Баламут Чума (balamut4uma) wrote,
Баламут Чума
balamut4uma

Сербия. Государственное устройство




Жизнь европейских народов. Т. 1
Водовозова Елизавета Николаевна
Издатель: Санкт-Петербург
Дата: 1875
Иллюстратор: Васнецов Виктор Михайлович
Описание: Оригинал хранится в ГПИБ
Объём: XXII, 553 с., 25 л. ил.
Стр.:173

ГОСУДАРСТВЕННОЕ УСТРОЙСТВО.
Султанъ а его сюзеренныя права въ Сербіи — Сербскій кпязь и его зііачсиіе въ странѣ. — Скупштина— Сенатъ — Чиновничество.— Значеніе полицейской власти— Образованіе и школы.

       Верховный повелитель Сербіи — султанъ. Но по послѣднимъ трактатамъ съ Турціею, которые были заключены, какъ мы уже видѣли, подъ вліяніемъ Россіи, Сербія составляетъ теперь княжество совершенно самостоятельное и независимое по своему внутреннему управленію. Нація сама выбираетъ себѣ князя, пользуется самостоятельнымъ законодательствомъ, управленіемъ и судомъ. Она имѣетъ также право выставлять нѣкоторое оборонительное войско, право имѣть свои гарнизоны въ крѣпостяхъ, имѣть свой гербъ вмѣстѣ съ флагомъ. Вслѣдствіе большихъ уступокъ , которыя Порта сдѣлала Сербіи въ 1867 году, страна эта стала почти независимою. Кромѣ дани въ 2,300,000 турецкихъ грошей (нашихъ гривениковъ), которые Сербія ежегодно выплачиваетъ султану, его сюзеренныя права во всемъ остальномъ ограничиваются лишь внѣшностью. Избраннаго народомъ князя— султанъ утверждаетъ въ этомъ достоинствѣ; на стѣнахъ крѣпостныхъ подлѣ сербскаго флага красуется и флагъ турецкій и т. п. Только одна изъ сербскихъ крѣпостей до сихъ поръ занята турецкими войсками. Кромѣ опредѣленной, ежегодной подати, Турція не имѣетъ теперь права требовать никакой другой помощи отъ Сербіи: ни деньгами, ни войскомъ. Въ случаѣ войны, турецкія войска не могутъ проходить черезъ сербскія владѣнія, ни вступать на ея землю и въ мирное время.
       По закону 1830 года княжеское достоинство наслѣдственно въ мужскомъ колѣнѣ владѣющаго княжескаго дома. Но на самомъ дѣлѣ, вслѣдствіе постоянныхъ волненій, порядокъ престолонаслѣдія до 1868 года не былъ установленъ и сербская корона переходила изъ рукъ въ руки потомковъ двухъ фамилій— Карагеоргіевичей и Обреновичей, при чемъ каждый разъ княжескій престолъ зависѣлъ отъ свободнаго выбора скупштины (собраніе народныхъ представителей). Убійство въ 1868 году послѣдняго сербскаго князя Михаила третьего Обреновича, въ которомъ были замѣшаны Карагеоргіевичи, заставила скупштину своимъ приговоромъ навсегда устранить отъ престола Карагеоргіевичей. Утвердится ли этотъ приговоръ на дѣлѣ — неизвѣстно. Теперь на сербскомъ престолѣ князь Миланъ Обреновичъ, который въ 1868 г. наслѣдовалъ своему убитому дядѣ Михаилу третьему. Что касается до выбора князя народомъ, т. е. скупштиною, то это бываетъ только тогда, когда князь умретъ бездѣтнымъ, не назначивъ себѣ преемника. Ясно, что здѣсь власть скупштины, какъ и въ другихъ случаяхъ, скорѣе только номинальная, такъ какъ князь весьма рѣдко можетъ умереть, не оставивъ по себѣ наслѣдника.... Да и тогда скупштина обыкновенно бываетъ такъ обставлена и стѣснена, что выборъ новаго князя не можеть быть совершенно свободенъ.
       Законодательную власть князь раздѣляетъ съ народными представителями, т. е. со скупштиною, но власть исполнительная, назначеніе министровъ и высшій надзоръ исключительно принадлежать князю.
       Разсмотримъ устройство и права народной скупштины — важнѣйшаго изъ государственныхъ учреждены Сербіи, Въ прежнее время скупштина имѣла видъ патріархальнаго собранія, куда собирались народные представители.
       Собранія эти бывали большею частію шумны и безтолковы. Во время войны за освобожденіе сюда часто являлись вооруженные сербскіе военоначальники и страхомъ и угрозами нерѣдко заставляли скупштину принимать то, или другое предлагаемое ими постановленіе. Съ тѣхъ поръ, конечно, прошло много времени, и порядокъ болѣе сроднился съ этимъ учрежденіемъ, но долго еще, намъ кажется, его значеніе будетъ болѣе призрачное, чѣмъ дѣйствительное.
       Въ княженіе Александра Карагеоргіевича скупштина созывалась очень рѣдко, наконецъ она потребовала, чтобы ее созывали черезъ каждые три года. Князь Александръ обѣщалъ исполнить желаніе народа, но такой законъ долго не появлялся. Извѣстно, что народное собраніе, созванное черезъ 10 лѣтъ послѣ этого, низложило этого князя и призвало назадъ Обреновичей. Теперь, по закону Михаила третьего, скупштина собирается каждые три года, а въ нѣкоторыхъ экстренныхъ случаяхъ и ранѣе срока. Каждый платящій подати пользуется избирательнымъ правомъ, т. е. можетъ изъ среды своей выбрать представителя въ члены народной скупштины. Но выбраннымъ можетъ быть только тотъ, кто уже достигъ 30 лѣтъ и находится на хорошемъ счету у поселянъ. На 10,000 человѣкъ полагается одинъ депутатъ. Чиновники и военнослужащіе не пользуются никакими избирательными правами. Безъ согласія скупштины не могутъ быть измѣнены ни главныя учрежденія страны, ни законы о податяхъ. Нужно однако замѣтить, что съ одной сторопы скупштина находится подъ сильнымъ вліяніемъ министерства, который въ свою очередь въ совершенной зависимости отъ князя, во-вторыхъ — одна треть членовъ скупштины прямо назначается правительствомъ, а президента выбирается княземъ изъ шести кандидатовъ, предложенныхъ собраніемъ скупштины. Ясно, что президента всегда имѣетъ большое значеніе въ собраніи и можетъ скорѣе дать право голоса тому, кто проводить мысли благолріятныя князю, чѣмъ тому, кто съ нимъ въ оппозиціи. Въ 1864 году министерство даже издало уставъ, по которому скупштина имѣетъ право обсуждать только то, что ей предложатъ министры. Въ этомъ же году было подтверждено правило, по которому скупштинарами (т. е. выбранными въ скупштину) не могутъ быть чиновники.
       Мы уже говорили, что Сербія страна богатая своими естественными произведеніями, но такъ какъ жители не имѣютъ возможности сбывать эти произведенія, не въ состояніи улучшить свое хозяйство и усовершенствовать свою промышленность, въ странѣ этой чрезвычайно мало богатыхъ людей. Главные богачи и капиталисты Сербіи правда имѣютъ большія помѣстья, но не въ Сербіи, а въ Молдавіи. Между тѣмъ съ развитіемъ образованія люди пріобрѣтаютъ и потребность къ нѣкоторому комфорту, и необходимость въ деньгахъ для удовлетворенія своихъ духовныхъ и матеріальныхъ нуждъ. Въ Сербіи денегъ нѣтъ; простаго человѣка страна эта удовлетворяете своими естественными произведеніями, образованному же сербу хочется имѣть уже кое что другое, вотъ онъ и дѣлается чиновникомъ, чтобы пріобрѣсть нѣкоторыя средства.
       Поэтому въ Сербіи всякій мало-мальски образованный человѣкъ непремѣнно чиновникъ. Правительство и старается, чтобы чиновники не были скупштинарами, такъ какъ въ противномъ случаѣ они могли бы въ собраніяхъ скупштины обсуждать дѣйствія правительства, могли бы подъ блестящей формой и пышными фразами, которыми министерство такъ часто сопровождаетъ свои уставы проникнуть въ сущность дѣла. Теперь же большинство скупштинаровъ, люди вовсе необразованные, не только обыкновенно соглашаются со всѣмъ, что угодно правительству, но сами уничтожаютъ свои права, принимаютъ то, что идетъ имъ прямо во вредъ. Такіе порядки имѣютъ чрезвычайно дурное вліяніе на ходъ всѣхъ дѣлъ въ странѣ и къ тому же отсюда вытекаетъ и другое не менѣе печальное явленіе — вражда между классомъ чиновниковъ и народомъ. Непріязнь между двумя классами такъ велика, что между ними лежитъ просто цѣлая пропасть; этому разладу опять таки помогаетъ правительство: чиновникъ не только не можетъ быть выбранъ членомъ скупштины, но и ни одно народное собраніе; даже на бесѣду чиновника съ селяниномъ полиція смотритъ подозрительно. Съ другой стороны, какъ бы не оскорбилъ чиновникъ селянина, тотъ не можеть на него жаловаться, не испросивши на то разрѣшенія ближайшаго начальства, а начальство никогда не дозволить своего чиновника отдать подъ судъ по частной жалобѣ и даже по жалобѣ цѣлаго общества. Поэтому чиновникъ смотритъ на народъ, какъ на нѣчто ему совершенно чуждое, которому онъ ничѣмъ не обязанъ, съ которымъ онъ не долженъ имѣть ничего общаго; народъ съ своей стороны смотритъ на него еще хуже: онъ видитъ въ немъ своего врага, ненавидитъ его и не допускаетъ въ свое общество.
       Всѣ почти сербскія, государственныя учрежденія: законодательный, судебный, административныя и полицейскія сложились въ Сербіи не соотвѣтственно народному быту, a скорѣе навязаны ему извнѣ. Народъ видѣлъ въ Милошѣ своего главнаго освободителя и спасителя и потому единодушно покорился и довѣрился ему. И князь этотъ своимъ замѣчательнымъ умомъ, дѣятельностію, умною политикою съ турками и глубокимъ знаніемъ нуждъ и характера своего народа — много сдѣлалъ добра для своей страны, но въ то же время былъ и виновникомъ множества безпорядковъ. Своимъ корыстолюбіемъ Милошъ часто подавалъ поводъ къ заговорамъ противъ себя, къ волненіямъ среди народа и къ постороннему вмѣшательству во внутреннія дѣла Сербіи, a вмѣстѣ съ этимъ вносились въ страну и чужестранный учрежденія. Къ тому же большая часть государственныхъ людей въ Сербіи — питомцы и почитатели Австріи. И потому не только большая часть австрійскихъ учрежденій пересажены цѣликомъ на сербскую почву, но даже самыя чувства, политическія симпатіи и антипатіи сербовъ часто заимствованы отъ австрійцевъ.
       Что касается грамотности въ Сербіи, то она здѣсь хорошо развивается. Въ ней и теперь уже между молодежью рѣдко найдется безграмотный. На 1,200,000 жителей, она имѣетъ 400 низшихъ школъ, въ которыхъ учатся около 20,000 т. дѣтей обоего пола; двѣ полныхъ классическихъ гимназіи и четыре прогимназіи, военную академію, семинарію и лицей. Лучшіе воспитанники лицея и военной школы для окончанія курса, для довершенія своего образовала отправляются на нѣсколько лѣтъ, на счета правительства, во Францію и Германію. Лучшіе изъ семинаристовъ ѣдутъ въ Россію, обыкновенно въ Кіевъ, въ тамошнюю духовную академію. Нѣсколько лѣтъ тому назадъ былъ даже составленъ проэктъ «объ основаніи университета въ Бѣлградѣ. Этотъ проэктъ пока такъ и остался на бумагѣ. Многіе изъ сербской молодежи от правляются за-границу для усовершенствованія въ разныхъ знаніяхъ и на свой счетъ, такъ что тутъ не диво встрѣтить въ какой нибудь канцеляріи, на самой низшей должности человѣка съ заграничнымъ образованіемъ. Но какъ это ни странно, однако нужно замѣтить, что эта обширная грамотность и распространеніе европейскаго образованія между молодежью не сказываются здѣсь пока ни въ наукѣ, ни въ литературѣ, ни даже въ общественной жизни.
       Сербская литература развивается чрезвычайно медленно. Здѣсь вовсе даже нѣтъ класса ученаго или литературнаго и книгъ для чтенія издается очень мало, такъ какъ любовь къ чтенію развита въ Сербіи весьма слабо. Въ годъ выходить отъ 20 до 30 книгъ. Журналъ «Гласникъ», выходить въ годъ несколькими книгами, печатается на счетъ правительства и, не смотря на крайне дешевую цѣну, раскупается очень и очень слабо. Три, четыре газеты (при этомъ большая часть изъ нихъ издаются на счетъ правительства) насчитываютъ не болѣе какъ по 600 подписчиковъ. Но что же за причина всему этому?
       Нужно помнить, что Сербія государство молодое, только начинающее слагаться; учрежденія ея мало примѣнимы къ народному быту; къ тому же всюду царить страшнѣйшій произволъ: печать, строго преслѣдуется и наконецъ не мало тормозить дѣло узкая практичность серба. Онъ ходить въ школу, изучаетъ какое нибудь знаніе чисто изъ практическихъ видовь, чтобы получить чиновничье мѣсто и жалованье. Къ чтенію, къ пріобрѣтенію знаній которыя не могутъ немедленно принести ему матерьальной выгоды, онъ не чувствуетъ особеннаго стремленія. Кончивши курсъ въ своей школѣ, т. е. вызубривъ нѣсколько учебниковъ, онъ еще нисколько не развить и не подготовленъ къ слушанію лекцій въ европейскихъ университетахъ. Вотъ почему образованіе сербской молодежи и за-границей не приносить ей надлежащей пользы.
Tags: Водовозов, книга
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments