Баламут Чума (balamut4uma) wrote,
Баламут Чума
balamut4uma

Categories:

Книга Кагала. Примечание 12. Часть 2



  • — Для того, чтобы побеждать врага, нужно знать его идеологию, не так ли? А учиться этому во время боя — обрекать себя на поражение. Штирлиц, Семнадцать мгновений весны



Яков Брафман
Книга Кагала
Материалы для изучения еврейского быта

Примечание 12. Часть 2.

    Кроме полного уяснения, что такое мерейне, рош, мангин, даион и все прочие иерархиеские степени муниципальной талмудической республики, поименованные в кагальных постановлениях и в актах по выборам, изложенных в этой книге под N 18-20, 46, 66-72, 97, 98, 112, 113, 116, 121, 132, 134, 140, 141, 151, 154, 162, 165, 166, 172, 174, 175, 187, 188, 201, 210, 213, 218-221.

    Последний документ убедительнейшим образом доказывает, что кагал повсюду имеет одинаковые источники и доходы, что власть его везде отправляется по одной и той же форме, что он повсюду продает евреям странные права хазаке и меропие, с которыми мы познакомились уже выше, в пятом нашем примечании, и, наконец, что, кроме законов Талмуда, отчасти известных нееврейскому миру, в основании общественной и частной жизни евреев лежит еще множество законов и правил, скрытых в кагальных и братских книгах, о которых до сих пор никто и понятия не имеет и которые впервые выводятся на свет Божий настоящим изданием.

    Но более всего заслуживает внимания точнейшее изложение в этом документе функции раввина. Это должно, по нашему разумению, привести к устранению одной важной ошибки, благодаря которой евреям в последнем веке удалось укрепить ослабевающие силы иудейства со всем его мрачным царством посредством тех же самых правительств и властей, которые стремились и стремятся к его разрушению, и таким образом спасти свое национальное знамя от могущественного влияния опасной для него христианской цивилизации.

    По каким-то странным и крайне неосновательным соображениям, вопреки основным законам и практической жизни еврейского народа, нееврейский мир всегда признавал функцию раввина духовной. Это ложное понятие служило камнем преткновения для всех законодательств, занимавшихся когда и где-либо еврейским вопросом. Но плоды этого ошибочного взгляда со стороны нееврейского мира никогда не были так спасительны и так изобильны для иудейства, никогда они не доставляли талмудическому царству такой полной победы, как в нашем 19 веке.

    Дело вот в чем. Когда в начале настоящего века во Франции успокоилось смятение и водворились спокойствие и порядок, тогда еврейский вопрос, который не замедлил явиться на сцену, обратил на себя серьезное внимание нового властелина Франции и покорителя народов. Обстоятельства, вызвавшие в 1805 году этот вопрос и взгляд на него Наполеона I, точнейшим образом изображены в следующих словах самого Наполеона.

    «Если этот пункт будет выполнен, — говорит Наполеон I (в Пар. 12 своего проекта о преобразовании жизни евреев), — то нужно будет еще приискать действенные меры для стеснения, вошедшего в привычку ажиотажа, и к подавлению этого организованного обмана и ростовщичества»[108].

    В 4-й объяснительной статье к названному проекту он говорит: «Наша цель состоит в том, чтобы оказать помощь землевладельцам (против евреев) вообще и спасти некоторые департаменты от позорной зависимости, ибо переход большей части имений департаментов к евреям в залог (hypotheke), к народу, который своими обычаями и законами составляет отдельную нацию посреди французского народа, есть настоящая зависимость.

    В недавно минувшее время это бесполезное сообщество чуть совсем не завладело такими землями и крайность заставила правительство препятствовать его успехам. Так как господство евреев час от часу увеличивается посредством ростовщичества и залогов, то было необходимо поставить ему преграды. Второй план имеет цель если не совсем уничтожить, то по крайней мере уменьшить склонность еврейского народа к многим занятиям, которыми они во всех странах мира вредят цивилизации, порядку и общественной жизни»[109].

    В этих строках довольно отчетливо изображены обстоятельства, вызвавшие еврейский вопрос и верный на него взгляд Наполеона I. Конечно, во всем этом нет ничего нового. Здесь только изображена та грустная картина, которая повторяется почти на каждой странице еврейской истории. Но важно лишь то обстоятельство, что средства, которыми защитники иудейства всегда успевали затемнить настоящий вид этой картины, на этот раз оказались непригодными.

    Возьмем пример. Когда коренное население обширной России, населяемое также и евреями, освободилось от крепостного права, а жизнь ее сословий еще не номализовалась от беспорядка последнего польского восстания, тогда еврейский вопрос не замедлил и здесь явиться почти в том же виде, в каком мы его сейчас видели во Франции.

    Со всех сторон раздался ропот: евреи обирают, эксплуатируют все прочие сословия; они завладели живым капиталом страны и всеми почти домами ее городов и местечек; они захватили в свои руки торговлю и низвели ее до нижайшей степени мелкого торгашества; они вытеснили иноверных ремесленников и до безобразия довели ремесленный промысел и пр.

    Все эти обвинения громом раздались по всему пространству нашего отечества и в 1866 году еврейский вопрос обратил на себя всеобщее внимание. Но тут же сами евреи, а с ними вместе и многие либералы, не опровергая самих обвинительных фактов, сейчас же пустили в ход обыкновенные громоотводы:

    «Дайте евреям эмансипацию, и они перестанут жить исключительно для своего сепаратного, заколдованного царства; распространите между ними русский язык, старайтесь их акклиматизировать, разредите их по всему государству, чтобы они не были так плотно скучены — и всё пойдет на лад. Тогда не только еврейского вопроса, но и самих евреев не будет; они станут истыми русскими Моисеева закона»[110].

    Все эти возгласы пользуются у нас до сих пор доверием и затмевают сущность вопроса, представляя его в превратном виде[111]. Но при Наполеоне I они никак не могли иметь места. Вопрос об эмансипации евреев во Франции был давно решён революцией 1789 года. Трехцветное знамя революции нарекло евреев истыми французами Моисеева закона и дало им полную равноправность.

    Пускать в ход речь об акклиматизации евреев тоже было излишне. Это давно уже совершилось, так сказать, действием общего закона. Если какая-либо господствующая нация материально и нравственно сильна и сознает эту силу, то живущий в ее среде иноплеменный элемент непременно ею будет поглощен, по крайней мере относительно внешнего образа жизни.

    Повинуясь этому закону, внешняя жизнь евреев во Франции давно уже сложилась на французский манер: языком, костюмом и пр. они давно были уже истыми французами. Сгущенность евреев тоже не могла подать повод к появлению еврейского вопроса, так как евреев во Франции насчитывалось тогда не более 60 000 жителей. Благодаря приведенному обстоятельству Наполеону I удалось не заблуждаться, по крайней мере, насчет места, в котором кроется болезнь иудейства, и насчет настоящего ее имени.

    Из аргументов Наполеона по еврейскому вопросу видно, что, на его взгляд, отношение евреев к французам можно назвать грустным и исключительным явлением между французскими разноверными и разноплеменными гражданами.

    Проистекает оно от того, что евреев связывают с коренным населением только внешние, искусственные, слабые узы: язык, костюм и гражданские права, но кровью, достоянием и семейным бытом они, как народ избранный, всегда образуют совершенно отдельный, по их убеждению аристократический, мир, в который не избраным по крови доступа нет.

    Таким образом, отношение евреев к туземному населению вытекает прямо из самого иудейства: из аристократического взгляда еврея на остальное плебейское человечество. Чтобы уничтожить источник, порождающий это зло, Наполеону показалось необходимым очистить тот полный, свободный и естественный путь ассимиляции евреев с французами, которым другие иноверные и иноплеменные элементы немцы, итальянцы, испанцы и прочие живущие во Франции народности — проходят с коренным населением вместе. Для достижения этой цели Наполеон составил план к преобразованию внутреннего быта евреев и надеялся привести его в исполнение посредством раввинов, которых он считал еврейским духовенством.

    Не видя необходимости для цели нашей книги изучать все то, что Наполеон задумывал сделать, но не сделал, мы не станем вдаваться в подробности его плана, а вскользь только скажем, что требования его не выходили ни на шаг из границ умеренности, гуманности и справедливости.

    В плане своем Наполеон домогался лишь того, чтобы евреи признали французов точно такими же, себе равными во всех отношениях, достойными согражданами, какими французы признают евреев, чтобы французы были евреям братья и возможно было им вступать в семейное родство через смешанные браки. Или еще вернее: Наполеон домогался лишь того, чтобы евреи признали за французами человеческие права, чтобы они в своей среде дали французам равноправие.

    Повторяем, что с общечеловеческой точки зрения план Наполеона относительно гуманности и справедливости вполне соответствовал всем условиям общечеловеческой цивилизации, а как орудие для ослабления внутренней силы сепаратного царства евреев, казалось бы, план этот был достоин великого своего автора.

    Но все это лишь с точки зрения общечеловеческой, с еврейской же, как мы увидим ниже, дело представилось совершенно в другом виде. Сила, однако же, говорят, не в проекте, а в осуществлении его. Тут-то зоркий законодатель, к сожалению, очутился в совершенно темной для него области, по которой он бродил ощупью и, кроме промахов, ничего совершить не мог.

    ут Наполеон действовал по соображениям, вытекающим из упомянутого ошибочного понятия о значении раввинов, вследствие чего, сам того не подозревая, он в предпринятых против еврейского знамени средствах придал им еще новую, неодолимую силу.

    Считая раввинов полновластными хозяевами в делах еврейской религии и надеясь осуществить свой план посредством их духовного авторитета, Наполеон прежде всего счел нужным позаботиться об организации и увеличении раввинской власти. Для достижения этой цели он в 1806 году учредил в Париже Синедрион из 71 раввина по образцу древнего Иерусалимского.

    Евреи, думал Наполеон, встретят в этом трибунале ту высокую духовную беспредельную власть, которой они беспрекословно должны подчиняться по требованиям ими исповедуемого талмудического закона. Для правильного же отправления этой власти по всей империи скоро были учреждены провинциальные консистории с дисциплинированной раввинской иерархией.

    И вот, окончив предварительную работу и запасшись самым благонадежным, по его мнению, орудием, властелин Франции, которому в то время все беспрекословно покорялось, надеялся уже увеличить свою славу бессмертным венцом реформатора иудейства. Но эта светлая надежда жила недолго: скоро настало время, когда она погасла и улетела как дым.

    Однако же, не следует думать, что раввины или Синедрион позволили себе перечить делу или оказывать неповиновение требованиям сильного повелителя. Напротив, раввины без серьезного сопротивления подтверждали и подписывали все, против чего многие из них скоро сами протестовали[112].

    Благодаря этому обстоятельству минута разочарования Наполеона в его надеждах наступила лишь тогда, когда слово должно было превратиться в дело, когда евреи должны были доказать на деле, что они действительно признали французов себе равными и что они готовы вступить с ними на желаемый Наполеоном путь естественной ассимиляции.

    Другими словами, дело разъяснилось лишь тогда, когда, согласно третьему пункту плана Наполеона, стали требовать, чтобы один из трех еврейских браков был смешанным между евреями и французами. Тут вдруг вышло, что признать французов братьями и вступить с ними в семейное родство — дело немыслимое, невозможное для еврея; оно, с точки зрения евреев, оказалось все равно, что принести еврейскую религию в жертву Христианству.

    Вот тогда Наполеон, наконец, узнал, что авторитетом раввинской власти и йоты нельзя переменить в еврейской религии и что Синедрион в Париже принадлежит к продуктам произвольной фантазии людей, не знающих ни законов, ни истории евреев.

    Поражённый полной неудачей и убеждённый, что разорвать внутренние узы замкнутого в себе иудейства нет возможности, Наполеон в 1808 году издал указ, в котором он приступал к решению еврейского вопроса совсем с другой точки зрения.

    В этом указе он подвергал ограничению векселя, находящиеся в руках евреев на христиан, запрещал евреям отпуск денег под залог служащему классу, стеснял переход евреев с одного места в другое и пр. — одним словом, в указе от 1808 года Наполеон стал искать спасения местного населения от гнета евреев в тех же мерах, которыми история всегда и везде встречала последних.

    Но это было скоропреходящей грозой для иудейства. «Бог пошлет врагу нашему горе, при котором он забудет про нас», — твердят всегда евреи, когда кто-либо восстает против их обычного порядка, и слово это не опоздало осуществиться. Со стремительным падением Наполеона действительно все пришло в забвение. Осталась лишь учрежденная Наполеоном еврейская мнимо духовная организация.

    Этому новому зданию не суждено было пасть вместе со своим учредителем, ему суждено было превратиться в орудие для ограждения еврейского знамени от врага гораздо более опасного не только Наполеона, но и Навуходоносора, Амана и всех прочих врагов, с которыми иудейство когда-либо встречалось на пути своей исторической жизни.

    В начале нынешнего века Христианская цивилизация неодолимой силой стала завоевывать себе почву в темном талмудическом царстве, разрывая его внутренние силы и подвергая его не насильственному, а естественному разложению. В среде евреев, получивших европейское образование, «религия еврейская лежала, — как говорит Д. Штерн, — разбитыми скрижалями, обряды — разорванной цепью, а внутренние узы, в силу которых евреи всегда жили один за всех и все за одного, были совершенно расторгнуты».

    Явившиеся тогда на спасение изнемогающего талмудического знамени Мендельсон, его последователь Фридлендер и пр. энергичным своим старанием не смогли возбудить в высшем еврейском слое национально-патритического чувства и отклонить руку могучего врага. Они сами скоро были увлечены общим стремлением и переходом своим в Христианство усилили потрясение иудейской почвы[113].

    Для спасения иудейства недостаточны были силы отдельных людей, хотя бы с таким значением, как Мендельсон, Фридлендер и другие. Тут требовались дружные силы не частного, а официального представительства.

    Скоро в такое орудие для иудейства превратилась учрежденная Наполеоном мнимо духовная иерархия.

    Кто знает иудейство, тот убежден, что в нем решительно нет места для какой-либо духовной иерархии и что по самому органическому устройству иудейства в нем никогда не может существовать учреждение или лицо, облеченное духовной властью ни относительно ныне существующих обрядов, ни относительно порядка при исполнении религиозных треб вообще, ибо и то и другое, т.е. и само исполнение обряда, и забота об устройстве к нему относящейся обстановки вменены в обязанность каждому еврею как средство к его личному искуплению[114].

    Обрезание, бракосочетание, погребение мертвых, исполнение пасхального обряда, моление над чашей, очищение женщины, совершение общественных и частных молитв в синагогах и все прочие ныне в иудействе существующие обряды были достоянием мирян еще во время существования царства, храма и Синедриона.

    Право на это духовное достояние подтверждено за каждым евреем законами Моисея, Мишны, Талмуда и всеми древними и новыми толкователями и комментаторами этих законов. На этом основании еврей исполняет спасающий обряд, когда и где он с ним встречается, без всякого замедления, ожидания, разрешения и пр., так что контроль в этом отношении немыслим и малейшее посягательство на это исконное право еврея вызывает самую крайнюю, упрямую и отчаянную реакцию.

    Но все это до сих пор, к удивлению, осталось совершенно неизвестным для всего христианского ученого мира и правительств, которые смотрят на иудейство с точки зрения Христианства и не могут допустить, чтобы исполнение религиозных треб возможно было без духовенства. И замечательно, что от этого заблуждения не освободил французское правительство даже урок, полученный Наполеоном от Синедриона.

Продолжение

Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments