Баламут Чума (balamut4uma) wrote,
Баламут Чума
balamut4uma

Черногория. Цетинье





Жизнь европейских народов. Т. 1
Водовозова Елизавета Николаевна
Издатель: Санкт-Петербург
Дата: 1875
Иллюстратор: Васнецов Виктор Михайлович
Описание: Оригинал хранится в ГПИБ
Объём: XXII, 553 с., 25 л. ил.
Стр.:129

Цетинье. — Кпяжескій дворецъ. — Нынѣшній князь. — Образъ правленія. — Сенатъ. — Тяжбы. — Жизнь цетинскихъ гражданъ. — Законы страны.


      Столица Черногорская, Цетинье, располоясена въ Цетинской долинѣ (*) у подпожія высокихъ горъ. Цетинье ne только не напоминаетъ ни одну въ мірѣ столицу, но мало походитъ даже и на городъ. Это скорѣе довольно большое село въ 40 — 50 домовъ, построенныхъ впрочемъ поевропейски. Мѣстоположеніе Цетиньи въ углу долины очень невыгодно, такъ какъ оно мѣшаетъ стоку воды, которой много набирается во время таянія снѣга, лежащаго здѣсь впродолженіи трехъ зимнихъ мѣсяцевъ. Тогда жильцамъ нижнихъ этажей приходится очень плохо. Впрочемъ и въ зимнее время здѣшнимъ жителямъ бываетъ не лучше: жилища сплошь заваливаетъ снѣгомъ, а по дорогѣ всюду такіе сугробы, что къ сосѣду пробраться трудно, добывать же свѣжіе припасы въ Каттаро даже не совсѣмъ безопасно. Крыши домовъ проваливаются отъ снѣга, а то ихъ срываетъ буря, которая внезапно подымается въ это время.
      Въ Цетиньѣ всего двѣ улицы и та, что пошире, ведетъ къ дворцу князя Николая, нынѣшняго Черногорскаго правителя. Княжескій дворецъ расположенъ недалеко отъ монастыря, на совершенно ровномъ мѣстѣ. Это чрезвычайно длинное, двухъэтажное зданіе со всѣхъ сторонъ обнесено каменного стѣною, съ круглыми башеньками по угламъ. Внутри дворецъ отдѣланъ не только хорошо, но даже съ европейскою роскошью; нѣкоторыя залы украшены картинами и меблированы съ большимъ вкусомъ. Во дворцѣ есть библіотека и бильярдная комната. Здѣсь же хранятся трофеи, въ разныя времена отбитые у турокъ. Этотъ княжескій дворецъ оконченъ только Даніиломъ (дядею и предшественникомъ нынѣшняго правителя), по совѣту и внушеніямъ его супруги Даринки, привыкшей къ европейскому комфорту, — такъ что нынѣшній дворецъ устроенъ совсѣмъ недавно, прежде же черногорскіе правители жили въ монастырѣ. Теперь совсѣмъ не то; нынѣшній правитель не только живетъ въ прекрасно устроенномъ дворцѣ, но и сталъ мало по малу вводить роскошь, которая, вѣроятно, очень скоро будетъ угрожать серьезною опасностью самобытности и оригинальному строю этого смѣлаго народа, или лучше сказать этому гнѣзду «сербскихъ соколовъ». Прежніе правители не только довольствовались скромнымъ помѣщеніемъ въ монастырѣ, но жили съ своимъ народомъ совершенно однѣми и тѣми же интересами, радостями и горемъ.
      Когда враги посягали на свободу страны, тогда народъ бросалъ свои жилища, a вмѣстѣ съ ними бросалъ свою резиденцію и ихъ правитель, который удалялся вмѣстѣ сь своимъ народомъ въ горы, стараясь прежде всего поддержать его собственнымъ примѣромъ. И такъ прежніе черногорскіе правители во всѣ тяжелыя минуты были всегда съ народомъ и во главѣ его боролись съ врагомъ до послѣдней крайности.
