January 18th, 2016

Румыния. Природа, народ, язык




Жизнь европейских народов. Т. 1
Водовозова Елизавета Николаевна
Издатель: Санкт-Петербург
Дата: 1875
Иллюстратор: Васнецов Виктор Михайлович
Описание: Оригинал хранится в ГПИБ
Объём: XXII, 553 с., 25 л. ил.
Стр.:182

Богатая природа страны: животныя и растенія.— Тарантулъ и саранча: вредъ ими приносимый.—Золото. — Каменная соль — Дома. — Бѣдность домашней обстановки простолюдина.— Его пища и одежда— Черты лица румынъ.— Отсутствіе типа и его причины.— Происхождепіе румынской народности.— Языкъ.— Пъсни.— Другія племена, населяіощія Румынію: евреи и цыгане.— Религія румынъ и ихъ духовенство.— Браки между румынами.— Монастыри.


      Когда вступаешь въ Валахію, прежде всего, что поражаетъ путешественника — громоздкіе возы, на которыхъ навалены виноградъ и громадныя бочки съ виномъ. Двѣнадцать и болѣе лошадей попарно впряжены въ узкую, длинную телѣжку съ колесами почти въ 2 1/2 аршина въ діаметрѣ. Самое оригинальное въ этомъ экипажѣ то, что въ немъ нѣтъ ни куска желѣза, ни одного гвоздя. Его никогда не смазываютъ дегтемъ и можете себѣ представить скрипучую музыку, которая раздается еще издали, когда онъ несется во весь опоръ.
      Грунтъ земли здѣсь состоитъ изъ морскаго ила и глины и потому дороги очень пыльны въ сырую же погоду онѣ до того вязки, что очень часто, безъ помощи доброй дюжины лошадей, вы окончательно можете завязнуть. Сухая пыль, которая буквально захватываетъ вамъ дыханіе, а въ низкихъ мѣстахъ липкая грязь, обрызгивающая васъ съ ногъ до головы и залѣпляющая вамъ глаза, однообразный и въ то же время ужасный визгъ экипажа — все это страшно раздражаетъ нервы.... Но стоить только осмотрѣться кругомъ, и чудная роскошная природа вмигъ разгонитъ непріятное впечатленіе. По дорогѣ вы безпрестанно встрѣчаете крестьянъ въ высокихъ барашковыхъ шапкахъ, которые ведутъ громадныхъ воловъ; тамъ и сямъ буйволы лежать въ водѣ; овцы — не меньше нашихъ телятъ; огромныя черныя собаки всюду стерегутъ тучныя стада. Особенно часто и много вамъ попадается здѣсь собакъ и это понятно: встрѣтить волка или медвѣдя здѣсь вовсе не диво, и зимою эти животныя доходятъ до самыхъ жилищъ. Поэтому нѣсколько сильныхъ румынскихъ собакъ обыкновенно караулятъ стадо: гдѣ ихъ много, таль маленькій пастухъ прилежно что нибудь работаетъ, или съ прутикомъ въ рукѣ, наклонившись надъ землею, внимательно всматривается въ маленькую дырочку: это онъ караулить Тараптула (изъ породы пауковъ) и едва онъ покажется изъ норки какъ погибаетъ подъ ударомъ ребенка. Такое преслѣдованіе здѣсь не жестокость, такъ какъ укусаеніе этого огромнаго паука иногда бываетъ смертельно. Въ южной Молдавіи и домашній паукъ довольпо ядовитъ и укусаеніе его производить значительную опухоль. Попадаются и скорпіоны, но они не имѣютъ здѣсь тропическаго характера. Въ густой травѣ, въ тростникахъ и низменныхъ мѣстахъ— пропасть всякаго рода дичи: бекасы съ ворону величиной, а въ южной Молдавіи на озерахъ стадами расхаживаютъ цапли и пеликаны и онѣ такъ непугливы, что, увидя проѣзжаго, только съ любопытствомъ вытягиваютъ свои шеи.... О зайцахъ, о кабанахъ, даже о куропаткахъ, сернахъ, и говорить нечего, — все это здѣсь плодится и множится въ несмѣтномъ количествѣ: этому способствуетъ богатая растительность, а также и то, что румыны мало охотятся за дичью, предпочитая ей баранину. Очень часто въ голубомъ небѣ появляется черная точка: она опускается все ниже и ниже и затѣмъ вы видите, какъ орелъ, развернувъ свои могучія крылья, долго держится въ воздухѣ.
      Конечно, и здѣсь попадаются мѣстности безлѣсныя, степныя и потому весьма печальныя. Особенно въ жаркое лѣто, когда ручейки скоро высыхаютъ отъ безлѣсья, въ поляхъ вмѣсто нихъ остаются небольшія лужицы. Кругомъ тишь и гладь, насколько можетъ видѣть глазъ, ни одного дерева на горизонтѣ, ни одного живаго существа.... Но такія мѣстности, хотя иногда весьма обширны, довольно рѣдки, и Румынія относительно плодородія и производительности земли одна изъ богатѣйшихъ странъ въ Европѣ. И действительно плодородіе здѣсь удивительное: здѣшняя земля не нуждается вовсе въ удобреніи, ни въ искусственномъ орошеніи, ни даже въ отдыхѣ. Одной борозды плуга достаточно для того, чтобы посѣянныя сѣмяна произвели стебли болѣе сажени вышиною. Румынія по плодородію почвы превосходить прекрасныя равнины Бельгіи, Пьемонта и Ломбардіи. Даже многія плодоноснѣйшія полосы Алжиріи не выдерживаютъ сравненія съ полями Дунайскихъ Княжествъ. Можно смѣло сказать, что эти поля равняются Нильской дельтѣ. Такое изумительное плодородіе въ пространныхъ долинахъ Румыніи объясняютъ тѣмъ, что отъ разливовъ Дуная вѣками здѣсь скоплялся иль, отъ разложенія котораго образовался богатый черноземъ. Когда распахиваютъ эту почву въ первый разъ, ее по крайней мѣрѣ нужно три года сряду засѣвать маисомъ, чтобы этимъ хотя нѣсколько умѣрить ея производительную силу. Если же тотчасъ засѣять зерновымъ хлѣбомъ, то солома дѣлается такой рослой и тяжелой, что падаетъ на землю отъ собственной тяжести и гніетъ. Пшеница даетъ на одну мѣру болѣе 70-ти, что рѣдко даже и въ Америкѣ.
      Только саранча часто губитъ здѣшнія поля. Въ нѣкоторыхъ мѣстахъ можно видѣть какъ множество людей, оцѣнивъ огромное пространство, сметаготъ саранчу въ середину, постепенно уменьшая кругъ. А въ самомъ центрѣ нѣсколько людей бичами заставляютъ лошадей скакать, топтать и мѣшать сметенныя кучи насѣкомыхъ.
      А что за изумительная здѣсь растительность! Махровый макъ очень часто ростетъ кустами по окраинамъ дороги; повелика обвиваетъ камыши и украшаетъ каждый сгнивающій пень; луга застланы ползучими и цвѣтущими растеніями. Только здѣшняя сочная трава и можетъ кормить этихъ громадныхъ буйволовъ и тонкорунныхъ овецъ; ихъ ростъ и сила по всей вѣроятности находятся въ прямой зависимости отъ силы и роста растительнаго царства. Если румынская грязь липка и глубока, а пыль легка и мелка, что причиняетъ много неудобствъ, за то этотъ грунтъ даетъ почти безъ большаго труда всякіе плоды. Спаржа, цвѣтная капуста, горохъ, салатъ самыхъ разнообразныхъ сортовъ ростутъ сами собою; дыни, арбузы, разъ они засѣяны, созрѣваютъ безъ всякаго ухода. Еловые и сосновые лѣса густо покрываютъ скалы и горныя верхушки фантастической формы; въ лѣсахъ множество грибовъ, трюфели, разныя ягоды, каштаны, яблоки, черешни, груши, грецкіе орѣхи. Въ весьма многихъ мѣстностяхъ отлично спѣетъ виноградъ. При домѣ даже самаго несчастнаго простолюдина вы найдете прекрасный садикъ, въ которомъ множество персиковъ, абрикосовъ, фиговыхъ деревьевъ, сливы всѣхъ сортовъ, вишни, яблоки.
      Многія рѣки содержать золотоносный песокъ, но болѣе всего этотъ металлъ находится въ пескахъ рѣки Ольтецы, на протяженіи 5-ти миль. На этомъ пространствѣ находятся богатѣйшіе золотоносные пески Валахіи: они имѣютъ черновато-красный цвѣтъ и перемѣшаны съ глиною и кварцемъ. Послѣ убыли воды, среди самаго русла рѣки, не рѣдко находятъ довольно большіе самородки золота. Есть тутъ также и мѣдь; во многихъ мѣстахъ находятъ слои каменнаго угля; часто встрѣчается ртуть, нефть, самородная сѣра, янтарь, гранаты и кромѣ всего этого много минеральныхъ водъ. Но главное ископаемое богатство Румыніи — каменная соль. Изъ этихъ копей ежегодно добываютъ 38 милл. киллограмовъ соли (киллограмъ равняется почти 2 1/2 русскимъ фунтамъ).
      Но разработка этихъ богатствъ до послѣдияго времени была самая ничтожная. Едва треть черноземныхъ долинъ воздѣлана, разумныя правила сельскаго хозяйства почти неизвѣстны; еще недавно соль получалась здѣсь изъ Галиціи и Трансильваніи, тогда какъ собственныя богатыя копи были подъ рукою, — да и не могло быть иначе при чужеземномъ игѣ и внутреннихъ раздорахъ. По той же причинѣ въ Румыніи не существуете ни улучшенныхъ породъ скота, ни правильнаго огородничества и земледѣлія. Богатства природы не обогатили простолюдина; послѣ долгихъ грабежей, онъ только теперь встаетъ на ноги; кромѣ того при дурныхъ румынскихъ дорогахъ ему весьма затруднительно сбывать свои сельскія сбереженія. Да и забитый румынъ, имѣя вдоволь маису, баранины, молока, меду, сыру, вина и табаку, — не знаетъ, чего еще можно желать, не имѣетъ никакого понятія о европеискомъ комфортѣ и только тогда начинаетъ думать, какъ бы получше устроиться, когда саранча истребляетъ его тучныя поля. Это однако продолжается не долго, такъ какъ другія произведенія земли обыкновенно съ лихвою вознаградятъ его потерю. Но въ самомъ близкомъ будущемъ можно ждать въ странѣ большихъ перемѣнъ; уже желѣзныя дороги начинаютъ ее прорѣзывать, чтобы дать сбытъ мѣстнымъ произведеніямъ. Патріоты и образованная молодежь, проникнутая честными стремленіями и горячею любовью къ родинѣ, посвящаютъ свое время и деньги на просвѣщеніе народа и увеличеніе его благосостояния. Законъ за закономъ проходятъ въ парламентѣ для улучшенія страны и въ тоже время частная дѣятельность, не стѣсняемая правительствомъ, служить той же цѣли.
      Жилища румынъ низшаго класса еще до сихъ поръ чуть-ли не самыя жалкія въ Европѣ. Это ничто иное, какъ небольшія мазанки изъ ивовыхъ вѣтвей, плотно замазанныхъ въ промежуткахъ глиной, выдающаяся крыша которыхъ покрыта дранками и соломой; но всѣ онѣ выбѣлены меломъ и среди прекрасныхъ зеленыхъ и цвѣтущихъ луговъ и тучныхъ полей представляютъ прекрасный ландшафта, тѣмъ болѣе оживленный, что ихъ обыкновенно окружаютъ хорошенькіе садики. Вся домашняя утварь простолюдина состоитъ изъ пары котловъ, нѣсколькихъ деревянныхъ столовъ и скамеекъ. Кровать здѣсь большая рѣдкость: румынъ спить обыкновенно на голомъ полу, зимою завернувшись въ свой тулупъ, а въ теплыя ночи въ верандѣ, которую образуетъ выдающаяся крыша, подпертая грубыми, по большей части совсѣмъ неотесанными столбами. Лишь въ очень немногихъ жилищахъ можно встрѣтить такую роскошь, какъ полъ; тѣмъ не менѣе народъ этотъ чрезвычайно опрятенъ, такъ что даже самые бѣдные содержать свои лачужки, первобытнымъ образомъ устроенныя изъ плетня и глины, въ необыкновенной чистотѣ.
      Одежда румынъ также проста и несложна, какъ ихъ домашняя обстановка: необыкновенно огромные сапоги, изъ которыхъ въ каждомъ можно помѣстить по крайней мѣрѣ двѣ ноги, при здѣшпей вязкой и топкой почвѣ, составляютъ существенную принадлежность, какъ мужскаго, такъ и женскаго костюма. Однако множество народа ходить босикомъ, или носить нѣчто въ родѣ сандалій, привязанныхъ ремнями къ ногамъ, которыя кромѣ того еще обвиты грубою, яркихъ цвѣтовъ шерстяною матеріей. Но главная часть туалета обоего пола и притомъ во всѣ времена года — длинпая, бѣлая рубашка, края которой какъ у мужчинъ, такъ и у женщинъ, но у послѣднихъ затѣйливѣе, вышиты голубой или красной шерстью, или обшиты цвѣтной матеріей. Этими вышивками, а также и всякою другою работою занимается румынка. Съ ранней юности она уже начинаетъ помогать матери и очень рано также отъ нея научается прясть, ткать и красить. Все, что носить крестьянское семейство, кромѣ развѣ самыхъ ничтожныхъ украшеній, приготовлено ея руками. О румынскихъ рубахахъ нужно еще замѣтить, что у мужчинъ воротъ этихъ рубахъ всегда открыть, такъ что грудь ихъ бываетъ обнажена не только лѣтомъ, но и въ зимніе холода. Поверхъ рубахи — широкіе, полотняные шаровары; зимою ихъ носятъ иногда и женщины. Рубашка выпускается надъ шароварами и опоясывается кожаннымъ поясомъ, которымъ больше всего щеголяютъ здѣшніе молодцы. Шаровары, рубаха, опоясанная поясомъ, да сапоги — вотъ и весь домашній нарядъ румына. Когда онъ собирается въ гости, то набрасываетъ камзолъ безъ рукавовъ, а въ дождь еще коричневый армякъ съ красными или голубыми нашивками. У нѣкоторыхъ сзади къ армяку, у самой шеи пришить четырехъугольный кусокъ такого же сукна и имъ обвязываютъ голову во время непогоды. Зимою вмѣсто армяка носятъ короткій до колѣнъ полушубокъ, который во время дождя одѣваютъ шерстью вверхъ такъ какъ съ наружной стороны этотъ полушубокъ расшитъ зелеными шелками.
      Борода у румына выбрита, волосы — длинные до самыхъ плечь, всегда черные, и высокая, обыкновенно черная, а иногда и бѣлая конусообразная барашковая шапка довершаетъ весь его костюмъ. Впрочемъ тамъ очень часто можно встрѣтить мужчину совсѣмъ безъ шапки. Женщина у себя дома ходить босою и въ одной длинной рубашкѣ. Когда вздумается ей пойти къ сосѣдкѣ, или въ поле на работу, она одѣваетъ такіе же огромные сапоги, какъ и мужчина, и сверху своей длинной рубашки, у самой таліи привязываютъ пестрый кусокъ матеріи съ бахромой внизу. Этотъ нарядъ замѣняетъ имъ юбку съ тою разницею, что съ одного бока всегда остается широкая прорѣха. Иногда вмѣсто этой матеріи румынки одѣваютъ два передника, одинъ спереди, а другой сзади, оба обшитые внизу бахрамой. Изъ подъ этихъ передниковъ видна вышивка рубашки. Что ни деревня то разный цвѣтъ передника. Какъ въ Шотландіи по цвѣту пледа, такъ здѣсь по цвѣту и качеству передника сейчасъ узнаютъ, изъ какой деревни и даже изъ какого семейства женщина. Зимою сверху одѣваютъ еще кафтанъ съ рукавами, опушенными мѣхомъ, а то и просто полушубокъ, весьма схожій съ мужскимъ. Голову онѣ украшаютъ цвѣтами, золотыми или серебряными монетами, бусами. Лѣсныя и горныя жительницы часто носятъ бѣлыя вуали изъ полотна или шерстяной матеріи, которыя прикрѣпляютъ гребенкой сзади. Большинство замужнихъ женщинъ повязываетъ голову платками, расшитыми съ необыкновеннымъ искуствомъ; дѣвушки ходятъ съ открытой головой, стараясь, какъ можно пестрѣе разукрасить свои волосы. На шеѣ у нихъ непремѣнно бусы или монета, у богатыхъ жемчугъ. Къ сожалѣнію румынки, не смотря на прекрасный цвѣтъ своего лица, — бѣлятся и румянятся: этотъ обычай онѣ заимствовали отъ славянокъ.
      Главную пищу румынъ составляетъ маисе (кукуруза), въ самыхъ различныхъ видахъ, всего чаще однако изъ нея дѣлаютъ густую кашу и тогда она называется мамалыга. Эту мамалыгу ѣдятъ съ саломъ или молокомъ, а когда она сварена ужъ черезъ чуръ густо, то ее разрѣзаютъ ножемъ и ломтики посыпаютъ брынзой, — родъ сыра, мелкими кусками, какъ творогъ. Онъ делается изъ овечьяго и козьяго молока. Очень часто они обертываютъ кукурузныя зерна въ капустные или виноградные листья и такимъ образомъ жарятъ ихъ въ салѣ, или даже въ постномъ маслѣ. Румыны очень любятъ также дѣлать лепешки изъ маисовой муки, a бѣдняки, въ особенности румынскіе цыгане, недозрѣвшія маисовыя шишки просто жарятъ на угольяхъ и ѣдятъ. Кромѣ брынзы и кукурузы много употребляютъ и баранины: ее съ дѣтства привыкаютъѣсть, какъ хлѣбъ, и холодную, и вареную, и жареную, и печеную на вертелѣ, или просто на угольяхъ. Въ праздникъ у зажиточнаго крестьянина можно встретить четыре и пять блюдъ, и всѣ изъ баранины: супъ изъ баранины, копченые бараньи языки, рубленная баранина, запеченная въ листахъ и т. д. до безконечности.
      Пьютъ здѣсь, какъ и вездѣ на востокѣ, шербетъ. Виноградное вино очень дешево, такъ какъ виноградъ здѣсь ростетъ во многихъ мѣстахъ, а яблоки, груши, арбузы, дыни въ изобиліи у каждаго крестьянина. Вѣроятно, вслѣдствіе этой разнообразной пищи народъ здѣсь такой крѣпкій, здоровый и рослый. При высокомъ ростѣ румынъ, короткое платье очень идетъ къ нимъ. Черты лица правильныя, нисколько крупныя; носъ большой; выраженіе лица задумчивое, доброе, умное и открытое; но собственно типа румынскаго не существуете. Когда вы въ первый разъ всматриваетесь въ румынина, васъ нисколько пе поразить оригинальность, типичность его физіономіи; напротивъ она напомните вамъ знакомыя черты славянина, турка, венгра, цыгана. Эту неопределенность типа легко объяснить себѣ историческимъ прошлымъ народа, въ судьбу котораго вмѣшивалось столько племенъ: онъ и сложился изъ самыхъ разнородныхъ элементовъ. Но болѣе всего физіономія его напоминаетъ цыгана, такъ какъ множество цыганъ съ давнихъ поръ живете въ этой странѣ.


      Румыны совершенно особая народность, съ своимъ особымъ языкомъ, чрезвычайно схожимъ съ латинскимъ. Что касается ихъ происхожденія, то одни утверждаютъ, что они происходятъ отъ даковъ, a другіе — отъ рімлянъ. Какъ бы то ни было, но положительно извѣстно, что даки были истреблены римлянами, слѣды которыхъ въ свою очередь изгладили готы, гунны, авары, болгары. Войны въ древности были страшно опустошительны и каждый изъ народовъ, начиная господствовать въ странѣ, истреблялъ своихъ предшественников но никакое племя, какъ бы кровожадно и многочисленно оно ни было, не могло опустошить край до того, чтобы ни лѣсъ, ни горы, ни какія убѣжища не укрыли жителей отъ преслѣдовапія. Непремѣнно должны были уцѣлѣть остатки каждаго племени, т. е. даковъ, римлянъ, готовъ, гунновъ и и др.; изъ нихъ мало по малу слагалась особая народность, разнохарактерность которой отразилась на народныхъ обычаяхъ, типахъ и языкѣ. Латинскій элементъ болѣе всего замѣтенъ въ языкѣ не потому, что латинское племя взяло перевѣсъ, а потому что латинскій языкъ былъ развитѣе, гибче другихъ языковъ. Впрочемъ и славянское вліяніе было не менѣе сильно, особенно въ началѣ, когда румыне даже писали кирилицею, въ воторой они присоединяли нѣкоторыя новыя буквы. Только въ самыя позднѣйшія времена румыне сдѣлали попытку внести въ свой письменный языкъ латинскую азбуку и теперь пишутъ и печатаютъ латинскими буквами. Теперь этотъ языкъ сталъ развиваться и получилъ способность выражать самыя отвлеченныя идеи; онъ сдѣлался орудіемъ краснорѣчія въ палатахъ, въ церквахъ, и въ печати. Но еще 40 лѣтъ тому назадъ средства этого языка были такъ ограниченны, что онъ былъ пригоденъ лишь для выражепія обыденныхъ потребностей. И не мудрено: при константинопольскихъ фанаріотахъ, подъ тяжелымъ игомъ которыхъ народъ цѣпенѣлъ 150 лѣтъ, не только изъ румынскихъ школъ, но даже и изъ церквей былъ изгнанъ румынсвій языкъ и замѣненъ греческимъ. Подъ конецъ управленія фанаріотовъ народъ дошелъ до того, что не только сталъ забывать свой языкъ, но даже и стыдился говорить на немъ. Народъ тогда говорилъ по-гречесви, a высшіе слои общества— пофранцузски. Нынѣ отъ послѣдняго простолюдина до перваго боярина — все заговорило на своемъ родномъ языкѣ, всѣ принялись изучать его и обработывать. Вѣроятно вслѣдствіе того, что на образованіе румынской народности вліяло столько племенъ, и въ пѣсняхъ этого народа, вавъ въ его характерѣ, мало оригинальныхъ чертъ: всѣ онѣ чрезвычайно бѣдны по содержание, совершенно чужды воинственнаго духа и воспѣваютъ почти исключительно пастушескую любовь и разбойническіе подвиги. Много поютъ они также пѣсней болгарскихъ и сербскихъ. Но чѣмъ объяснить недостатокъ воинственнаго элемента въ ихъ пѣсняхъ? Конечно, у народовъ, которые вполнѣ сложились и получили серьезное развитіе, совершенно остываютъ воинственныя стремленія, но румыне еще народъ далеко не образованный, и воинственный элементъ въ пѣсняхъ былъ бы у него только призиакомъ энергіи и любви къ родинѣ. Но румывамъ не откуда было заимствовать этого воинственнаго пыла. Хотя они и вели войны, но обыкновенно такія, которыя носили характеръ личной вражды господарей къ господарямъ, или къ сосѣднимъ владѣтельнымъ лицамъ. Народъ не былъ заинтересованъ въ этихъ войнахъ и народная фантазія не могла извлечь изъ нихъ ничего возвышеннаго.
      Въ Румыніи живутъ самые разнообразные народы: нѣмцы, армяне, венгры, сербы, греки, итальянцы, гурки, но больше всего цыганъ и евреевъ. Всѣхъ жителей въ Княжествахъ считаютъ 4 мил. Изъ нихъ 2.500,000 въ Валахіи, а 1.500,000 въ Молдавіи. Сюда входитъ: 300,000 цыганъ; 200,000 евреевъ и 100,000 иностранцевъ. Евреи занимаются ремеслами и торговлею. Они здѣсь вовсе не отличаются такою грязью и нечистоплотностью, какъ у насъ: стѣны ихъ жилищъ, точно также, какъ и у румынъ, выбѣлены, полы подмыты, посуда въ большой опрятности. Но какъ у насъ, тамъ и тамъ характеръ этого парода одинъ и тотъ же: они содержать кабаки, даютъ деньги подъ большіе проценты и при этомъ, какъ бы каждый изъ нихъ ни былъ богата, за самое ничтожное вознагражденіе, всегда принять на готовъ себя всякую унизительную должность. Когда вы увидите черпую шляпу съ полями и длиннополый сюртукъ еврея, вы можете разсчитывать на всякія услуги. За нѣсколько копѣекъ онъ предоставитъ въ ваше пользованіе всѣ свои знанія, умъ, соображеніо, всѣ свои добродѣтели и пороки, свое молчаніе и краснорѣчіе, однимъ словомъ всего себя. Но съ той минуты, когда онъ выполнилъ хоть самое ничтожное ваше порученіе, вы точно также всецѣло принадлежите ему: онъ уже больше не разстанется съ вами, идетъ всюду по вашимъ пятамъ, издали угадываете, что вамъ нужно, садится у дверей дома, въ который вы входите, заходитъ вмѣстѣ съ вами въ магазины, торгуется, выхватываете отъ васъ покупки и всюду таскаетъ ихъ за вами. Если куда нибудь ему нельзя проскользнуть вмѣстѣ съ вами, вы все-таки черезъ минуту встрѣтите его: онъ опять низко кланяется, неотвязчиво предлагаетъ свои услуги, во что бы то ни стало требуетъ вашихъ приказаній.
      Цыгане въ княжествахъ были обращепы въ врѣпостныхъ, но это не подавило ихъ любви въ кочевой жизни. Многіе изъ нихъ приняли наружно христіанскую вѣру, большая же часть — идолопоклонники, но больше всего между ними совершенно равнодушныхъ къ религіи, т. е. такихъ, которые ничему и ни во что не вѣрятъ, ничему не поклоняются. Крестятся они почти всѣ, но таинство крещенія считаютъ средствомъ получить подарокъ и поэтому часто даже крестятся по нѣскольку разъ, всегда выбирая крестныхъ родителей побогаче.
      Мы уже говорили, что въ Княжествахъ считается цыганъ до 300,000, больше въ Молдавіи, нежели въ Валахіи. Въ странахъ, прилегающихъ въ Княжествамъ: въ Трансильваніи, Бувовинѣ и Банатѣ ихъ насчитываютъ до 140,000. До 1837 года цыгане въ Княжествахъ дѣлились на два класса одни были рабами частныхъ лицъ, другіе — рабами государственными. Большинство государственныхъ рабовъ изъ цыганъ — были рудокопами; другіе прогуливались съ ручными медвѣдями по дворамъ и питались подаяніями; нѣкоторые были кузнецами и музыкантами. Всѣ государственные рабы цыгане, чѣмъ бы они ни занимались, были обложены очень тяжелоюподатыо.
      Теперь рабство цыганъ уничтожено и они сравнены въ своихъ правахъ со всѣмъ румынскимъ народомъ. Тѣмъ не менѣе, какъ тогда, такъ и теперь, ихъ занятія большею частію остались тѣ же. Они и теперь столярничаютъ, слесарничаютъ, но больше всего занимаются коновальствомъ, служатъ лакеями у бояръ, промышляютъ музыкою, ворожбою и пляскою. Громадное большинство ведетъ жизнь кочевую и бродитъ по полямъ, занимаясь воровствомъ и хищничествомъ. Едва прикрытые, вмѣстѣ съ женами и дѣтьми, подвергаясь холоду и зною, вѣтру и дождю, они живутъ подъ открытымъ небомъ, среди полей и луговъ въ легкихъ палаткахъ. Но какъ бы ни жилъ, чѣмъ бы ни занимался этотъ необыкновенно красивый народъ съ черными, будто пережженными кудрями, съ черными огненными глазами, — въ душѣ онъ всегда поэтъ, и артистъ. Какъ людямъ неразвитымъ, или лучше сказать совсѣмъ первобытнымъ, имъ свойственны пороки совсѣмъ первобытные: украсть у своего, т. е. цыгану у цыгана — преступленіе; украсть не у цыгана — подвигъ. Но незабитые съ дѣтства, какъ евреи, изученіемъ талмуда, вѣчно въ общеніи съ природой, цыгане, если только имъ встрѣтится случай себя образовать, нерѣдко высказываютъ свѣтлый взглядъ въ сужденіяхъ.
      Румыны и прежде, и теперь, часто женятся на красавицахъ-цыганкахъ. Не смотря на свою привычку къ воровству, цыгане, которые нанимаются у бояръ и богатыхъ людей въ лакеи и управители, отличаются на этихъ мѣстахъ необыкновенною честностью и привязанностью къ добрымъ хозяевамъ. Цыганки берутъ мѣста нянекъ и гувернантовъ, и часто у дѣвушки цыганки здѣсь можно встрѣтить гораздо больше развитія, чѣмъ у самой важной куконы-хозяйки. Цыгане, какъ мы уже сказали, отличаются необыкновенной музывальностью, но въ Румыніи, кажется, живутъ самые даровитые. Музыка ихъ вполнѣ отражаете ихъ душевное настроеніе: живая, полная чувства, она служитъ отголосвомъ ихъ тяжелой, страннической жизни. Цыгане не знаютъ нотъ, но инстинвтивно угадываютъ гармонію. Нигдѣ настоящій артистъ не будете такъ оцѣненъ, какъ у здѣшнихъ цыганъ: они считаютъ его за кавое-то высшее существо; важдый изъ нихъ будетъ безпрестанно подходить къ нему и, низко кланяясь, цѣловать ему руку. Въ румынскихъ городахъ эти музыканты собираются цѣлыми обществами, играютъ въ публичныхъ садахъ и на балахъ и извѣстны подъ названіемъ лаутари. Мы объ пихъ будетъ говорить ниже, при описаніи Бухареста.
      Въ Румыніи всегда была полнѣйшая религіозная терпимость, и хотя она признана парламентомъ только въ 1864 году, но въ сущности это было только подтвержденіемъ путемъ закона уже давно вкоренившагося народнаго обычая. Среди молдаванъ живете множество сектаторовъ; каждая секта совершенно свободно, по своимъ понятіямъ, исполняетъ свои обряды. Съ этой религиозной терпимостью развились въ румынахъ понятія, при которыхъ могли пройти въ парламентѣ различные законы; напримѣръ, единодушно принятъ законъ о граждансвомъ бракѣ. Теперь лица, вступающія между собою въ бракъ, могутъ совсѣмъ обойтись, если они того пожелаютъ, безъ благословенія цервви. Такой бракъ здѣсь состоите только въ томъ, что лица, желающія вступить въ него, пишутъ контракте — условіе, которое подписываетъ чиновникъ. Разводы между супругами совершаются безпрестанно и безъ всякихъ затрудненій. Въ этихъ случаяхъ каждая сторона только должна по условіямъ контракта выполнять извѣстныя, выговоренныя обязанности. Иногда по этому вонтракту жена въ случаѣ развода должна выдавать мужу деньги, въ другой разъ мужъ долженъ давать ей содержаніе. Здѣсь совсѣмъ не рѣдкость видѣть въ обществѣ, какъ вошедшая женщина очень дружелюбно направо и налѣво подаете руку своимъ бывшимъ мужьямъ. Но, разумѣется, если бы такой законъ былъ не въ нравахъ народа, онъ не могъ бы пройти и въ парламентѣ, а еслибы и прошелъ, то не могъ бы такъ легко привиться къ действительной жизни. Въ сущности же этотъ законъ давно существовалъ: мужъ и жена безпрестанно хлопотали о разводѣ и въ случаяхъ малѣйшаго затрудиенія безпрестанно расходились сами и общество не порицало, не клеймило этихъ людей, и даже не ставило имъ это въ вину, а напротивъ по прежнему принимало ихъ въ свою среду. Да и сами разведшіеся супруги обыкновенно расходились совершенно хладпокровно, безъ всякой ненависти и вражды, оставаясь часто въ пріязненныхъ отношеніяхъ.
      Румыны исповѣдуютъ православную, греко-кафолическую религію. У нихъ есть свой митрополитъ и епископы. Ихъ духовенство носить длинные волосы, длинную бороду и черное длинное платье, — однимъ словомъ, за исключеніемъ нѣкоторыхъ мелочей, напоминаетъ наше духовенство. Прежде духовенство зависѣло отъ патріарха константинопольскаго, но правительство Кузы сдѣлало румынскую церковь самостоятельною. Обряды совершаются съ большой торжественностью, заимствованной у грековъ. Румынское духовенство находилось прежде въ большой зависимости: обработывало поля, уплачивало налоги, исполняло барщину за пользованіе земли и потому до сихъ поръ оно осталось совершенно невѣжественнымъ. Все его образованіе заключается въ знаніи грамоты, евангелія и службы.
      Черное духовенство было еще менѣе образованно и развито, и приносило еще менѣе пользы своему народу, такъ какъ не жило его интересами, не знало страны, и только непроизводительно поглощало громадныя богатства, накопившіяся въ монастырскихъ стѣнахъ. Множество монастырей существуютъ въ Румыніи еще издавна и принадлежать къ самымъ богатѣйшимъ въ Европѣ. Большинство изъ нихъ устроено на пожертвованія бояръ, которые, умирая, часто завѣщали свои имущества монастырямъ. Нѣкоторые оговаривали въ своихъ завѣщаніяхъ, чтобы монастыри, на которые они жертвовали, удовлетворивъ мѣстнымъ нуждамъ, ежегодно посылали подарки греческимъ монастырямъ на Афонѣ, въ Александріи, въ Іерусалимѣ и монахамъ константинопольскимъ. Постепенно однако греческіе монахи, вмѣсто того чтобы согласно завѣщанію получать опредѣленные подарки, овладѣли всѣми доходами этихъ манастырей при помощи фанаріотсвихъ господарей. Тавимъ образомъ здѣсь еще недавно существовали монастыри двухъ родовъ: 1) такъ называемые націоналъные, доходы воторыхъ употреблялись внутри страны: на пріемъ страннивовъ, иногда и на школы, но, конечно, больше на удовлетвореніе нуждъ монастырскихъ; 2) такъ называемые посвященные — доходы которыхъ употреблялись уже исключительно внѣ страны, или греческимъ монахамъ разныхъ странъ, которые подъ конецъ даже держали въ нихъ своихъ игуменовъ. Считаютъ, что до 4 милл. рублей ежегодно уходило изъ княжествъ на греческихъ монаховъ и такимъ образомъ ежегодно истощались общественныя богатства. Общественное мнѣніе громко возставало противъ подобныхъ растрать, совершенно противныхъ волѣ завѣщателей и много разъ пытались ихъ уничтожить; но греческіе монахи ссылались на давность владѣнія и пользовались поддержкою въ Петербурга и въ Константинополѣ. Наконецъ уже въ 1863 году законодательное собраніе обратило эти посвященные монастыри въ собственность государства со всѣми ихъ громадными владѣніями и помѣстьями. Національные монастыри продолжаютъ владѣть своими имуществами и занимаютъ огромное пространство. Монастырскія владѣнія занимаютъ 3/5 части всей территоріи; изъ нихъ 2/5 и теперь принадлежать національнымъ монастырямъ, а 1/5 (посвященные монастыри) сдѣлались теперь государственною собственностью.