка, не бойся, родная, иди. Будет ещё страшнее, не оглядывайся.

      Сказала и была такова. Пошла Марьюшка, а лес стал ещё темнее. За ноги её цепляет, за рукава хватает... Идёт Марьюшка, идёт и назад не оглянется.

      Долго ли, коротко ли шла — башмаки железные износила, посох железный поломала, колпак железный порвала. Вышла на полянку, а на полянке избушка на курьих ножках, вокруг тын, а на кольях лошадиные черепа; каждый череп огнём горит.

      Говорит Марьюшка:

      — Избушка, избушка, встань к лесу задом, а ко мне передом!

      Повернулась избушка к лесу задом, а к Марьюшке передом. Зашла Марьюшка в избушку и видит: сидит баба-яга — костяная нога, ноги из угла в угол, губы на грядке, а нос к потолку прирос. Сама чёрная, а во рту один клык торчит.

      Увидела баба-яга Марьюшку, зашумела:

      — Тьфу, тьфу, русским духом пахнет! Красная девушка, дело пытаешь аль от дела лытаешь?

      — Ищу, бабушка, Финиста — ясна сокола.

      — Трудно, красавица, тебе будет его отыскать, да я помогу. Вот тебе серебряное донце, золотое веретёнце. Бери в руки, само прясть будет, потянется нитка не простая, а золотая.

      — Спасибо тебе, бабушка.

      — Ладно, спасибо после скажешь, а теперь слушай, что тебе накажу: будут золотое веретенце покупать — не продавай, а просись Финиста — ясна сокола повидать.

      Поблагодарила Марьюшка бабу-ягу и пошла, а лес зашумел, загудел: поднялся свист, совы закружились, мыши из нор повылезли — да все на Марьюшку. И видит Марьюшка — бежит навстречу серый волк.

      — Не горюй, — говорит он, — а садись на меня и не оглядывайся.

      Села Марьюшка на серого волка, и только её и видели. Впереди степи широкие, луга бархатные, реки медовые, берега кисельные, горы в облака упираются. А Марьюшка скачет и скачет. И вот перед Марьюшкой хрустальный терем. Крыльцо резное, оконца узорчатые, а в оконце царица глядит.

      — Ну, — говорит волк, — слезай, Марьюшка, иди и нанимайся в прислуги.

      Слезла Марьюшка, узелок взяла, поблагодарила волка и пошла к хрустальному дворцу. Поклонилась Марьюшка царице и говорит:

      — Не знаю, как вас звать, как величать, а не нужна ли вам будет работница?

      Отвечает царица:

      — Давно я ищу работницу, но такую, которая могла бы прясть, ткать, вышивать.

      — Всё это я могу делать.

      — Тогда проходи и садись за работу.

      И стала Марьюшка работницей. День работает, а наступит ночь — возьмёт Марьюшка серебряное блюдечко золотое яичко и скажет:

      — Катись, катись, золотое яичко, по серебряному блюдечку, покажи мне моего милого.

      Покатится яичко по серебряному блюдечку, и предстанет Финист — ясный сокол. Смотрит на него Марьюшка и слезами заливается:

      — Финист мой, Финист — ясный сокол, зачем ты меня оставил одну, горькую, о тебе плакать!

      Подслушала царица её слова и говорит:

      — Продай ты мне, Марьюшка, серебряное блюдечко и золотое яичко.

      — Нет, — говорит Марьюшка, — они непродажные. Могу я тебе их отдать, если позволишь на Финиста — ясна сокола поглядеть.

      Подумала царица, подумала.

      — Ладно, — говорит, — так и быть. Ночью, как он уснёт, я тебе его покажу.

      Наступила ночь, и идёт Марьюшка в спальню к Финисту — Ясну Соколу. Видит она — спит её сердечный друг сном непробудным. Смотрит Марьюшка не насмотрится, целует в уста сахарные, прижимает к груди белой, — спит не пробудится сердечный друг.

      Наступило утро, а Марьюшка не добудилась милого...

      Целый день работала Марьюшка, а вечером взяла серебряные пяльцы да золотую иголочку. Сидит вышивает, сама приговаривает:

      — Вышивайся, вышивайся, узор, для Финиста — ясна сокола. Было бы чем ему по утрам вытираться.

      Подслушала царица и говорит:

      — Продай, Марьюшка, серебряные пяльцы, золотую иголочку.

      — Я не продам, — говорит Марьюшка, — а так отдам, разреши только с Финистом — Ясным Соколом свидеться.

      Подумала та, подумала.

      — Ладно, — говорит, — так и быть, приходи ночью.

      Наступает ночь. Входит Марьюшка в спаленку к Финисту — Ясну Соколу, а тот спит сном непробудным.

      — Финист ты мой, Ясный Сокол, встань, пробудись!

      Спит Финист — ясный сокол крепким сном. Будила его Марьюшка — не добудилась.

      Наступает день. Сидит Марьюшка за работой, берёт в руки серебряное донце, золотое веретенце. А царица увидала: продай да продай!

      — Продать не продам, а могу и так отдать, если позволишь с Финистом — Ясным Соколом хоть часок побыть.

      — Ладно, — говорит та.

      А сама думает: «Всё равно не разбудит».

      Настала ночь. Входит Марьюшка в спальню к Финисту — Ясну Соколу, а тот спит сном непробудным.

      — Финист ты мой — Ясный Сокол, встань, пробудись!

      Спит Финист, не просыпается. Будила, будила — никак не может добудиться, а рассвет близко.

      Заплакала Марьюшка:

      — Любезный ты мой Финист — ясный сокол, встань, пробудись, на Марьюшку свою погляди, к сердцу своему её прижми!

      Упала Марьюшкина слеза на голое плечо Финиста — ясна сокола и обожгла. Очнулся Финист — ясный сокол, осмотрелся и видит Марьюшку. Обнял её, поцеловал:

      — Неужели это ты, Марьюшка! Трое башмаков износила, трое посохов железных изломала, трое колпаков железных поистрепала и меня нашла? Поедем же теперь на родину.

      Стали они домой собираться, а царица увидела и приказала в трубы трубить, об измене своего мужа оповестить.

      Собрались князья да купцы, стали совет держать, как Финиста — ясна сокола наказать.

      Тогда Финист — ясный сокол говорит:

      — Которая, по-вашему, настоящая жена: та ли, что крепко любит, или та, что продаёт да обманывает?

      Согласились все, что жена Финиста — ясна сокола — Марьюшка.

      И стали они жить-поживать да добра наживать. Поехали в своё государство, пир собрали, в трубы затрубили, в пушки запалили, и был пир такой, что и теперь помнят.