Баламут Чума (balamut4uma) wrote,
Баламут Чума
balamut4uma

Италия. Геркулап. Извержение Везувия. Помпеи.



Жизнь европейских народов. Т. 1
Водовозова Елизавета Николаевна
Издатель: Санкт-Петербург
Дата: 1875
Иллюстратор: Васнецов Виктор Михайлович
Описание: Оригинал хранится в ГПИБ
Объём: XXII, 553 с., 25 л. ил.
Стр.:303
Геркулапъ. — Изверженіе Везувія — Помпея.— Видъ Везувія.

       Трудно описать, какою чудною, волшебно-очаровательною дорогою приходится путешественнику ѣхать изъ Неаполя въ небольшой городъ Резину, который построенъ надъ Геркуланомъ, погребеннымъ въ 79 году по Р. X., подъ иломъ и пепломъ Везувія. Кажется болѣе живописныхъ предмѣстій, какъ это, не существуете и на свѣтѣ! Тысячами брилліантовъ блеститъ справа Неанолитанскій заливъ, омывая дома Неаполя, расположенные амфитеатромъ; слѣва холмы, покрытые гранатовыми, апельсиновыми и персиковыми деревьями, и виллы, утопающія въ огромномъ морѣ лимонныхъ садовъ и виноградниковъ.
       Наконецъ вы вступаете въ Резину, маленькій городъ, все значеніе котораго въ томъ, что подъ нимъ погребенъ извѣстный въ древности Геркуланумъ. Впрочемъ, ни погребенный подъ нимъ городъ, ни вѣчно дымящійся сосѣдъ, который бѣлыми струйками своего дыма, кажется, всегда долженъ напоминать о несчастіи, которое тутъ можетъ угрожать каждому жителю, ничто не помрачаетъ веселыхъ лицъ горожанъ. Въ своихъ алыхъ колпакахъ на черныхъ кудряхъ, они весело распѣваютъ чудныя нѣсни, подвязывая на палки виноградныя лозы; женщины сидятъ у дверей и прядутъ, а около нихъ копошатся черноглазые ребятишки. О несчастіи здѣсь больше вспоминаютъ съ удовольствіемъ, такъ какъ погребенный городъ много приманиваете форестьеровъ.
       Въ одномъ изъ тѣсныхъ переулковъ Резины стоитъ небольшой домикъ, черезъ который и входятъ въ Геркуланумъ, освѣщая свой путь зажженнымъ факеломъ. Нужно замѣтить, что городъ этотъ открыта не въ развалинахъ, а совершенно въ томъ видѣ, какимъ былъ до послѣдней минуты катастрофы. На стѣнахъ уцѣлѣли яркія краски арабесковъ; сохранились свитки папирусовъ, которые можно было читать; на стѣнахъ висѣли совсѣмъ неиспортившіяся картины, только бронзовыя статуи были покрыты металлическою окисью.
       Теперь постоянно дымящійся, Везувій до 63 года по Р. X. не показывалъ ни малѣйшихъ признаковъ вулканической жизни: ни дыма, ни пепла не извергалось изъ его вершины и подземный громъ не сотрясалъ могучей горы. Только естествоиспытатель, сравнивая строеніе этого вулкана съ другими, зналъ, что кратеръ Везувія, хотя и въ давно забытыя всѣми времена, выбрасывалъ потоки лавы, шлаки и пепелъ. Видъ Везувія былъ прежде совсѣмъ другой: онъ не оканчивался двумя вершинами, какъ теперь, а представлялъ правильный конусъ, рѣзко усѣченный въ концѣ. На вершинѣ громоздились суровыя стѣны скалъ, но даже и пустынная поверхность кратера была вся окружена дикимъ виноградомъ. Склоны же этой горы были одѣты роскошными полями, и у подошвы ея, возлѣ великолѣпнаго неаполитанскаго залива, лежали богатые, цвѣтущіе города Геркуланумъ и Помпея. Въ 63 году, совершенно неожиданно для жителей, произошло страшное землетрясеніе, которое произвело ужасное опустошеніе въ Кампаніи. Съ приближеніемъ роковаго 79 года эти землетрясенія становились все чаще. Наконецъ 23 августа, ночью, вдругъ затряслась земля, раздались подъ землею громовые раскаты и страшный гулъ и трескъ. До самаго основанія поколебался могучій Везувій и изъ своего кратера съ ужасною силою и быстротою сталъ выбрасывать камни, золу и выпустилъ густой столпъ водянаго пара. Тутъ загремѣлъ громъ и въ облакѣ, которое стояло подъ Везувіемъ, безпрестанно сверкала молнія, лился проливной дождь, какъ въ самую сильную грозу. Картина безпрестанно мѣнялась. Раскаленныя камни вырывались иногда съ большою силою; надъ горою подымался цѣлый потокъ светящихся тѣлъ, виднѣлись великолѣпнѣйшіе огненные снопы, волшебныя фигуры и цѣлые фонтаны. Скалистые обломки высоко взлетали на воздухъ и падали внизъ въ разныя стороны; между тѣмъ облака пепла и дыма разносились вѣтромъ далеко, далеко. Наконецъ громадное облако надъ Везувіемъ приняло чрезвычайно живописную форму гордаго итальянскаго дерев а— пиніи. Казалось, оно подымалось въ видѣ очень длиннаго ствола съ несколькими вѣтвями. Затѣмъ стволъ становился все шире и шире, потомъ не стало видно и его вѣтвей и наконецъ все превратилось въ гигантскій столбь... Въ то же время во многихъ мѣстахъ могучей горы показалось широкое пламя и высокіе огненные столбы, которые въ темнотѣ ночи блестѣли и сіяли тысячью зловѣщихъ огней. Въ другихъ мѣстахъ уже начинался день, но здѣсь все была ночь, чернѣе и мрачнѣе всѣхъ ночей въ мірѣ. Впрочемъ всюду свѣтились и мелькали огненныя точки отъ зажженныхъ факеловъ: испуганные жители бросились бѣжать во всѣ стороны, а пепелъ, осыпая ихъ съ ногъ до головы, засорялъ имъ глаза.
       Отовсюду неслись отчаянные вопли женщинъ, раздирающій душу плачъ испуганныхъ дѣтей. Всѣ разбрелись въ разныя стороны, потеряли кого-нибудь изъ близкихъ и, въ давкѣ, суматохѣ и полнѣйшей темнотѣ, никто никого не видѣлъ, никто не могъ найти того, кого ему больше всего было нужно. Одинъ, въ ужасѣ и рыдая, звалъ свое маленькое дитя, старуху мать, жену, брата. Нѣкоторые молили боговъ поскорѣе покончить съ этимъ мученіемъ и послать имъ смерть, другіе проклинали, повторяя безпрестанно, что боговъ больше нѣтъ и что эта ночь послѣдняя и вѣчная ночь. Многіе бросились къ морю, но имъ угрожала буря и на корабли валился горячій пепелъ, пемза и черные, выжженные и растрескавшиеся отъ огня камни. Скоро однако и море поставило людямъ преграду. Сначала оно какъ будто стало отступать отъ своихъ береговъ, сильно вошуясь, и вдругъ громадное черное облако, которое насквозь было пронизано цѣлыми миріадами молній, спустилось къ морю и въ одно мгновеніе покрыло его сплошь своимъ мрачнымъ саваномъ. Тогда берегъ вовсе уже скрылся отъ глазъ, точно также, какъ и островъ Капри, который весь былъ затянутъ такимъ же облакомъ. Несчастные, прибѣжавшіе къ морю, съ ужасомъ бросились въ сторону, но ихъ и тамъ скоро стала преслѣдовать, какъ страшный, разъярившійся потокъ, густая темно-огненная туча дыма, которая все гуще разстилалась по землѣ. Наступила еще большая темнота, гуще и сильнѣе возобновился пепельный дождь. Наконецъ темнота и пепелъ разсѣялись и показалось желтоватое, неблестящее солнце. Природа цѣлыхъ восемь сутокъ не могла совершенно успокоиться. Вотъ какъ описываютъ эти ужасные дни вслѣдъ за первымъ взрывомъ. «Когда, черезъ нѣсколько дней, успокоилась ярость подземныхъ огненныхъ силъ и пересталъ свирѣпствовать потрясенный до основанія Везувій, то тамъ, гдѣ еще недавно блистала во всемъ великолѣпіи природа съ ея очаровательными ландшафтами, и человѣческимъ искуствомъ, солнце, не затмѣваемое болѣе мрачными тучами пепла, освѣтило однѣ развалины и опустошеніе. Самая гора измѣнила свою форму и подымала къ небу новыя вершины; густой слой камней и пыли покрывалъ еще недавно цвѣтущія поля; кругомъ, съ стѣнаніями и безъ крова, бродили тысячи несчастныхъ, и три города — Стабіи, Геркуланъ и Помпеи — исчезли, чтобы воспрянуть черезъ многія столѣтія въ видѣ могилъ прошедшаго... «Но возвратимся къ подошвѣ Везувія, гдѣ намъ представляется интереснѣйшій вопросъ, какъ могли такъ хорошо сохраниться засыпанные города? «Потокъ лавы, безъ сомнѣнія, сжегъ бы все, чего бы онъ ни коснулся, но надъ обреченными на гибель городами излились не потоки жидкихъ каменистыхъ породъ, а волны ила, которыя похоронили ихъ подобно муміямъ, на поученіе и удивленіе нынѣшнему міру. «Восемь дней и восемь ночей продолжался песчаный и пепельный дождь; къ нему присоединились илистые проливни изъ тучъ, образовавшихся во время изверженія, и вмѣстѣ съ громаднымъ количествомъ пемзоваго туфа низверглись на оба города. Лишь этимъ можно объяснить, какъ могли наполниться самыя внутреннія части зданій и даже погреба, и какъ могли такъ хорошо покрыться всѣ предметы веществомъ, которое и теперь оказывается пемзовымъ туфомъ, и на которомъ образовались отпечатки, подобные окаменѣлостямъ первобытнаго міра. Послѣ этого перваго раза, надъ Помпеями никогда не изливался потокъ лавы, но иначе было съ развалинами Геркулана. Хотя масса, наполнившая внутренность домовъ и сводовъ, была и здѣсь и тамъ въ густомъ, текучемъ состояніи, но Геркуланъ, лежавшій гораздо ближе къ вулкану, постоянно подвергался гораздо большей опасности быть залитымъ потоками ила, шлаковъ, пемзы и лавы. По этой причинѣ, на томъ мѣстѣ, гдѣ нѣкогда солнце освѣщало Геркуланъ, накоплялись значительныя массы изверженій, которыя теперь покрываютъ его своими перемежающимися слоями на 70, а въ иныхъ мѣстахъ даже на 112 футовъ, между тѣмъ какъ покровъ пепла, подъ которымъ лежатъ Помпеи, лишь въ немногихъ мѣстахъ глубже 12 или 14 футовъ, а верхняя часть амфитеатра даже всегда выдавалась на поверхность».
       Разумѣется теперешній Геркуланъ совсѣмъ не имѣетъ того вида, который онъ имѣлъ при первыхъ его раскопкахъ: картины, статуи, всевозможныя украшенія,— все это хранится теперь въ томъ или другомъ музеѣ. На разстояніи двухъ часовъ отъ Геркуланума лежитъ другая жертва Везувія, Помпея. Хотя слой покрывшій Помпею довольно легкій, но ея нашли и стали раскапывать только въ половинѣ минувшаго вѣка. Черезъ XVII вѣковъ опять явилась на свѣтъ Помпея, со всею свѣжестью своей стѣнной живописи, съ яркою мозаикою своихъ помостовъ, съ недоконченными колоннами своего форума, такъ какъ ихъ оставили руки каменыциковъ. Еще стояли жертвенные треножники, ящики, гдѣ хранилась казна во внутреннихъ покояхъ, скамьи и лампы въ залахъ, и бани со всѣми необходимыми сосудами: кое гдѣ уцѣлѣли даже остатки послѣдняго пиршества, а въ театрахъ — входные билеты, такъ какъ страшное изверженіе началось во время представления. Въ подземныхъ погребахъ такъ называемаго дома Діомедова нашли 20 скелетовъ: они покрыты были тонкою пылью пепла, который, вѣроятно, проникъ мало по малу сквозь отверзтія и наполнилъ все подземелье. Тамъ нашли много разныхъ драгоцѣнностей и денегъ, — все это было снесено сюда, вѣроятно, въ видахъ предосторожности. Въ саду этого дома былъ найденъ и самъ его хозяинъ, съ ключемъ въ окостенѣвшей рукѣ и съ мѣшкомъ серебра, подлѣ него лежали нѣсколько серебряныхъ сосудовъ и остовъ другаго человѣка. Отрыты многіе частные дома, названія которыхъ можно было прочесть по надписямъ. Многіе дома и комнаты также велики какъ и у насъ.
       Въ Помпеяхъ были не только улицы, но и площади, не только частные дома, но и множество общественныхъ зданій. Въ небольшой части, теперь открытой, найдено уже три форума: величайшій изъ нихъ — forum Civile, — великолѣпная продолговатая площадь съ арками, пьедесталами многочисленныхъ и большихъ статуй, фундаментами и остатками колоннъ курій, судилищъ и храмовъ. Къ этимъ форумамъ примыкаютъ два театра, многія принадлежности которыхъ великолѣпно сохранились до сихъ поръ. По многимъ догадкамъ открыта уже четверть этого города, но въ этихъ зданіяхъ и улицахъ, изъ которыхъ многія великолѣпно сохранились и такъ наглядно говорятъ о прошедшемъ образѣ жизни древнихъ римлянъ, теперь страшная пустота, такъ какъ множество статуй, картинъ и утвари, для лучшаго сохраненія, перевезены въ Неаполь. И такъ Везувій не только многое погубилъ, но и сохранилъ въ назиданіе будущимъ поколѣніямъ.
       Пойдемъ же къ Везувію поближе, посмотримъ, каковъ онъ теперь.
       Чтобы взобраться на Везувій, нужно прежде нанять коня и взять проводника. Сначала приходится ѣхать между виноградниковъ, которыми покрыта подошва Везувія; но по мѣрѣ того, какъ подымаешься на первыя, отлогія высоты вулкана, виноградники встрѣчаются рѣже и попадаются цѣлыми полосами выгорѣвшія поля, нѣкоторыя изъ нихъ завалены пепломъ. Тамъ и сямъ каменныя волны, показываютъ остановившееся теченіе остывшей лавы. Наконецъ разстилается сѣрая, угрюмая пустыня. Все это море лавы, которое страшно бушевало во время того или другаго изверженія. Черезъ часа полтора уже взбираешься на платформу, которая представляется маленькимъ оазисомъ посреди безмолвной пустыни; нѣсколько деревьевъ ростутъ у домика, который здѣсь стоите и куда заходятъ обыкновенно путешественники отдохнуть, выпить стаканъ прекраснаго вина и съ этой высоты полюбоваться чудными окрестностями. Отправляетесь выше, и дорога скоро становится очень крута, кромѣ того груды треснувшей лавы окончательно непозволяютъ вамъ болѣе продолжать путь на лошади. Тутъ уже путешествіе представляетъ много трудностей: ноги все глубже утопаютъ въ сугробахъ золы, пепла и шлаковъ. Такъ какъ Везувій стараются обыкновенно видѣть ночью, то на описанной нами высотѣ путь безпрестанно освѣщается какимъ-то страннымъ свѣтомъ. Вотъ какъ описываете одинъ путешествепникъ свои ощущенія и зрѣлище, которое ему представилось съ этой высоты.
       «Вѣтеръ потушилъ мой факелъ. Я продолжал подыматься посреди мрака. Вдругъ путь мой озарился адскимъ блескомъ. Я былъ уже во владѣніяхъ огня: желтые слѣды его прикосновепія замѣтны здѣсь на каждомъ камнѣ, но ни кратера, ни пламени не видно до той минуты, покуда не ступишь на вершину, или точнѣе, на плечо горы: это обширная площадь, изрытая, изборожденная взрывами вулкана. Посреди ея, въ сотнѣ шаговъ отъ меня, поднимается коническій холмъ; это кратеръ, это голова вулкана съ вѣчно открытою чудовищною пастью, изъ которой поднимается черный дымъ. Сильный сѣрный запахъ захватываете дыханіе; кругомъ меня опять темно; рѣзкій вѣтеръ, дующій здѣсь непрерывно, убѣдилъ меня, что вершина вулкана — самое прохладное мѣсто въ Неаполѣ. Подъ ногами у меня черная, нерасплавленная, но уже нагрѣтая лава; а тамъ, на ребрахъ конуса, блещутъ два широкіе потока, яркіе какъ растопленное золото: это раскаленная лава. Часть площадки, отдѣлявшей меня отъ кратера, волновалась; толстая кора вулкана лопалась, раздиралась на полосы, на мелкіе куски; широкія трещины сіяли кровавымъ огнемъ, и изъ нихъ съ свистомъ вырывался густой, желтый дымъ, почва раскалялась до-бѣла, и, расплавленная, струями подвигалась къ краю площадки, потомъ медленно лилась внизъ по склону горы, — вотъ лава! Забывъ опасность, я пытался приблизиться къ этимъ адскимь потокамъ. Сильный вѣтеръ оледенялъ мнѣ затылокъ, между тѣмъ, какъ жаръ, пышащій отъ лавы, налилъ мнѣ лицо; подошвы мои обугливались.... Я старался вонзить оконечность моего посоха въ это раскаленное вещество, но напрасно: лава вовсе не жидкость; она имѣетъ видъ и плотность раскаленнаго желѣза, хотя течетъ подобно растопленному свинцу. Я еще не могъ отвесть глазъ отъ этого невиданнаго зрѣлища, - вдругъ облако дыма надъ кратеромъ побагровѣло, послышался гулъ подземныхъ громовъ, вся громада Везувія страшно дрогнула, и широкій снопъ ослѣпительнаго огня вырвался изъ жерла... Багровые шары высоко взлетѣли къ небу, посреди огненнаго дождя пепла: это раскаленные камни, отрываемые силою огня отъ внутреннихъ стѣнъ кратера. Меня уже предупредили, что этихъ каменныхъ ядеръ нечего бояться. Брогаенныя вверхъ перпендикулярно, они упадаютъ въ томъ же самомъ направлении въ жерло или на закраины его. Нѣсколько секундъ вулканъ дрожалъ подъ моими ногами, и снова все погрузилось въ мракъ; но глухое клокотаніе въ жерлѣ не умолкало, и тяжело движущаяся лава разливала кругомъ себя красноватое зарево.
       «Я чувствовалъ неодолимое влеченіе къ этому грозному дѣятелю природы; мнѣ хотѣлось заглянуть въ лабораторію, гдѣ работаютъ ея таинственныя силы: я былъ отъ этой мастерской такъ недалеко.... Ни удушливые газы, ни сѣрнистый дымъ, ни зола, взвѣваемая вѣтромъ, не могли остановить меня. Я покушался взобраться на самый конусъ, до края широкой бездны, — но колебавшаяся подъ моими ногами кора кратера, и новые взрывы волкана остановили меня на полу-пути.
       «По скользкимъ сугробамъ золы я скатился назадъ на площадку, ошеломленный, черный, опаленный.... Я видѣлъ прославленный римскій фейерверкъ la girandola. Никакой фейерверкъ не можетъ быть эффектнѣе жирандолы; все цвѣтные букеты крутящихся огней, густые снопы ракетъ, при громѣ пушекъ, поднимаются съ громады Адріанова мавзолея и отраженіемъ своимъ льются въ темныя волны Тибра. Но колоссальный фейерверкъ Везувія, эти вихри подземныхъ огней, вырывающіеся изъ пропасти съ громомъ и землетрясеніемъ, поражаютъ своимъ страшнымъ величіемъ не одни глаза; нѣтъ, эта картина потрясаетъ восторгомъ и ужасомъ самую твердую душу, Я провелъ ночь на волканѣ. Луна взошла поздно. Мой вожатый разнѣжился, лежа въ теплой золѣ, и заснулъ, какъ убитый.... Везувій укрощался не на-долго; при каждомъ новомъ взрывѣ, яркимъ заревомъ обливались горы Сомма и Отаяно, которыя въ своихъ основаніяхъ соединены съ волканомъ, хотя вершины ихъ отдѣлены одна отъ другой глубокими долинами.»
Tags: Водовозов, Италия, НЭДБ, книга
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments