Баламут Чума (balamut4uma) wrote,
Баламут Чума
balamut4uma

Жизнь черногорцев. Часть 2





Жизнь европейских народов. Т. 1
Водовозова Елизавета Николаевна
Издатель: Санкт-Петербург
Дата: 1875
Иллюстратор: Васнецов Виктор Михайлович
Описание: Оригинал хранится в ГПИБ
Объём: XXII, 553 с., 25 л. ил.
Стр.:120

Побратимство.— Четованіе.— Ускоки — Поединкии кровомщеніе: строгое преследование ихъ въ настоящее время.— Свадьба и похороны.— Религія, церковь и образованіе.

(Продолжение)

   Кстати здѣсь я разскажу вамъ поедипокъ одного племени съ другимъ. Одна женщина, отданная въ замужество въ другое племя, наскучивъ грубымъ обращеніемъ мужа, бросила его и убѣжала къ своимъ братьямъ; она разсказала имъ горькую жизнь свою и намѣреніе нe возвращаться болѣе къ мужу, но вмѣстѣ съ тѣмъ заклинала не мстить ему; напрасно, — братья затруднялись только въ томъ, кому изъ нихъ объявить себя мстителемъ сестры: каждый добивался этой чести, и кончили тѣмъ, что отправились всѣ трое; ихъ родственники и друзья не хотѣли ихъ отпустить однихъ, къ нимъ присоединилось еще нѣсколько человѣкъ и вотъ цѣлое племя поднялось противъ другаго. О мирѣ съ черногорцемъ нечего и говорить, пока у него заряжены оба пистолета и ружье.... Раздались выстрѣлы, сначала рѣдко, потомъ чаще, то удаляясь, то приблияіаясь, смотря по движенію толпы. Крики заглушили выстрѣлы: «Эй! соколы, соколы !— Видо, Петро, юнакъ! направо, налѣво, впередъ!» раздавалось повсюду. Дрались большею частію въ разсыпную, то набѣгая, то убѣгая, заманивая въ средину удальцевъ и отрѣзывая ихъ отъ остальной толпы, то скрываясь за камнями, то показываясь нежданно на вершинѣ, словомъ употребляя всѣ хитрости, пока ожесточеніе не овладѣло ими, тогда они столпились; тутъ некогда уже было думать заряжать руагья или пистолеты, — схватились за ятаганы. Старѣйшины увидѣли, что слишкомъ уже много крови пролито для одной женщины, и съ обѣихъ сторонъ подняли шапки на своихъ длинныхъ ружьяхъ, знаменіе перемирія; буря стихла и враги разошлись па приличное разстояиіе.
     Но это было только начало. Слѣдовало изложеніе предмета, для котораго собрались спорящія стороны: надобно было рѣшить, кто правъ — мужъ, или жена? и въ первомъ случаѣ принудить мужа взять обратно жену и поступать съ нею, «какъ слѣдуетъ». Начались споры и доказательства, кричали пуще, чѣмъ при дракѣ, молодые горячились, главари выслушивали терпѣливо сужденія каждаго, иногда нѣсколышхъ вдругъ, и уже готовы были произнести приговоръ, какъ вдругъ двое повздорили и битва закипѣла сильнѣе прежняго.... Наконецъ, главари, улучивъ минуту, крикомъ и выставленными шапками успѣли остановить кровопролитіе. Сосчитали убитыхъ: со стороны супруга было десять, со сторены оскорбленной жены четыре. По черногорски та сторона, въ которой болѣе убитыхъ, считается виновною, — потому и тутъ защитники жены провозгласили побѣду; побѣжденный остался, какъ водится, виноватымъ; уцѣлѣвшій мужъ долженъ былъ взять обратно ясену и обязаться клятвою жить съ нею въ мирѣ и согласіи. Враягдующія стороны примирились и разошлись.
     Убійства какъ на поединкѣ, такъ и въ другомъ мѣстѣ, вызываютъ кровавую месть. Каждый убитый имѣетъ кровныхъ родныхъ, друзей или побратимовъ. Въ такихъ случаяхъ на нихъ возлагается обязанность отомстить за кровь близкаго имъ человѣка и отплатить убійцѣ кровью же. Но поединки, кровомщенія все это безпрестранпо случалось 30, 40 лѣтъ тому назадъ; теперь они происходятъ весьма рѣдко, такъ какъ нынѣшнее правительство караетъ убійцу на поединкѣ такъ же строго, какъ и простаго убійцу: его присуждаютъ обыкновенно къ смертной казни и часто послѣ смерти выставляютъ тѣло казненнаго на нѣсколько дней на томъ мѣстѣ, гдѣ было совершено убійство. Но и это иногда не удерживаетъ расходившіяся страсти черногорца. Во всякомъ случаѣ строгость законовъ имѣла свое дѣйствіе и поединки, точно также какъ и случаи кровавой мести, бываютъ нынче очень рѣдко, но сочувствіе черногорцевъ къ такого рода обычаямъ еще весьма сильно.
     Многіе обряды черногорскіе носятъ на себѣ также слѣды родоваго патріархальнаго быта. Возьмемъ для примѣра бракъ. Мы видѣли уже, какое важное значеніе имѣетъ въ Черногоріи женщина. Воинственный, но лѣнивый и праздный черногорецъ умеръ бы съ голоду, если бъ она не выручала его своимъ неутомимымъ трудомъ. Но женщина въ то же самое время— раба; она вполнѣ принадлежитъ своему роду. Будучи трудолюбивою, дѣятельною рабою, она дорого цѣнится родомъ. Выдавая замужъ дѣвушку, родъ теряетъ работницу. Мало того: онъ теряетъ всѣ тѣ издержки, которыхъ стоила ему дѣвушка въ теченіи всей своей жизни до замужества. Напротивъ того, тому роду, въ который входитъ молодая женщина, весьма выгодно: онъ пріобрѣтаетъ новую работницу. Вслѣдствіе этого, въ Черногоріи существуетъ обычай, совершенно противуположной нашему— у насъ женщина приноситъ мужу приданое, въ Черногоріи наоборотъ: женщина покупается за деньги, которыя женихъ платитъ отцу невѣсты. Сама она не приноситъ своему мужу никакого приданаго. Женятся въ Черногоріи рано: мужчинѣ позволено вступать въ бракъ четырнадцати, a женщинѣ — пятнадцати лѣтъ. Впрочемъ, если дѣвушка имѣетъ и болѣе лѣтъ, но у нея есть старшая сестра, то она никогда не выйдетъ замужъ раньше старшей: это значило бы запятнать ее вѣчнымъ позоромъ. Очень часто родители прочатъ своихъ дѣтей другъ за друга, когда тѣ еще въ колыбели. И тогда данное слово держатъ честно, не смотря ни на какія препятствія. Въ Черногоріи вполнѣ сохрапился обычай «сватовства ». Ни одно важное торжественное дѣло между двумя родами, какъ между отдѣльными государствами, неможетъ обойтись безъ посольства. Такъ и свадебныя обряды начинаются съ того, что женихъ посылаетъ свата къ родителямъ невѣсты. Когда все дѣло улажено, бракъ оглашается въ церкви. Въ день свадьбы мать покрываетъ невѣсту бѣльмъ покрываломъ, которое не снимается во все время свадьбы; затѣмъ ее благословляютъ и всѣ отправляются въ церковь. Какъ въ домѣ богатаго черногорца, такъ и въ домѣ бѣдняка, первые три торжественныя дня послѣ брака знаменуются почти безпрерывной ружейной пальбой и всѣ три дня продолжается пиръ, музыка, не смолкаютъ свадебныя пѣсни. При этомъ какъ тутъ, такъ и при другихъ торжествахъ, непремѣнно присутствуем священникъ. Невѣста во время всѣхъ этихъ трехдневныхъ пировъ и веселья играетъ самую несчастную роль. Всѣ пируютъ, веселятся, кромѣ ея; она не смѣетъ даже сѣсть, а похаживаетъ гдѣ нибудь въ сторонкѣ или стоитъ въ уголку. Для нея будетъ величайшимъ безчестіемъ, если въ эти дни ее застанетъ кто нибудь за ѣдой: она можетъ дѣлать это только украдкой и то когда сжалятся надъ нею дружки, которые находятся при ней въ эти первые три дня безотлучно.
     Послѣ брака, черногорскіе нравы заставляютъ мужа и жену относиться другъ къ другу въ продолженіи цѣлаго года самымъ страннымъ образомъ. Считается величайшею непристойностію, если кто нибудь увидитъ, что супруги разговариваютъ между собой, и поэтому они очень долго дичатся другъ друга. Показать какую нибудь нѣжность къ женѣ, заботу объ ней, — значило бы на вѣки запятнать себя позоромъ: это выражало бы любовь — чувство слабаго, свойственное женщинѣ.
     Но еще болѣе оригинальны обычаи черногорцевъ при похоронахъ. Судя по ихъ равнодушію къ жизни, по той смѣлости, съ которою они бросаются на вѣрную гибель, они, кажется, должны были бы равнодушно встрѣчать и смерть своихъ близкихъ. Выходитъ совсѣмъ напротивъ. Трудно себѣ представить, какіе страшные крики, вопли и причитанія раздаются въ хатѣ, гдѣ есть покойникъ. Особенно женщины при этомъ приходятъ совсѣмъ въ остервененіе. Онѣ бьютъ себя въ грудь, рвутъ на себѣ одежду, съ пронзительным!, воплемъ, крикомъ и причитапіями бросаются на полъ, въ изступленіи рвутъ волосы, царапаютъ себѣ лице и грудь такъ, что буквально обливаются кровью. Родственники одинъ за другимъ безпрестанно входятъ въ домъ покойника и при видѣ умершаго отчаянно вскрикиваютъ и рыдаютъ. Какъ однако ни велико горе всѣхъ родственниковъ, всетаки тутъ главную роль, вѣроятно, играетъ обычай страны, который предписываетъ близкимъ такія громкія изъявленія своего соболѣзновапія. Когда кто нибудь приближается къ хатѣ покойника, рыданія, вопли и изступленія еще больше усиливаются.
     Покойникъ находится въ домѣ только въ продолженіе двадцати четырехъ часовъ и лежитъ въ это время съ открытымъ лицомъ, весь убранный цвѣтами и листьями. Когда входитъ священникъ, крики еще болѣе усиливаются. Покойника кладу тъ на носилки, а родные и близкіе его каждый подходитъ къ нему и что то шепчетъ ему на ухо; это даютъ покойнику разныя порученія, которыя просятъ его выполнить на томъ свѣтѣ; одинъ поручаетъ ему поклониться своей покойной женѣ, другой сестрѣ, побратиму и такъ далѣе. Носилки покойнаго, къ его могилѣ обыкновенно сопровождаетъ огромный хоръ плакалыцицъ: перемѣшивая свои слова рыданіями и жалобными причитаніями, онѣ пересчитываютъ всѣ подвиги покойника. Прежде чѣмъ опустить его въ могилу, самые близкіе родственники привязываютъ къ шеѣ его кусокъ пирога, а въ руки кладутъ монету, — этотъ обычай сохранился у нихъ отъ древнихъ грековъ.
     Наконецъ усопшаго опускаютъ въ землю. Послѣ этого среди рыданій и причитаній плакальщицъ, безпрестанно раздаются фразы въ родѣ слѣдующихъ: «Ахъ, зачѣмъ ты насъ нокипулъ! твоя жепа такъ хорошо за тобою ухаживала! она такъ хорошо приготовляла тебѣ кушанье! Твои сыновья такъ слушались тебя, такъ были къ тебѣ почтительны! У тебя были такія прекрасныя стада! небо всегда благословляло всѣ твои предпріятія»! Послѣ погребенія священникъ и всѣ присутствующее при этой церемоніи возвращаются въ домъ и садятся за трапезу. При этомъ двѣ женщины встаютъ и, расхаживая но комнатѣ, жалобно причитаютъ. Послѣ трапезы всѣ начинаютъ опять плакать. Близкіе покойнаго, какъ мужчины, такъ и женщины, надѣваютъ трауръ. Впродолженіе мѣсяца, куда бы ни вышли родственницы покойнаго: на колодезь или за дровами, онѣ всюду начинаютъ громко и жалобно причитать и пересчитывать добродѣтели и подвиги своего умершаго родственника. Во всемъ братствѣ, впродолженіе года нѣтъ никакихъ увеселеній: ни хороводовъ, ни пѣнія, ни пляски.
     Теперь поговоримъ о религіи. Хотя черногорцы и принадлежать къ православному исповѣданію, но они совершенно независимы въ духовномъ отношеніи и не повинуется ни патріарху константинопольскому, ни русскому Синоду, даже съ сербскою церковью они связаны только чувствами симпатіи. Когда назначается новый епископъ, его посылаютъ для посвященія въ Россію, или въ Австрію, гдѣ много православныхъ христіанъ. Черногорцы очень набожны: часто ходятъ въ церковь, старательно наблюдаютъ воскресные дни и посты, но ихъ понятія о религіи крайне неопределенны. Хотя въ Черногоріи живутъ все почти православные, но можно смѣло сказать, что здѣсь господствуетъ полная вѣротерпимость. Нѣсколько магометанъ и католиковъ, которымъ по разнымъ обстоятельствамъ пришлось бы здѣсь жить, не возбуждаютъ противъ себя никакого гоненія и преслѣдованія за свою религію.
     Вѣковая борьба, распри, междуусобицы и наконецъ весьма скудныя матеріальныя средства не давали возможности черногорцамъ думать о своемъ просвѣщеніи, устраивать у себя школы. Народное образованіе можетъ развиваться только въ той странѣ, гдѣ народъ пользуется хоть нѣкоторымъ благосостояніемъ. Наконецъ, для успѣшнаго распространена образованія, страна непремѣнно должна быть обезпечена отъ непріятельскихъ вторженій. Въ тѣхъ земляхъ, гдѣ народъ вынужденъ не выпускать оружія изъ своихъ рукъ, гдѣ долгое время онъ не былъ огражденъ отъ своихъ враговъ, какъ это мы видѣли въ Черногоріи, тамъ на первомъ планѣ стоятъ интересы военные, а не научные. Да и откуда у черногорцевъ могла бы явиться мысль о просвѣщеиіа? Священники ихъ до сихъ поръ очень неразвиты и необразованы. Иностранцу трудно отличить священника отъ простолюдина, такъ какъ онъ мало отличается отъ него даже своимъ внѣшнимъ видомъ; они носятъ обыкновеную одежду, брѣютъ бороду и подбриваютъ голову, стрѣляютъ изъ оружія, съ которымъ не разстаются даже и тогда, когда идутъ служить. Только входя въ храмъ, онъ снимаетъ его, а, окончивши службу опять тотчасъ одѣваетъ. Еще недавно священники входили въ алтарь съ оружіемъ, чтобы и тутъ на случай мести они могли бы себя защитить. Такимъ образомъ священника только и можно отличить отъ остальнаго народа тогда, когда онъ служитъ; иначе, онъ, какъ и остальные, копаетъ, орётъ, торгуетъ, ходитъ на базаръ, участвуешь въ бояхъ. Однако, черногорцы знаютъ, кто изъ нихъ священникъ, и называютъ его неиначе какъ попе. Духовенство отъ простонародья отличается только тѣмъ, что священники умѣютъ хоть сколько нибудь читать, а иногда и писать, - впрочемъ еще и теперь много такихъ, которые, какъ и простой народъ, вовсе безграмотны. Между тѣмъ до новѣйшихъ временъ, священство въ Черногории пользовалось большимъ почетомъ и занимало всѣ важнѣйшія должности въ государственной службѣ. Даже правителемъ государства въ прежнее время былъ владыка, который соединялъ въ своемъ лицѣ и свѣтскую, и духовную власть. Каждый черногорецъ охотно отдавалъ своего старшаго сына, или наиболѣе даровитаго въ духовное званіе. И теперь еще въ селахъ до того много священниковъ, что нѣкоторымъ изъ нихъ иногда и вовсе не приходится служить. Въ одномъ домѣ иногда три, четыре и болѣе священниковъ; число ихъ неонредѣлено и, какъ говоритъ черногорецъ, каждый можетъ запопити т. е. сдѣлаться попомъ(**).
     Прошла ужe цѣлая четверть XIX вѣка, а черногорцы все еще не занимались ничѣмъ другимъ, кромѣ войны. Лучшіе и умнѣйшіе ихъ управители больше всего заботились въ это время о смягченіи суровыхъ нравовъ жителей, объ истребленіи кровавой мести, сильно распространенной между народомъ и возмущавшей миръ и спокойствие страны. Только въ XIX столѣтіи, во время управленія Черногоріею Петромъ I, былъ изданъ первый писанпый законъ, которымъ воспрещались кровопролитный ссоры и родовая месть; но изданіе законовъ, правила и распоряжения мало помогали, такъ какъ черногорцы были не только совершенно необразованны, но находились въ самомъ младенческомъ состояніи.
     По этому въ 1833 году была основана первая народная школа въ Цетиньѣ. Въ эту школу собралось до тридцати молодыхъ людей изъ разныхъ черногорскихъ племенъ. Кругъ преподаваемыхъ въ ней паукъ, разумѣется, не былъ обширенъ. Главною ея задачею было подготовить молодежь къ чтенію славянскихъ книгъ и выучить ихъ писать по славянски. Тотъ, кто одолѣвалъ половину служебника, считался совершенно подготовленнымъ даже къ священническому сану; тотъ же кто не думалъ впослѣдствіи стать священникомъ и все таки научался читать съ грѣхомъ пополамъ, да зналъ не много часословъ, псалтырь и служебникъ, считался вполнѣ ученымъ; этимъ оба навсегда кончали свое образованіе. Но и эта единственная школа во всей Черногоріи черезъ нѣсколько лѣтъ совсѣмъ закрылась, такъ какъ всѣ ученики пошли на войну противъ турокъ.
     При Даніилѣ, предшественнике нынѣшняго князя Николая, снова была открыта школа, и онъ обратшгь на нее уже болѣе серьезное вниманіе. Такъ какъ небогатымъ людямъ трудно было посылать туда своихъ дѣтей, то онъ устроилъ шестнадцать стипендій, и юноши, которые ихъ получали, имѣли даромъ квартиру въ монастырѣ, столъ и книги. Число всѣхъ дѣтей, обучавшихся въ это время въ Цетинскои школѣ, доходило до сорока человѣкъ. Теперь школа уже раздѣлялась на четыре класса и кругъ образованія болѣе расширился; но методъ преподаванія состоялъ исключительно въ томъ, что дѣти зубрили всѣ свои уроки безъ всякихъ объясненій; за неудовлетворительный отвѣтъ ученика ждали розги и побои. Вообще дѣтей колотили безпощадно. Нѣкоторые изъ нихъ отъ побоевъ по ладонямъ не могли по двѣ и по три недѣли взяться за перо. Такъ шло дѣло до нашего времени и только два-три года тому назадъ началось настоящее школьное движеніе. Нынѣшній Черногорскій правитель князь Николай въ самое короткое время открылъ до восьми школъ въ разныхъ мѣстахъ. Но самымъ главнымъ толчкомъ для образованія послужитъ, разумѣется, мужская семинарія, открытая 1869 или 70 г. для приготовленія къ священническому и учительскому званію, въ которой давно чувствовалась настоятельная потребность. Теперь уже не допускается тѣлесное наказаніе, а провинившихся въ большихъ проступкахъ увольняютъ навсегда изъ училища.
     Между разными предметами непослѣднее мѣсто занимаетъ изученіе русскаго языка и церковцославянскаго. Въ семинаріи существуетъ библіотека, но она, далеко еще не соотвѣтствуетъ своему назначенію, вслѣдствіе крайняго недостатка въ книгахъ, и это очень жаль, такъ какъ студенты, какъ говорятъ, чувствуютъ сильную потребность въ хорошемъ чтеніи. Около этого времени, т. е. года три тому назадъ положили также основаніе первому женскому Черногорскому институту. (***). Института этотъ еще очень не великъ, онъ устроенъ на 24 пансіонерки. Программа преподаванія въ немъ самая элементарная.
     Методъ преподаванія еще мало выработанъ, но и то важно, что въ этой дикой первобытной странѣ уже положено основаніе женскому воспитанію. Что же до воспитанницъ и въ особенности до юношей, то рвеніе ихъ къ наукѣ по истинѣ изумительно; въ теченіи всѣхъ этихъ трехъ лѣтъ никто изъ студентовъ, за искдюченіемъ больныхъ и по особенно важнымъ причинамъ, не пропустилъ ни одного урока. Держатъ себя молодые люди съ необыкновеннымъ достоинствомъ: отличительная черта ихъ характера, — большое самолюбіе, которое не позволяетъ имъ доводить себя до упрековъ.

(*) Эти племена саѣдуюшия; цѣтиылне, пѣгудш, дэдекличн, бѣдцци, чевляне, цуце и иешіівцц.
(**) Всѣ эти священники составляютъ бѣлое духовенство, въ отлнчіе отъ нихъ монахи носятъ длинную бороду и длипную косу; они ходятъ въ широкихъ шантіяхъ, нѣкоторые съ камилавками на головѣ, a другіе въ фесахъ. Впрочемъ и монахи идутъ въ бои, когда есть война.
(***) Этотъ женскій институтъ въ Цетиньѣ: онъ находится подъ покровительствомъ нашей Государыни Императрицы Маріи Александровны.

Tags: Водовозов, книга
Subscribe

  • Этимология. Древнерусский язык (Текст)

    АДУ. Древнерусский язык. Курс 1. Урок 6. Этимология. Этимология это разбор слова по образам, составляющим его в настоящее время. Чтобы было…

  • Этимология. Древнерусский язык.

    *** Этимология. Древнерусский язык. Разбор слова по образам букв. Слово состоит из букв,…

  • Аристократ

    Аристократ »Хотя тот же Аристодем сказал: Смерти нет, есть только переход на более высший уровень сознания. Но он это почерпнул у…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments