October 5th, 2015

«Развалинами Рейхстага – удовлетворён!». Часть - 1.

Оригинал взят у tsar_ivan в «Развалинами Рейхстага – удовлетворён!». Часть - 1.

Ранее я уже делал подборку, со всех уголков Интернета, серий фотографий по одной теме. Это была тема марша немецких военнопленный по Москве. Эту серию можно и сейчас посмотреть в моем Журнале. Сейчас я сделал подборку фотографий Рейхстага в 1945 году…

Фотографии из разных уголков Интернета… Фото действительно сильные! Моя подборка развалин Рейхстага приурочена ко Дню Победы. В эти дни, конца апреля и начала мая, наши деды добивали фашистского зверя в его дыре.

Почитайте надписи на стенах Рейхстага. Фотографии хорошего качества и можно почти все надписи разобрать…. Вспыхивает гордость за наших солдат и одновременно щемит в груди и наворачиваются слезы….

«Русские немцев били и в Рейхстаге были!», "Русские всегда прусских били", «Помни проклятый Берлин русскую Авиацию!», «Получите за нашу Родину от авиаторов!», «Мы защищали Одессу, Сталинград и пришли в Берлин», «Мы привезли снаряды, бомбы и людей - разбившие это гнездо зверей», «За Ленинград расплатились полностью!», «Слава Советским богатырям!», «Мы пришли сюда затем, чтобы Германия к нам не ходила», «Слава русскому народу!», «Пусть эти развалины долгие годы напоминают немецким разбойникам о Богатырской силе Красной Армии», «За налеты на Москву, за обстрел Ленинграда, за Тихвин и Сталинград! Помните и не забывайте! А то можем и ПОВТОРИТЬ!»……..

Вечная память нашим предкам, нашим дедам… Вечная память Победителям! Спасибо за Победу!


Collapse )

Опиум




Жизнь европейских народов. Т. 1
Водовозова Елизавета Николаевна
Издатель: Санкт-Петербург
Дата: 1875
Иллюстратор: Васнецов Виктор Михайлович
Описание: Оригинал хранится в ГПИБ
Объём: XXII, 553 с., 25 л. ил.
Кофейня в Стамбуле
Кофейня в Стамбуле


      Въ Констаптинополѣ есть еще совершенно особыя кофейни, куда исключительно собираются только теріаки, т. е. потребители опіума. Прежде чѣмъ говорить объ этихъ людяхъ, скажемъ нѣсколько словъ объ опіумѣ? Когда головки мака еще несовсѣмъ созрѣли, ихъ надрѣзаютъ и оттуда вытекаетъ молочный сокъ; на воздухѣ сокъ этотъ твердѣетъ и называется опіумомъ.
      Мы знаемъ, какое важное зпаченіе имѣетъ опіумъ въ медиципѣ. Когда больной лежите въ страшиыхъ страдапіяхъ и ни минуты не можетъ спокойно уснуть, опіумъ служитъ бл&годѣтельнымъ средствомъ, доставляя ему сонъ. Особенно важенъ опіумъ въ желудочныхъ болѣзняхъ. Однако въ нѣкоторыхъ страпахъ злоупотребляютъ этимъ благо дѣтельпымъ средствомъ и поглощаютъ его въ громадныхъ количествахъ, то въ твердомъ состолніи, какъ пилюли, то въ жидкомъ — въ видѣ настоя; или накопецъ его курятъ въ чрезвычайно малепькихъ трубочкахъ.
      Въ видѣ пилюль его употребляютъ въ магометанскихъ земляхъ, въ особенности же въ Персіи и въ Турціи. Турецкіе теріаки или потребители опіума начинаютъ обыкновенно принимать не болѣе полуграпа, постепенно все увеличиваютъ и увеличиваюсь эти пріемы и доходятъ до 120 граповъ, а иногда даже и еще больше. Дѣйствіе начинается спустя 2, 3 часа послѣ пріема и продолжается часовъ пять, шесть.
      Вы, копечно, спросите: да что же такъ тянетъ человѣка къ этому горькому опіуму? Послѣ его пріема онъ на время становится необыкновенно веселъ, забываете все свое горе, всѣ труды и заботы, часто не чувствуете страшной болѣзпи, которая его передъ тѣмъ мучила. Вначалѣ, со свѣжей головой, онъ чрезвычайно легко все соображаете, потомъ засыпаетъ и его прельщаютъ очаровательные сны. А эти-то сны и дороги стамбульскому теріаку.
      Онъ во снѣ, какъ на яву, необыкновенно отчетливо, ясно видите рай, обещанный пророкомъ, въ такихъ роскошныхъ, фаптастическихъ, заманчивыхъ картинахъ, которыхъ опъ прежде и представить себѣ не могъ.
      Однако за возбуждепньшъ состояніемъ слѣдуетъ полное ослабленіе силъ, упадокъ духа и совершенное отупѣніе всѣхъ чувствъ. Между тѣмъ укоренившаяся привычка употреблять опіумъ почти пепобѣдима. Мученія, претерпѣваемыя употребляющимъ его человѣкомъ, когда у пего недостаетъ этого привычнаго возбужденія, такъ же ужасны, какъ полно счастіе слѣдующее за пріемомъ. Ночи приносяте ему всѣ муки ада, дни — всѣ прелести рая; но поелѣ долгаго удовлетворепія этой страсти, человѣкъ подвергается первнымъ припадкамъ, которыхъ не можетъ облегчить и самый опіумъ.
      Любовь, дружба, родственная привязанность, ненависть, мщеніе, корыстолюбіе, однимъ словомъ всѣ страсти угасаютъ мало по малу, уступая мѣсто
одному всепоглощающему непобѣдимому влеченію еще и еще проглотить лишнюю пилюльку и еще въ болынемъ количествѣ.
      Тѣ, которые много лѣтъ принимали опіумъ, возбуждаютъ въ другихъ ужасъ и отвращеніе: ихъ лица искажены постоянными судорогами, судороги сводятъ имъ руки и ноги, глаза ихъ дико бътаютъ и сверкаютъ, колѣни трясутся. Потребитель опіума постепенно теряетъ аппетите и черезъ годъ — два послѣ того, какъ страсть укоренилась, превращается въ совершенный скелете.... Но ужаснѣй всего то, что на его до омерзепія изпуренпомъ и исхудаломъ лицѣ трясется каждая жилка.... Когда, принимая два, три года опіумъ, человѣкъ, пожелаете вдругъ покончить со своею страстью, то онъ испытываете такія страдаЕіія, что въ большинствѣ случаевъ доходите до совершеннаго помраченія ума.
      Странно наблюдать за Стамбульскими теріаками, когда они около третьяго часа— время исключительно посвященное здѣсь послѣобѣденпому отдыху, собираются въ кофейню, близь Солимановой мечети. Сгорбленные въ три погибели, изможденные, худые, какъ скелеты, съ морщинистымъ, желтымъ, какъ лимонъ, лицемъ, съ помутившимися глазами, съ шаткою походкой, съ сильно трясущимися руками и ногами, они долго шлепаютъ по мостовой своими туфлями, дѣлаютъ странные зигзаги, пока накопецъ, скорѣе какимъ то чутьемъ, чѣмъ созпательпо, не доберутся до желаннаго мѣста. Тутъ они, ни съ кѣмъ не разговаривая, ничего не заказывая служителямъ, прямо бросаются по диванамъ и тупо, вяло, безсозпательно сосредоточиваютъ свой взглядъ на одпомъ какомъ нибудь предметѣ. Въ ту же минуту слуга подносите имъ па блюдечкѣ магическія пилюли: опъ твердо зпаетъ порцію, принимаемую каждымъ изъ пихъ; за тѣмъ тотчасъ подаете имъ крѣпкій кофе, холодной воды, трубки, и за тѣмъ больше не подходитъ къ нпмъ, оставляя ихъ въ совершеппомъ покоѣ. Обыкновенно фпзіопоміи всѣхъ этихъ посѣтптелей такъ тупы и безжизненпы, что, глядя на нихъ, трудно опредѣлить, когда началось па нихъ дѣнствіе опіума.
      Но вотъ они наконецъ выпустили изо рта трубки и оставили чашки и затѣмъ, какъ будто стали замирать. Чрезъ мгповеніе ни одинъ жеста, ни одно киваніе головою, не показываютъ въ пихъ прпсутствія жизни: глаза ихъ полуоткрыты, вѣки не мигаютъ болѣе.... Вы напрасно будете ждать у Стамбульская теріака блаженной улыбки па губахъ; которую можпо видѣть у другихъ потребителей опіума. Стамбульскіе теріаки уже до того отупѣли, что они едва-ли могутъ ощущать какое нибудь блаженство или страданіе и вовсе не похожи на живыхъ людей.