September 25th, 2020

Плакат. Гитлер. (Мудрые мысли)


Collapse )
       Плакат. Гитлер. (Мудрые мысли)

       Плакат сам по себе не является искусством, и по содержанию своему не является наукой. Все искусство плаката сводится к умению его автора при помощи красок и формы приковать к нему внимание толпы.
На выставке плакатов важно только то, чтобы плакат был нагляден и обращал на себя должное внимание. Чем более плакат достигает этой цели, тем искуснее он сделан.

       The poster

       The poster itself is not art, and in terms of content it is not a science. All the art of a poster comes down to the ability of its author to attract the attention of the crowd with the help of colors and forms.
       In a poster exhibition, it is only important that the poster is visual and draws proper attention to itself. The more the poster achieves this goal, the more skillfully it is made.
       (Hitler).

ДОК: Плакат. Гитлер+М+АНГ
https://yadi.sk/i/o5jkt0-i04tIvA
Гитлер Моя борьба
https://yadi.sk/i/v_XICx0c5OO3KQ

[Spoiler (click to open)]#гитлер #плакат #моя #борьба #баламутчума
#баламутчумагитлер #баламутчумаплакат #баламутчумамоя #баламутчумаборьба
Гитлер,плакат,моя,борьба,баламутчума

Как писать книги. Братья Стругацкие


       Как писать книги.

       Это же материал, который интересен любому читателю. С руками бы оторвал это любой читатель, в особенности если писать в этакой мужественной современной манере, которую я лично уже давно терпеть не могу, но которая почему-то всем очень нравится. Например:
       «На палубе „Коньэй-Мару“ было скользко и пахло испорченной рыбой и квашенной редькой. Стекла рубки были разбиты и заклеены бумагой…».
       (Тут ценно как можно чаще повторять «были», «был», «было». Стекла были разбиты, морда была перекошена…)
       «Валентин, придерживая на груди автомат, пролез в рубку. „Сенте, выходи“, — строго сказал он. К нам вылез шкипер. Он был старый, сгорбленный, лицо у него было голое, под подбородком торчал редкий седой волос. На голове у него была косынка с красными иероглифами, на правой стороне синей куртки тоже были иероглифы, только белые. На ногах шкипера были теплые носки с большим пальцем. Шкипер подошел к нам, сложив руки перед грудью и поклонился. „Спроси его, знает ли он, что забрался в наши воды“, — приказал майор. Я спросил. Шкипер ответил, что не знает. „Спроси его, знает ли он, что лов в пределах двенадцатимильной зоны запрещен“, — приказал майор».
       (Это тоже ценно: приказал, приказал, приказал…)
       «Я спросил. Шкипер ответил, что знает, и губы его раздвинулись, обнажив редкие желтые зубы. „Скажи ему, что мы арестовываем судно и команду“, — приказал майор. Я перевел. Шкипер часто закивал, а может быть, у него затряслась голова. Он снова сложил ладони перед грудью и заговорил быстр и неразборчиво. „Что он говорит?“ — спросил майор. Насколько я понял, шкипер просил отпустить шхуну. Он говорил, что они не могут вернуться домой без рыбы, что все они умрут с голода. Он говорил на каком-то диалекте, вместо „ки“ говорил „кси“, вместо „пу“ говорил „ту“, понять его было очень трудно…»
Иногда мне кажется, что такое я мог бы писать километрами. Но скорее всего это не так. На километры можно тянуть лишь то, к чему вполне равнодушен.
       Стругацкий Аркадий
       Хромая Судьба

Collapse )