October 14th, 2015

Ленин на субботнике




Чиж. 1939. № 01: ежемесячный журнал для детей младшего возраста
Издатель: Ленинград : Детиздат ЦК ВЛКСМ
Дата: 1939
Редакторы и др.: Заводчиков В., Редактор ; Семенов Б., Редактор ; Виноградова В., Редактор
Описание: Оригинал хранится в Российской национальной библиотеке
Объём: 29 с.
Ленин на субботнике Ленин на субботнике

Юлианский и Григорианский календарь




Отрывок из книги:
Природа
Берлин И. И.
Издатель: Санкт-Петербург : в тип. Ф. С. Сущинскаго
Дата: 1866
Стр.515

8. Времяечисленіѳ. Календарь. Юліанское и Григоріанское
времяечисленіѳ (старый и новый стиль).

       Мы, христіане, ведемъ счетъ годовъ отъ Рождества Христова. Годы считаемъ солнечные, т. е. подъ годами разумѣемъ пространство времени, въ которое земля совершаетъ : путь свой вокругъ солнца. Раздѣленіе года на мѣсяцы, недѣли, дни, распредѣленіе по нимъ церковныхъ и другихъ праздниковъ, указанія восхожденій и захожденій солнца и луны въ извѣстномъ мѣстѣ, указаніе имѣющихъ быть въ предстоящемъ году какихъ- нибудь важныхъ или иАтересныхъ астрономическихъ явленій и т. п., свѣдѣнія статистическія, физическія, гражданскія составляютъ предметъ такъ называемыхъ календарей, книгъ, весьма полезныхъ и всякому мало-мальски образованному человѣку нужныхъ, если, разумѣется, книги, составлены хорошо и отвѣчаютъ потребностям^ общества.
       Въ способѣ времясчисленія и теперь еще у разныхъ народовъ существуютъ особенности ; въ древности было ихъ еще больше. Древніе египтяне дѣлили годъ на 12 мѣсяцевъ, каждый въ 30 дней, что составляло .360 дней въ году.
       Къ году въ концѣ приставляли 5 дней дополнительных^ Ж такъ, годъ египетскій состоя лъ изъ 365 дней. — Евреи вели свое лѣтосчисленіе отъ прекращенія плѣна вавилонскаго и считали лунные годы, а не солнечные, т. е. каждый годъ ихъ имѣлъ 354 дня и дѣлился на 12 мѣсяцевъ. Чтобы привести свои годы въ соотвѣтствіе съ теченіемъ солнца, они должны были отъ Времени до времени приставлять къ своимъ годамъ цѣлый мѣсяцъ. Съ такимъ тринадцатымъ мѣсяцомъ годы имѣли уже 384 дня и назывались дополнительными или высокосными. Точно такъ было и у древнихъ грековъ. — Могаметане и теперь считаютъ лунные годы, т. е. по 354 дня въ каждомъ, и притомъ — безъ высокосныхъ годовъ. По этому у нихъ начало года и праздники приходятся въ разныя времена года. — Древніе римляне сначала также считали лунные годы и дѣлили годъ на 10 мѣсяцевъ. Годъ ихъ (въ 304 дня) начинался мартомъ, кончался декабремъ. Въ 713 г. до Р. Хр. они прибавили къ своимъ мѣсяцамъ еще 2 яовыхъ: январь и февраль. Такъ составился у нихъ лунный годъ въ 12 мѣсяцевъ или въ 355 дней. Въ послѣдствіи добавили еще 10 дней, и годъ вышедъ 365 дней. Но такъ какъ Время оборота земли вокругъ солнца не ровно 365 дней, а еще съ прибавкою 5 часовъ, 48 минутъ' и 45 секундъ, то и у римлянъ начало временъ года съ теченіемъ времени все болѣе и бодѣе отставало отъ указаній солнца, а это было не маловажнымъ разстройствомъ въ ихъ гражданскихъ распорядкахъ. Чтобъ сдѣлать себѣ нагляднѣе неудобство, о которомъ мы здѣсь говоримъ, представимъ, что мы теперь ведемъ такой же счетъ времени, какъ тогда вели римляне. Посмотримъ, что будетъ дѣлаться, напримѣръ, съ днемъ лѣтняго солнцестоянія. Въ этомъ году оно, положимъ, 9 іюня, какъ и слѣдуетъ; но черезъ 4 года оно будетъ уже 10 іюня; черезъ 8 лѣтъ — 11 іюня и т. д. Черезъ 724 года оно подвинется въ счисленіи такъ далеко, что новый годъ будетъ 1 іюля, а средина лѣта совпадетъ слѣдовательно съ праздникомъ Рождества Христова. Чтобы отвратить возможность такихъ неудобствъ на будущее время, римскій властитель и первосвященникъ Юлій Цезарь, въ 46 году до Р.- Хр. , повелѣлъ, чтобы тотъ излишекъ во времени, который остается отъ 365-тидневнаго года, а именно 5 часовъ, 48 минутъ и 45 секундъ, посдѣ 4 годовъ собрать и потомъ къ четвертому году приложить І день. Такимъ образомъ черезъ каждые три года слѣдовалъ годъ высокосный (въ 366 дней; этотъ добавочный день приставляли къ февралю, въ которомъ по этому и считали уже не 28, а 29 дней).
       Такой порядокъ времясчисленія, названный по имени Юлія Цесаря — юліанскимъ, существовалъ во всеобщемъ употреблении болѣе 16 столѣтій. Не трудно было бы впрочемъ и прежде этого срока замѣтить, что юліанскій годъ вышелъ также неточнымъ. До Цесаревой поправки каждый годъ выходилъ короче настоящаго солнечнаго года, послѣ же поправки сталъ на 11 минутъ и 45 секундъ длиннѣе, чѣмъ слѣдовало (Юлій Цесарь велѣлъ прибавить къ высокосному году не 4 раза 5 часовъ .+ 48 минутъ ■+■ 45 секундъ, а 4 раза 6 часовъ). Эта по видимому незначительная разница въ 400 лѣтъ составляетъ уже цѣлыхъ три дня; и дѣйствительно, въ 1582 г. по Р. Хр. составила уже 10 дней, такъ что начало весны пришлось не въ 21 марта, какъ было 1257 лѣтъ назадъ, а въ 11 марта, т. е. приблизилось къ началу года на 10 дней.
       Чтобы привести весеннее равноденствіе снова на 21 марта, папа Римскій, Григории ХIII, повелѣлъ отъ 1582 года отбросить лишніе 10 дней и считать послѣ 4 октября слѣдующій день 15 октября, а чтобы въ будущее время отвратить перемѣщеніе равноденствія, онъ постановилъ отъ каждыхъ 400 лѣтъ отбрасывать три дня, т. е. въ продолженіе 400 лѣтъ уничтожать 3 высокосныхъ года. Для этого онъ принялъ изъ послѣднихъ годовъ всѣхъ столѣтій, которые по юліанскому счисленію всѣ должны быть високосными, считать только тотъ высокоснымъ, который по отнятіи отъ него послѣднихъ двухъ нулей дѣлится на 4. Такое счисленіе и называется григоріанскимъ или новымъ стилемъ въ отличіе отъ юлганскаго, т. е. стараю стиля. Всѣ европейскіе народы держатся этого, болѣе точнаго, счисленія; даже въ Турціи оно вошло въ обыкновеніе; только греки да мы держимся стараго стиля. Въ 1582 году, юліанское счисленіе отставало отъ григоріанскагр на 10 дней; въ 1700 году, который по-григоріанскому былъ простой, а по нашему высокосный, мы отстали на 11 дней; въ 1800 по той же причинѣ разность простиралась уже на 12 дней, а въ 1900 году разность эта будетъ составлять 13 дней. Чтобы привести числа стараго стиля на новый, необходимо прибавлять къ числамъ стараго 12 дней и, обратно, для приведенія чиселъ новаго стиля на юліанскій, мы должны вычитать 12 дней изъ чиселъ новаго.

Стих о православном святом князе Дмитрии Донском

IV. Призывание Каллиопы на берега Непрядвы

Песней сладостных царица,
Мать восторга, Каллиопа!
Из небесного чертога
Преклонись к моленью сына!
Он, тобою вдохновенный,
Принял лиру златострунну
От тебя перед престолом
Добродетели небесной
Принял с тем, чтобы в восторге
Петь небесну добродетель —
Ты сама его учила
Прославлять святую правду,
Велелепие Природы,
И в Природе чтима Бога.
Слух ко мне склони, Богиня!
Иль посли мою мне лиру
На крылах послушных ветров;
Иль сама ко мне явися,
На брега сойди Непрядвы!
Здесь цветы благоухают,
Здесь желтеет всюду жатва,
Здесь смеется луг зеленый!
Ждет тебя сама Диана,
Уклонясь под сень дубравы,
В гроте сладостной прохлады
На одре роскошной неги
В полдень жаркий отдыхает
Звероловная богиня;
Тщетно ждет приятных песней,
Нимфы здешние безмолвны
Ищут фавнов по дубравам! —
Кто прекрасную утешит?..
Сниди, сниди Каллиопа!...
Ждут тебя Помона, Флора,
Ореады, Нереиды,
Дщери резвые, младые
Тихоплещущего Дона.
Ждут тебя... приди, богиня!
Храм оставь твой златоверхий,
И явленьем благодатным
Благовонный сад при-Донский
Обрати в сады Парнаса!
Научен тобой — с тобою
На твоей волшебной лире
Буду петь поля и рощи,
Славить прелести Природы;
Иль под сумраком вечерним,
Пробужденный к восхищенью
Шумом легкого зефира,
Воспален делами славных,
Воспою... и бранны тени
Наших прадедов героев
В светлом месяца блистанье
Тихо спустятся к Непрядве;
Зазвенят мечи и стрелы,
Засвистят под облаками,
Вздрогнут гробы побежденных,
И Димитрий в сонме бранных
С тучи взглянет на Непрядву;
«Здесь — речет — я мстил за россов,
Здесь низринул в ад Мамая!»
Россы, глас его услышав,
Вновь о памяти героя
Вновь душой возвеселятся!..
Так я буду петь, богиня,
От любви склоняясь к брани,
И от брани к мирным сеням
Сельской жизни благодатной.
Нимфы песнь мою услышат,
И приникнув к тихой урне,
Дон, венчанный осокою,
Легким струй своих плесканьем
Будет вторить звукам лиры.
И тогда, когда в тумане
Тень моя носится будет
Над моим безмолвным гробом,
И тогда моя здесь память
Громозвучным водопадом
Потрясающим утесы,
Для потомства сохранится;
И тогда, к громам героев
Приобыкшее здесь Эхо
Не забудет древних песней
Их воспевшего поэта!
А теперь моя награда —
Поцелуй моей Надины,
И венок, ее руками
Для меня вчера сплетенный!