      Нынѣшній князь Николай — природный черногорецъ. Въ дѣтствѣ онъ велъ жизнь, какъ всѣ черногорскіе дѣти: босой и въ одной рубахѣ онъ лазялъ по скаламъ и пасъ козъ, но когда онъ сталъ юношею, его жизнь совершенно измѣнилась. Его дядя Даніилъ, вступивъ въ управленіе Черногоріей, назначилъ брата своего Мирка Петровича великимъ воеводою, а его сына Николая, своего племянника, отослалъ воспитываться въ Парижъ. Тамъ Николай и изучилъ отлично французскій языкъ, который теперь постоянно слышится въ комнатахъ его дворца; познакомился съ европейскою образованностію вообще, но особенно съ парижскою жизнію, привыкъ къ этой жизни, и, сделавшись послѣ дяди своего черногорскимъ правителемъ, продолжалъ, на сколько возможно, жить также и на своей родинѣ. Особенно вначалѣ это было удобно для князя Николая, такъ какъ страною онъ управлялъ больше номинально, въ действительности же всѣмъ правилъ отецъ князя, Мирко Петровичъ, недавно умершій, и большая часть дѣлъ рѣшалась подъ вліяніемъ тетки князя, вдовствующей княгини Даринки. При дворѣ появилось много французовъ. Первое время князь больше всего занимался пусканіемъ фейверковъ, упражненіемъ въ фотографическомъ искуствѣ и раздачею орденовъ. Еще князь Даніилъ учредилъ орденъ, «за независимость Черногоріи», но награждалъ имъ за важныя заслуги отечеству. Николай придумалъ три степени этого ордена и сталъ раздавать ихъ каждому встрѣчному иностранцу. Съ этихъ поръ при черногорскомъ дворѣ патріархальные обычаи перемѣшиваются съ обычаями французскими; вмѣсто простоты нравовъ и незатѣйливой жизни, къ которой склоненъ черногорецъ, теперь здѣсь введенъ французскій этикетъ; незатѣйливая черногорская кухня уступаетъ теперь мѣсто утонченной парижской кухнѣ. Въ отношеніяхъ между народомъ и правителемъ тоже стало меньше той непосредственной простоты, какая была прежде.
      Вмѣстѣ съ этимъ и военное счастіе черногорцевъ стало имъ измѣнять. Разумѣется послѣдняя неудача въ войнѣ произошла не только отъ того, что князь сталъ вводить при своемъ дворѣ роскошь, французскіе нравы, даже не оттого, что самое простое, отеческое отношеніе къ народу, онъ замѣнилъ нѣкоторымъ этикетомъ, — а къ этому присоединились и другія болѣе важныя причины. Какъ бы то ни было, только въ послѣднюю войну съ турками поле сраженія осталось за ними и князь Николай подписалъ условія, весьма непріятныя для гордыхъ черногорцевъ. По одному изъ нихъ, между прочимъ, туркамъ предоставлялось право провести черезъ всю Черногорію торговую дорогу для соединенія Албаніи съ Герцеговиной и защитить ее турецкими военными постами. Построеніе дорогъ вообще мало занимаетъ турокъ, даже въ собственныхъ ихъ владѣніяхъ, слѣдовательно это было придумано лишь какъ предлогъ, чтобы имѣть возможность помѣстить турецкихъ солдатъ въ самой Черногоріи. Противъ этого протестовали всѣ инострапныя державы, такъ что это условіе было мало по малу уничтожено.
      Но, если вслѣдствіе своего воспитанія князь Николай и внесъ внѣшній лоскъ при своемъ дворѣ и по молодости мало занимался дѣлами, за то теперь, особенно со смертію своего отца, онъ гораздо серьезнѣе сталъ относиться къ своимъ обязанностямъ. Къ тому же его пониманіе европейскаго образованія принесло и много пользы его странѣ. Онъ,. какъ мы уже видѣли, сталъ энергично распространять образованіе между своимъ народомъ и жестоко преслѣдовалъ стародавніе обычаи, приносившіе страшный вредъ: мы говоримъ о поединкахъ и кровомщеніи, которые при немъ совсѣмъ почти стали исчезать.
      Черногорская конституція есть родъ ограниченной монархіи, но на дѣлѣ она и до сихъ поръ еще приближается къ патріархальному строю.
      У черногорцевъ есть сенатъ изъ двѣнадцати членовъ. Этотъ сенатъ учрежденіе совѣщательное и вмѣстѣ съ тѣмъ судебное. Предсѣдатель его — самъ князь, но онъ можетъ передавать свое президентское достоинство одному изъ ближайшихъ родственниковъ. Сенаторы выбираются народомъ и утверждаются княземъ; когда нужно выбрать одного изъ двухъ кандидатовъ, князь дѣлаетъ предпочтение тому, кто болѣе отличился на войнѣ.
      Возлѣ дворца стоитъ одинокая вѣтвистая липа, около которой, по стародавнему обычаю, производится судъ и расправа и рѣшаются общественные дѣла.
      Сенаторы, если только они не на засѣданіи, разгуливаютъ днемъ обыкновенно по Цетиньѣ съ трубкою въ рукахъ или сидятъ въ корчмахъ.
      Вечеръ же они проводятъ у князя, играютъ у него въ карты или на бильярдѣ. Слѣдовательно приготовительнаго труда къ своимъ обязанностямъ: отчетовъ, отношеній, писемъ и вообще писанія бумагъ, у нихъ совсѣмъ мало. Все дѣло ихъ, весь трудъ— въ часы самаго засѣданія. Когда случится какое нибудь дѣло, ихъ тотчасъ же зоветъ князь, они собираются и, если погода стоитъ хорошая, то поджавъ ноги потурецки, садятся на травѣ подъ старою липою; если же погода, этого не позволяете, то собираются въ княжескомъ дворцѣ. Сидя такимъ образомъ подъ деревомъ, сенаторы слушаютъ дѣла и подаютъ свои голоса, не выпуская изо рта своей трубки. Когда присутствуете самъ князь, онъ сидитъ выше всѣхъ, подъ самой липой и одѣтъ обыкновенно въ этихъ случаяхъ въ голубовато-сѣромъ плащѣ.
      Судебныя дѣла ведутся устно и рѣшаются тутъ же на мѣстѣ: рѣдко какое нибудь дѣло откладываютъ до слѣдующаго собранія. Тяжущіеся или просящіе тоже тутъ на лицо. Они подходятъ къ сенаторамъ и излагаютъ свою просьбу или жалобу. Послѣ этого князь спрашиваете мнѣніе сенаторовъ и согласно съ этимъ постановляетъ свое рѣшеніе; но свое рѣшеніе онъ снова отдаетъ на утвержденіе собранія. Когда предстоитъ рѣшить вопросъ, касающійся общественнаго лагосостоянія, напримѣръ о проведеніи дороги, объ устройствѣ колодцевъ и т. п., князь опять таки предлагаетъ такой вопросъ на общее обсужденіе. Когда вопросъ разсмотренъ обстоятельно со всѣхъ сторонъ, тогда дѣлается постановленіе. Послѣ этого князь три раза обращается къ собранію, спрашивая: всѣ ли согласны съ сдѣланнымъ ностановленіемъ? По полученіи утвердительнаго отвѣта, дѣло объявляется рѣшеннымъ.
      Сенаторы часто бываюте у князя и отлично знаютъ его мнѣніе по поводу всѣхъ вопросовъ, подымаемыхъ на собраніи сената, — понятно, что они никогда не подадутъ мнѣнія, которое могло бы быть хоть сколько нибудь непріятно князю. За это они могутъ подвергнуться опалѣ и лишиться своего мѣста, a вмѣстѣ съ тѣмъ и ста рублей въ годъ, которые оно имъ даетъ. Но, конечно, большинство дѣлъ, нисколько незатрогиваютъ интересовъ и убѣждевій князя и тогда онѣ рѣшаются вполнѣ безпристрастно. Дѣло не много болѣе сложное, которое требуете зрѣлаго, всесторонняго обсужденія, черногорскіе сенаторы большею частію рѣшаютъ, слѣдуя первобытному правилу: «око за око, зубъ за зубъ», но тутъ уже главную роль играетъ ихъ невѣжество, а не ихъ недобросовѣстность.
      Наказаніе опредѣляютъ по «законнику», который весьма несложенъ и ясно излагаетъ, за какую вину какая кара, а потому судить по немъ очень легко. За проступки меньшей важности взимаютъ пеню, одна половина которой поступаетъ въ государственную казну, а другая въ пользу судей.
      Иногда вмѣсто денежныхъ штрафовъ заключаюсь въ цетинскую тюрьму. Но зданіе это по большей части остается пустымъ, а если и бываютъ арестанты, то рѣдко болѣе двухъ или трехъ. Въ теченіе 1859 года во всей Черногоріи было совершено не болѣе какъ 15 кражъ, а въ 1861 году случилось всего два воровства, изъ которыхъ одно на сумму, равнявшуюся нѣсколькимъ копѣйкамъ. За большіе проступки приговариваютъ къ смертной казни и разстрѣливаютъ. Юридически тѣлесныхъ наказаній въ Черногоріи не существуете, но на дѣлѣ покойный отецъ князя, Мирко Петровичъ, часто позволялъ себѣ наказывать черногорцевъ палками.
      По «законнику» строго преслѣдуются кровопролитныя ссоры и родовая месть. «Во время мира или перемирія съ Турціею», говорите «закон - нивъ», «разбой, воровство и всякое хищничество воспрещается, а если таковыя будутъ учипены, добыча должна быть возвращена тѣмъ, отъ которыхъ она взята и виновные подлежатъ такому же наказанію, какъ будто преступленіе совершено противъ своихъ же братьевъ черногорцевъ. Нѣкоторыя постановленія вызываютъ невольную улыбку: такъ, напримѣръ, уцѣлѣло въ неизмѣненномъ видѣ положеніе перваго черногорскаго князя, чтобъ человѣка, не взявшаго оружія для защиты родины при непріятельскомъ нападеніи, лишить права когда бы то ни было носить оружіе и даже владѣть имъ. Такой человѣкъ уже не можетъ занимать никакой почетной должности и приговаривается носить женскій передникъ, «дабы каждый, съ перваго взгляда на него, узналъ, что въ груди его бьется не мужское сердце». Есть нѣсколько статей объ оскорбленіи личности; такимъ оскорбленіемъ признаютъ не только дѣйствіе, какъ напримѣръ, ударъ чубукомъ или ногой, за что закономъ дозволяется убить оскорбителя на мѣстѣ, но и произнесете бранныхъ или обидныхъ словъ.
      Дѣйствительно, ругательные эпитеты, которыми обыкновенно такъ щедро угощаютъ другъ друга люди низшаго сословія въ прочихъ странахъ, считаются здѣсь оскорбленіемъ устъ и чести самаго бѣднаго изъ черногорцевъ. Поэтому постановлено, что «черногорецъ, оскорбившій судью, воеводу или старшину, долженъ заплатить штрафъ въ 20 рублей, но, съ другой стороны, точно такой же штрафъ платитъ судья, воевода или старшина, оскорбившій простаго черногорца».
      Черногорскія женщины пользуются тѣми же правами передъ закономъ, какъ и мужчины. Женщина, умертвившая своего мужа, подлежитъ смертной казни, какъ и всякій убійца, но только при казни ея не дозволяется употреблять оружія, потому, что считается срамомъ для мужчинъ, обратить оружіе противъ существа, которое не умѣетъ тѣмъ же защитить себя. Женщину, виновную въ тяжкомъ преступленіи, побиваютъ камнями, при чемъ отецъ бросаете въ нее первый камень.
      Но какъ же живется въ Цетиньѣ? Днемъ всѣ заняты работой: кто сидитъ за прялкой или за шитьемъ, кто приготовляете обѣдъ, другой чиститъ ружье, собираете ягоды, травы. По вечерамъ, если погода хороша, всѣ выходятъ на улицу и столица замѣтно оживляется. Кто постарше идетъ въ корчму выпить ракіи, вина, кофе, но больше всего чтобы потолковать. Кто помоложе за городъ — хороводы водить.
      На одной площадкѣ пляшутъ, поютъ, а на другой мужчины бѣгаютъ въ перегонки, бросаютъ большіе камни, ѣздятъ верхомъ. Иногда при этомъ бываете и князь. Мимо веселящихся прошелъ юноша съ книжкою подъ мышкой и звучнымъ голосомъ затянулъ:
       «Crna goro blago tebi,
      Kod takovih tvojih lava!...
      Ti si njima sladka majka,
      Oni tebi cecla prava:
      Ti ces svagcla kod njih biti
      Crna cvojim zlotvorima,
      Ali svietla kao sunce
      Svim u nakrst Slavjanima!».(**)
      T. e. « Счастлива ты, Черногорія, что имѣешь такихъ львовъ! Ты для нихъ родная мать, для тебя они вѣрные сыны; съ ними ты всегда будешь черною горой для твоихъ враговъ, но свѣтлою, какъ солнце, для всѣхъ славянъ!»
      (*) Цетинская долина имѣетъ около 13 верстъ длины и около 6—7 ширины.
      (**) Приведенное нами стихотвореніе написано латинскимъ алфавитомъ, но обыкновенно черногорцы пишутъ кириллицею (т. е. такимъ алфавитомъ, какимъ печатаются наши книги).— Авторъ этого стихотворенія Иванъ Сундечичъ, православный священникъ и извѣстный сербскііі поэтъ; онъ родился въ 1825 г. въ Босніи, откуда выѣхалъ, еще будучи ребенкомъ, вмѣстѣ съ родителями въ Далмацію. Онъ былъ профессоромъ въ православной семинаріи въ г. Зарѣ и редакторомъ двухъ журналовъ, и издалъ два собранія своихъ стихотвореній. Въ 1864 г. онъ переселился въ Черногорію, гдѣ встрѣтилъ самый радушный пріемъ со стороны кн. Николая, предложившего ему мѣсто своего секретаря. Сверхъ секретарскихъ обязанностей, Сундечічу было поручено завѣдываніе мѣстной типографіей и изданіе календаря и учебниковъ для черногорскихъ школъ.
Tags: Водовозов, книга
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments