Баламут Чума (balamut4uma) wrote,
Баламут Чума
balamut4uma

Categories:

Светлана Левашова. Откровение. Изидора-9. Потеря Анны. Женщина-воин. Часть 3



43. Изидора-9. Потеря Анны. Женщина-Воин. Часть 3

    Дни сменялись днями... Я болела...

      Сознание постоянно проваливалось в небытие, то на мгновенье возвращаясь, то угасая на долгие часы, будто спасая меня этим от полного безумия. Часы покоя сменялись часами бреда... В коем знакомые образы сменялись образами чужими, заставляя мою душу кричать и корчиться, ища убежища... Иногда казалось, что я наконец-то ушла... Появлялись милые лица — отца, Джироламо, Анны... Они улыбались мне, будто помогая выжить. Иногда вставал перед взором образ Караффы. Он почему-то всегда был сильно взволнован... Его чёрные глаза пожирали меня, будто ища ответа.

      Наконец, через какое-то время, жар стал отступать. Дни казались более ясными, состояние бреда исчезло. Самое страшное вроде бы было позади. Но так думали остальные... Для меня же самым страшным было пробуждение — воспоминание того, что так безжалостно швырнуло мой воспалённый мозг в одинокий остров затмения. Я вспомнила смерть Анны — безграничная боль тут же хлынула водопадом в иссохшую душу!.. К моему удивлению, боль ОЖИВЛЯЛА!.. Видимо, все остальные чувства в моей душе просто давно были мертвы.

      Однажды я услышала самый желанный для меня на свете голос:

      — Мама!.. Ох, мамочка, как же я за тебя боялась!..

      Это был мой милый ребёнок... Моя Анна!

      К своему сильнейшему удивлению, я хотела увидеть Караффу!.. Видимо, замученное бедами и страданием, моё сердце желало ожесточиться. И, как обычно, мне не пришлось ожидать слишком долго... Было тёплое, светлое утро. Через открытое окно пахло жасмином. Солнце светило ласково и гордо, будто говоря, что пришло время возвращаться к ЖИЗНИ. Я лежала, пока что беспомощная, но быстро набирая силы, чего и требовала моя последняя и, теперь уже единственная, цель... Совершенно бесшумно открылась дверь — в комнату тихо вошёл Караффа... Но что такое страшное могло с ним за это время случиться?!. Лицо Папы было измождённым, старым и осунувшимся, глаза казались воспалёнными... Караффа выглядел постаревшим на целых двадцать лет!!! Что стряслось, чтобы так его уничтожить?..

      — Наконец-то Вы очнулись, мадонна?! Хвала господу! Я уж не надеялся увидеть Вас в живых!.. Мои врачи отчаялись! Все говорили, что Ваш мозг ушёл в темноту... Что Вы никогда более не вернётесь. О, я так рад! Здравствуйте, мадонна!..

      Ошарашенная таким потоком бурного восторга со стороны Караффы, я не могла произнести ни слова. Неожиданно Папа сильно засуетился и, буркнув, что появится позже, выскочил из комнаты... Что это означало? Было ли это доказательством того, что он искренне волновался за моё здоровье?.. Или он просто боялся, что, умри я сейчас, и его мечта никогда не осуществится?.. Думаю, только он сам был в состоянии понять себя. И, решив не ломать голову по поводу его персоны, я снова погрузилась в спасительный сон.

      Сколько дней продолжался мой уход в «междумирье», я не знала… Были ли это дни, или недели?... Да и какое это имело значение?.. Самое важное было то, что это помогло мне пережить потерю моей девочки и не сломаться. Всё остальное было неважно. Теперь я была совершенно одна, и волноваться за кого-то из родных причины не было. Они все ушли в лучший мир, убитые Караффой... Я могла полностью отдаться мести, не боясь последствий, так как убить он мог теперь только меня.

      Неожиданно произошло ужасное!.. Стелла, Изидора, Анна и всё, меня окружавшее, куда-то исчезло!!! С ощущением, что меня втягивает большой пылесос, я оказалась в своём привычном физическом мире, где взволнованно ждала возмущённая бабушка... Я по привычке прыгнула в своё брошенное физическое тело... то есть — попробовала впрыгнуть... Ощущение было пренеприятнейшее! Будто моя несчастная сущность с размаху врезалась в холодный, железный барьер... Я с перепугу крикнула и тут же уставилась на бабушку.

      — Почему-то я не могу войти! Что-то меня не пускает!..

      Это, правда, было очень страшно. Я видела своё застывшее физическое тело, которое просто-напросто не хотело меня принимать!.. Я знала, что не была мёртвой,но почему-то никак не могла вернуться.

      — Бабушка! Ну, помоги же!!! — Уже испугавшись не на шутку, закричала я. Вернее, закричала моя сущность — кроме бабушки, никто этого не услышал.

      Понемногу «дверь» в физическое тело начала открываться, и я наконец-то плавно вскользнула в то, что на Земле называлось МНОЮ...

      — Ну, что — уходить собралась? Надоело бремя нести? Не получится, милая. Твоя жизнь ещё очень долгой будет. Так что — живи!

      Я видела, что бабушка сильно обеспокоена, что случалось очень нечасто. И никак не могла понять, что вызвало её тревогу. По этажам я ходила чуть ли не каждый день, и это никогда не доставляло никаких неприятностей. Что же должно было произойти, что заставило её так сильно волноваться?..

      — Ты хоть знаешь, сколько сейчас времени? — чуть сдерживая возмущение, спросила бабушка.

      Я отрицательно мотнула головой. Когда бабушка поднесла прямо к моему носу часы, я ужаснулась — мои путешествия заняли целых ПЯТЬ ЧАСОВ!!! Никогда я не гуляла так долго!.. Правда, я ещё не понимала, почему это было плохо, но по ощущениям в физическом теле было ясно, что я очень близко подошла к какой-то черте, за которой, для меня всё могло закончиться очень и очень плохо... Тело было необыкновенно холодным, будто меня сунули в холодильник. Оно не хотело слушаться, не хотело согреваться. Бабушка потащила меня в нагретую чуть ли не до кипения ванну (у нас в то время ещё не было центрального отопления, и вода нагревалась на плите), видимо, приготовив её ещё до того, как я пришла. Я стучала зубами от странного внутреннего холода, не в состоянии произнести ни слова. Странный холод становился всё сильнее, хотя, казалось, всё должно было быть наоборот. Видя мои напрасные попытки ей что-то сказать, бабушка наконец-то тепло улыбнулась:

      — Ладно, молчи, путешественница... Только знай — когда будешь одна, никогда не ходи так надолго. Ведь, если бы я тебя не поддержала, ты бы уже была мертва...

      У меня пробежали по телу ледяные мурашки! Как же так — значит, я не могла ходить на этажах, сколько пожелаю?!. Значит, моё тело имело ограничения, и было определённое время, что я могла находиться вне его? Но бабушка раньше никогда мне об этом не говорила!..

      Подержав меня в горяченной ванне около десяти минут и насухо вытерев, бабушка уложила меня в постель, накрыв всеми одеялами, что находились в доме. Мне всё равно было холодно...

      Очень скоро всплеском поднялась температура. Видимо, она была очень высокой, так как вызвала сильный бред. Я сама этого уже не помнила, всё намного позже рассказала моя верная бабушка. Жар и бред продолжались два дня. Мама думала, что я сильно простыла. Ну, а бабушка, естественно — молчала...

      Через два дня жар наконец-то спал. Очень хорошо выспавшись, я проснулась свежей, как огурчик, полностью готовой на новые подвиги... И вот тут-то я вспомнила всё, что происходило на этажах во время моего неожиданного из них «ухода», и всё, что услышать я уже не смогла!..

      — Бабушка!!! Бабуля, родная, мне надо обратно!!! — Не своим голосом заорала я.

      Мне было до ужаса обидно и горько, что всё произошло так глупо! Как же так, ведь Изидора наверняка уже ушла, и теперь я никогда не услышу её рассказ! Никогда не узнаю, что же произошло с ней, с Караффой!.. Как же я могла пропустить ТАКОЕ!!!

      — Бабушка! Родненькая, миленькая, помоги! Бабулечка!!!

      Голос от волнения срывался. Я готова была расшибиться в лепёшку, обещать что угодно, только бы она мне помогла!.. Правда, я даже не знала — в чём, но я чувствовала, что она что-то знает. А значит — сможет как-то помочь.

      Но бабушка не отзывалась, видимо, была где-то на дворе. Я попыталась встать сама, но комната сразу же закружилась, и я с размаху грохнулась на пол, не успев схватиться за кровать. Дела были плохи, я чувствовала себя очень слабой и понимала, что о путешествиях не могло быть и речи. Но горькая детская обида брала верх, и я наконец-то разрыдалась, забыв про своё «мужество и силу», которые постоянно пыталась себе внушать...

      Вернувшись примерно через полчаса, бабушка нашла меня всю расстроенную и зарёванную в моей кровати. Она точно знала, что просто так я никогда не буду плакать. Поэтому, серьёзно посмотрев мне в глаза, она уселась на краешек кровати, и как всегда тихонечко произнесла:

      — Ну, что там у нас, рассказывай.

      Я постаралась как можно подробнее рассказать ей историю Изидоры. Она внимательно слушала, не прерывая и не поправляя, а когда я закончила, сочувственно произнесла:

      — И теперь ты горюешь, что не узнала конца?

      Я кивнула.

      — Запомни, моя девочка — всё, что в жизни происходит, никогда не происходит напрасно. Видимо, для чего-то ей было нужно, чтобы ты её выслушала.

      — Но я ведь ещё маленькая, что я могу? — Честно удивилась я.

      — Но ты ведь вырастешь, и кто знает — может, это ты поможешь людям услышать об Изидоре?..

      — Как же я помогу, если не знаю, что с ней дальше случилось? — Возмутилась я.

      — Я помогу, милая. Только окрепни чуточку, и я тебе помогу, — очень спокойно ответила бабушка. — Только ты должна мне обещать, что не будешь там очень долго!

      — Ой, а как же ты мне поможешь, если Изидора там уже всё рассказала? Я ведь опоздала уже! — огорчилась я.

      — Не опоздала, милая. Я тебе помогу вернуться туда же, в то время, когда ты ушла, — преспокойно сказала бабушка.

      Тут у меня, как обычно, посыпались вопросы!.. Но бабушка, не обращая на них никакого внимания, совершенно спокойно ответила, что можно ещё и не такое, но что мне ещё рано это знать... И, как бы усердно я её ни донимала, добиться мне так ничего и не удалось.

      Через несколько дней утром, как только мама ушла на работу, бабушка хитро на меня посмотрела и серьёзно произнесла:

      — Ну что, готова, путешественница?

      У меня перехватило дух!.. Я не очень верила, что чудо могло случиться, но бабушка была моей единственной надеждой, и не попробовать я просто не могла...

      Вдруг, бабушка со всей моей комнатой исчезли, и я оказалась точно в том же месте и времени, будто только сейчас из него ушла!.. Тут же ко мне кинулась пищащая Стелла:

      — Ой, ну что же ты!.. Я думала, ты исчезла! А ты здесь!! Как хорошо! Пожалуйста, продолжай, Изидора!..

      Стелла всегда оставалась собой... Даже когда происходило печальное и непонятное. И именно за это я её искренне любила.

      Изидора лишь улыбнулась, тихо продолжая свою историю...

      Всё ещё не в состоянии выйти из комнаты, я проводила свои дни в полном покое. Караффа почему-то больше не появлялся, и я решила, что он просто пока не решил, что ему делать дальше. Меня это полностью устраивало, так как давало возможность восстановить утерянные силы, которые были мне так нужны на борьбу с ним.

      В основном я чувствовала себя очень странно... Боли не было. Вернее — не было ничего. Будто кто-то, меня пожалев, наглухо захлопнул все чувства в тёмную непроглядную комнату, которую открыть я сама не могла. Это было правильно — так было легче... У меня появилась надежда выстоять и отомстить.

      Я очень хотела увидеть Севера, но и он почему-то не появлялся. Я скучала по его чудесным историям, грустила без его тёплой поддержки... Он стал мне настоящим другом, а друзей у меня за это время почти уже не оставалось... Окружение было пугающим и холодным, без какого-либо намёка на человечность...

      И вот, наконец-то, в один из чудесных солнечных дней Север явился. Он почему-то казался мне другим, только я никак не могла уловить, в чём. Жёсткий, и в то же время печальный, он долго и внимательно всматривался в моё лицо, как бы ища подтверждения, что я жива... Что буду ЖИТЬ. Пока...

      — Я очень рада тебе. Здравствуй, Север!

      — Покой твоей Душе, Изидора. Удалось ли тебе выстоять, мой друг? Прости за всю боль. Я не смог помочь тебе.

      — Думаю, мне удалось выстоять, Север... Караффа больше не может испугать меня. У него не осталось ничего, чтобы сломать меня более. И потому я его сильнее. Теперь я буду бороться с ним, пока не уничтожу.

      — Уверена ли ты, мой друг, что сердце не подведёт тебя? Ты стала такой спокойной и отчуждённой! — Север всё всматривался в меня, будто стараясь понять, жива ли ещё у меня душа.

      — Успокойся, Север... У меня достаточно сил, чтобы жить до тех пор, пока живёт Караффа. Но я не хочу сегодня говорить о нём! Скажи, мой друг, можешь ли ты подарить мне сегодня очередной подарок — можешь ли рассказать мне о Видомире? Помнишь, ты обещал мне?

      Он снова внимательно посмотрел на меня, но, увидев лишь искреннюю просьбу, облегчённо кивнул. Я знала, что его удивляет моё спокойствие. Но оно удивляло и меня... Будто я стала камнем, на котором писала теперь свою историю.

      — Что ты хотела бы знать о нём, Изидора? — ласково спросил Север.

      — Всё с того дня, когда он сумел избежать костра... — улыбнулась я — С самого рождения.

      Север кивнул, и по его желанию «дверь» в прошлое снова для меня приоткрылась, начиная очередную, неповторимую историю...

      — После того, как четверо беглецов сложили на горе Бидорте огромный костёр — знак для ожидавших в Монсегюре, — они, чуточку согревшись, продолжили нелёгкий путь, который должен был привести их к друзьям, в уединённый замок Уссон. Замок стоял, скрытый от любопытных глаз окружающими горами, и казался в то время самым подходящим, чтобы спрятать на время бесценного гостя.



Ранний рисунок замка Уссон

Продолжение


[1] Подробно об удивительной жизни Эсклармонд де Уссон можно будет прочесть в книге «Дети солнца».

[2] Про «раскрашенных» старыми символами рыцарей-воинов совершенного катара, графа Миропуа можно прочесть в официальных записях Каркасонской инквизиции.
Tags: Светлана Левашова
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments