Баламут Чума (balamut4uma) wrote,
Баламут Чума
balamut4uma

Categories:

Светлана Левашова. Откровение. Изидора-3. Мэтэора. Часть 4



       37. Изидора-3. Mэтэора. Часть 4

       — Могу ли я увидеть Анну? — с надеждой в душе спросила я Севера.
       — Прости меня, Изидора, Анна проходит «очищение» от мирской суе-ты... Перед тем, как она войдёт в тот же зал, где только что находилась ты. Она не сможет к тебе сейчас придти...
       — Но почему же мне не понадобилось ничего «очищать»? — удивилась я. — Анна ведь ещё ребёнок, у неё нет слишком много мирской «грязи», не так ли?
       — Ей предстоит слишком много в себя впитать, постичь целую беско-нечность... А ты уже никогда туда не вернёшься. Тебе нет необходимости ничего «старого» забывать, Изидора... Мне очень жаль.
       — Значит, я никогда больше не увижу мою дочь?.. — шёпотом спросила я.
       — Увидишь. Я помогу тебе. А теперь хочешь ли ты проститься с Вол-хвами, Изидора? Это твоя единственная возможность, не пропусти её.
       Ну, конечно же, я хотела увидеть их, Владык всего этого Мудрого Мира! О них так много рассказывал мне отец, и так долго мечтала я сама! Только я не могла представить тогда, насколько наша встреча будет для меня печальной...
       Север поднял ладони и скала, замерцав, исчезла. Мы очутились в очень высоком, круглом зале, который одновременно казался то лесом, то лугом, то сказочным замком, а то и просто «ничем»... Как ни старалась, я не могла увидеть его стен, ни того, что происходило вокруг. Воздух мерцал и переливался тысячами блестящих «капель», похожих на человеческие слёзы... Пересилив волнение, я вдохнула... «Дождливый» воздух был удивительно свежим, чистым и лёгким! От него, разливаясь животворящей силой, по всему телу бежали тончайшие живые нити «золотого» тепла. Ощущение было чудесным!..
       — Проходи, Изидора, Отцы ожидают тебя, — прошептал Север.
       Я шагнула дальше — трепещущий воздух «раздвинулся»... Прямо передо мной стояли Волхвы...
       — Я пришла проститься, вещие. Мир вам... — не ведая как должна при-ветствовать их, тихо сказала я.
       Никогда в своей жизни не ощущала я такой полной, всеобъемлющей, Ве-ликой СИЛЫ!.. Они не двигались, но казалось, что весь этот зал колышется тёплыми волнами какой-то невиданной для меня мощи... Это была настоящая ЖИЗНЬ!!! Я не знала, какими бы словами ещё можно было это назвать. Меня потрясло!.. Захотелось объять это собой!.. Вобрать в себя... Или просто упасть на колени!.. Чувства переполняли меня ошеломляющей лавиной, по щекам текли горячие слёзы...
       — Здравой будь, Изидора. — тепло прозвучал голос одного из них. — Мы ЖАЛЕЕМ тебя. Ты дочь Волхва, ты разделишь его путь... Сила не покинет тебя. Иди с ВЕРОЙ, радная...
       Душа моя стремилась к ним криком умирающей птицы!.. Рвалось к ним, разбиваясь о злую судьбу, моё раненное сердце... Но я знала, что слишком поздно — они пращали меня... и жалели. Никогда раньше я не «слышала», как глубоко значение этих чудесных слов. И теперь радость от их дивного нового звучания нахлынула, заполняя меня, не давая вздохнуть от переполнявших мою раненную душу чувств... В этих словах жила и тихая светлая грусть, и острая боль потери, красота жизни, которую я должна была прожить, и огромная волна Любви, приходящая откуда-то издалека и, сливаясь с Земной, затапливая мою душу и тело...
       Жизнь проносилась вихрем, зацепляя каждый «краешек» моего естества, не оставляя клетки, которой не коснулось бы тепло любви. Я побоялась, что не смогу уйти... И вероятно из-за той же боязни, сразу же очнулась от чудесного «прощания», видя рядом с собой потрясающих по внутренней силе и красоте людей. Вокруг меня стояли высокие старцы и молодые мужчины, одетые в ослепительно белые одежды, похожие на длинные туники. У некоторых из них они были подпоясаны красным, а у двоих это был узорчатый широкий «пояс», вышитый золотом и серебром.
       Ой, смотри! — неожиданно прервала чудесный миг моя нетерпеливая подружка Стелла. — Они ведь очень похожие на твоих «звёздных друзей», как ты мне их показывала!.. Смотри, неужели это они, как ты думаешь?! Ну, скажи же!!!
       Честно говоря, ещё тогда, когда мы увидели Священный Город, он показался мне очень знакомым. И меня также посетили схожие мысли, как только я увидела Волхвов. Но я их тут же отогнала, не желая питать напрасных «радужных надежд»... Это было слишком важно и слишком серьёзно, и я лишь махнула Стелле рукой, как бы говоря, что поговорим попозже, когда останемся вдвоём. Я понимала, что Стелла расстроится, так как ей, как всегда, хотелось немедленно получить ответ на свой вопрос. Но в данный момент, по-моему, это было далеко не столь важно, как рассказываемая Изидорой чудесная история, и я мысленно попросила Стеллу подождать.
       Я виновато улыбнулась Изидоре, и она, ответив своей чудесной улыбкой, продолжала...
       Мой взгляд приковал мощный высокий старец, имевший что-то неуловимо схожее с моим любимым, страдавшим в подвалах Караффы, отцом. Я почему-то сразу поняла — это и был Владыко... Великий Белый Волхв. Его удивительные, пронизывающие, властные серые глаза смотрели на меня с глубокой печалью и теплом, будто он говорил мне последнее «Про-щай!»...
       — Подойди, Чадо Света, мы прастим тебя...
       От него пошёл вдруг дивный, радостный белый Свет, который, окутывая всё вокруг мягким сиянием, заключил меня в ласковые объятия, проникая в самые потаённые уголки моей истерзанной болью Души... Свет пронизывал каждую клеточку, оставляя в ней лишь добро и покой, «вымывая» собою боль и печаль, и всю накопившуюся годами горечь. Я парила в волшебном сиянии, забыв всё «земное жестокое», всё «злое и ложное», ощущая лишь дивное касание Вечного Бытия... Чувство потрясало!!! И я мысленно умоляла — только бы оно не кончалось... Но по капризному желанию судьбы, всё прекрасное всегда заканчивается быстрее, чем нам этого хотелось бы...
       — Мы одарили тебя ВЕРОЙ, она поможет тебе, Дитя... Внемли ей... И пращай, Изидора...
       Я не успела даже ответить, а Волхвы «вспыхнули» дивным Светом и... оставив запах цветущих лугов, исчезли. Мы с Севером остались одни... Я пе-чально огляделась вокруг — пещера осталась такой же загадочной и искристой, только не было в ней уже того чистого, тёплого света, проникавшего в самую душу...
       — Это и был Отец Иисуса, не так ли? — осторожно спросила я.
       — Так же, как дед и прадед его сына и внуков, смерть которых тоже лежит виной на его душе...
       — ?!.
       — Да, Изидора, Он тот, кто несёт горькую ношу боли... И ты никогда не сможешь себе представить, насколько она велика... — грустно ответил Север.
       — Быть может, она не была бы сегодня столь горькой, если бы Он по-жалел в своё время гибнувших от чужого невежества и жестокости хороших людей?.. Если бы Он отозвался на зов своего чудесного и светлого Сына, вместо того, чтобы отдать его на истязание злых палачей? Если бы он и сейчас не продолжал бы лишь «наблюдать» со своей высоты, как «святые» пособники Караффы сжигают на площадях Ведунов и Ведьм?.. Чем же он лучше Караффы, если он не препятствует такому Злу, Север?! Ведь если он в силах помочь, но не хочет, весь этот земной ужас будет вечно лежать именно на нём! И не важна ни причина, ни объяснение, когда на карту поставлена прекрасная человеческая жизнь!.. Я никогда не смогу понять этого, Север. И я не «уйду», пока здесь будут уничтожаться хорошие люди, пока будет разрушаться мой земной Дом. Даже если я никогда не увижу свой настоящий... Это моя судьба. И потому — прощай...
       — Прощай, Изидора. Мир Душе твоей... Прости.
       Я опять была в «своей» комнате, в своём опасном и безжалостном бы-тии... А всё только что происшедшее казалось просто чудесным сном, который уже никогда больше в этой жизни не будет мне сниться... Или красивой сказкой, в которой наверняка ждал кого-то «счастливый конец». Но не меня... Мне было жаль свою неудавшуюся жизнь, но я была очень горда за мою храбрую девочку, которой удастся постичь всё это великое Чудо... если Караффа не уничтожит её ещё до того, как она сможет сама защищаться.
       Дверь с шумом открылась — на пороге стоял взбешённый Караффа.
       — Ну и где же Вы «гуляли», мадонна Изидора? — наигранно милым го-лосом спросил мой мучитель.
       — Хотела навестить свою дочь, ваше святейшество. Но не смогла...
       Мне было совершенно безразлично, что он думал, и сделала ли его моя «вылазка» злым. Душа моя витала далеко, в удивительном Белом Городе, ко-торый показывал мне Истень, а всё окружающее казалось далёким и убогим. Но Караффа надолго уходить в мечты, к сожалению, не давал... Тут же почувствовав моё изменившееся настроение, «святейшество» запаниковал.
       — Впустили ли Вас в Мэтэору, мадонна Изидора? — как можно спокойнее спросил Караффа.
       Я знала, что в душе он просто «горел», желая быстрее получить ответ, и решила его помучить, пока он мне не сообщит, где сейчас находится мой отец.
       — Разве это имеет значение, Ваше святейшество? Ведь у Вас находится мой отец, у которого Вы можете спросить всё, на что естественно, не отвечу я. Или Вы ещё не успели его достаточно допросить?
       — Я не советую Вам разговаривать со мной подобным тоном, Изидора. От того, как Вы намерены себя вести, будет во многом зависеть его судьба. Поэтому, постарайтесь быть повежливее.
       — А как бы Вы себя вели, если бы вместо моего, здесь оказался Ваш отец, святейшество?..— стараясь поменять, ставшую опасной тему, спросила я.
       — Если бы мой отец был ЕРЕТИКОМ, я сжёг бы его на костре! — совершенно спокойно ответил Караффа.
       Что за душа была у этого «святого» человека?!. И была ли она у него вообще?.. Что же тогда было говорить про чужих, если о своём родном отце он мог ответить такое?..
       — Да, я была в Мэтэоре, Ваше святейшество, и очень жалею, что нико-гда уже более туда не попаду... — искренне ответила я.
       — Неужто Вас тоже оттуда выгнали, Изидора? — удивлённо засмеялся Караффа.
       — Нет, святейшество, меня пригласили остаться. Я ушла сама...
       — Такого не может быть! Не существует такого человека, который не захотел бы остаться там, Изидора!
       — Ну почему же? А мой отец, святейшество?
       — Я не верю, что ему было дозволено. Я думаю, он должен был уйти. Просто его время, вероятно, закончилось. Или недостаточно сильным оказался Дар.
       Мне казалось, что он пытается, во что бы то ни стало, убедить себя в том, во что ему очень хотелось верить.
       — Не все люди любят только себя, знаете ли... — грустно сказала я. — Есть что-то более важное, чем власть или сила. Есть ещё на свете Любовь...
       Караффа отмахнулся от меня, как от назойливой мухи, будто я только что произнесла какую-то полную чушь...
       — Любовь не управляет, миром, Изидора, ну, а я желаю им управлять!
       — Человек может всё... пока не начинает пробовать, Ваше святейше-ство — не удержавшись, «укусила» я. И вспомнив что-то, о чём обязательно хотела узнать, спросила:
       — Скажите, Ваше святейшество, известна ли Вам правда об Иисусе и Магдалине?
       — Вы имеете в виду то, что они жили в Мэтэоре? — я кивнула. — Ну, конечно же! Это было первое, о чём я у них спросил!
       — Как же такое возможно?!. — ошеломлённо спросила я. — А о том, что они не иудеи, Вы тоже знали? — Караффа опять кивнул. — Но Вы ведь не говорите нигде об этом?.. Никто ведь об этом не знает! А как же ИСТИНА, Ваше святейшество?!..
       — Не смешите меня, Изидора!.. — искренне рассмеялся Караффа. — Вы настоящий ребёнок! Кому нужна Ваша «истина»?.. Толпе, которая её никогда не искала?!. Нет, моя дорогая, Истина нужна лишь горстке мыслящих, а толпа должна просто «верить», ну, а во что — это уже не имеет большого значения. Главное, чтобы люди подчинялись. А что им при этом преподносится — это уже является второстепенным. ИСТИНА — опасна, Изидора. Там, где открывается Истина — появляются сомнения, ну, а там где возникают сомнения — начинается война... Я веду СВОЮ войну, Изидора, и пока она доставляет мне истинное удовольствие! Мир всегда держался на лжи, видите ли... Главное, чтобы эта ложь была достаточно интересной, чтобы смогла за собой вести «недалёкие» умы... И поверьте мне, Изидора, если при этом Вы начнёте доказывать толпе настоящую Истину, опровергающую их «веру» неизвестно во что, Вас же и разорвёт на части эта же самая толпа...
       — Неужели же столь умного человека, как Ваше святейшество, может устраивать такое самопредательство?.. Вы ведь сжигаете невинных, прикрываясь именем этого же оболганного, и такого же невинного Бога? Как же Вы можете так бессовестно лгать, Ваше святейшество?!..
       — О, не волнуйтесь, милая Изидора!.. — улыбнулся Караффа. — Моя со-весть совершенно спокойна! Не я возвёл этого Бога, не я и буду его свергать. Но зато я буду тем, кто очистит Землю от ереси и блудодейства! И поверьте мне, Изидора, в день, когда я «уйду» — на этой греховной Земле некого будет больше сжигать!
       Мне стало плохо... Сердце выскакивало наружу, не в состоянии слушать подобный бред! Поэтому, поскорее собравшись, я попыталась уйти от понравившейся ему темы.
       — Ну, а как же то, что Вы являетесь главою святейшей христианской церкви? Разве не кажется Вам, что ваша обязанность была бы открыть людям правду об Иисусе Христе?..
       — Именно потому, что я являюсь его «наместником на Земле», я и буду дальше молчать, Изидора! Именно потому...
       Я смотрела на него, широко распахнув глаза и не могла поверить, что по-настоящему всё это слышу... Опять же — Караффа был чрезвычайно опасен в своём безумии, и вряд ли где-то существовало лекарство, которое было в силах ему помочь.
       — Хватит пустых разговоров! — вдруг, довольно потирая руки, вос-кликнул «святой отец». — Пройдёмте со мной, моя дорогая, я думаю, на этот раз мне всё же удастся Вас ошеломить!..
       Если бы он только знал, как хорошо это ему постоянно удавалось!.. Моё сердце заныло, предчувствуя недоброе. Но выбора не было — приходилось идти...
Tags: Светлана Левашова
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments