Баламут Чума (balamut4uma) wrote,
Баламут Чума
balamut4uma

Categories:

Италия. Капри



Жизнь европейских народов. Т. 1
Водовозова Елизавета Николаевна
Издатель: Санкт-Петербург
Дата: 1875
Иллюстратор: Васнецов Виктор Михайлович
Описание: Оригинал хранится в ГПИБ
Объём: XXII, 553 с., 25 л. ил.
Стр.:308
КАПРИ.


Природа этого острова— Виноградари.— Рыбаки.— Дѣти и жепщины.— Лазурный гротъ.

       Когда плывешь по чудному Тирренскому морю къ Капри, этотъ островъ является въ какомъ-то грозномъ величіи, точно закованный въ свои скалы, которыя встаютъ изъ водъ отвѣсными стѣнами. Окруженный горами и крутыми обрывами известковыхъ стѣнъ краснаго цвѣта, Капри утопаетъ въ роскошной зелени виноградниковъ, гранатовыхъ и померанцевыхъ деревьевъ. На его высотахъ стоятъ коричневые развалившіеся дворцы, a дикій виноградъ и густой зеленый плющъ свѣшиваются фестонами съ этихъ развалинъ. Дикія, пустынный, зазубренныя скалы мелькаютъ высоко подъ облаками и надъ ними летаютъ соколы. По берегамъ множество темныхъ глубокихъ пещеръ, а на верху, на горѣ раскинуть веселый городокъ съ бѣлыми домами, высокими стѣнами и съ церковнымъ куполомъ. Внизу, на бѣломъ песчаномъ прибрежьѣ — гавань рыбаковъ и много барокъ.
       Дома здѣсь бѣлые, маленькіе, и каждая плоская крыша такого домика представляетъ террасу, посреди съ куполомъ, обвитымъ виноградной лозой. Террасы эти у нѣкоторыхъ прекрасно разукрашены цвѣтами. Тутъ очень часто подъ вечеръ, при звукахъ тамбурина, пляшутъ молодыя дѣвушки. Вотъ и пожилые люди вышли отдохнуть подъ вечерокъ, когда послѣ томительнаго дневнаго жара наступаетъ отрадная прохлада, когда отовсюду несется благоуханіе померанцевыхъ садовъ. А тамъ на одной изъ террасъ одиноко стоитъ колѣнопреклоненная прелестная смуглянка: она перебираетъ четки и съ увлеченіемъ шепчетъ свою вечернюю молитву Ave Maria. Въ большинствѣ случаевъ домъ еще окруженъ верандою (*), которая вся обвита виноградными лозами, прекрасно украшена голубыми гортензіями, пурпурно -красными гвоздиками и розовыми олеандрами.
       По здѣшнимъ улицамъ никогда не ѣздятъ экипажи, такъ какъ онѣ такъ узки, что два человѣка едва могутъ пройти въ рядъ. Представьте же себѣ, какая должна быть здѣсь толкотня и давка во время процессій, которыя здѣсь, какъ и вездѣ въ Италіи, безпрестанно устраиваются. Растительность здѣсь совершенно южная: каперсовый кустарникъ (изъ котораго получаются кадерцы, они идутъ у насъ, какъ приправа въ кушанье) свѣшивается здѣсь на всѣхъ стѣнахъ и скалахъ и украшаетъ ихъ своими бѣлыми цвѣтами.
       На Капри вы встрѣтите разныя деревья и сочные плоды. Много растетъ здѣсь дубовъ, тутовыхъ и оливковыхъ деревьевъ, еще болѣе смоквъ, миндальныхъ и деревьевъ сладкихъ стручковъ; лимоны и апельсины бываютъ здѣсь большей части не менѣе дѣтской головки. Но за то здѣсь уже гораздо менѣе кипарисовъ, пиній и каштановыхъ деревьевъ. На виноградныхъ лозахъ хоть и виднѣются тяжелыя гроздья сочнаго винограда, но онъ все такй растетъ здѣсь далеко не въ томъ изобиліи, какъ въ Кампаньѣ.
       Капрейцы (ихъ всего немного болѣе 2000) самый мирный народъ въ свѣтѣ: въ нихъ, какъ и во всѣхъ итальянцахъ, необыкновенная живость ума, веселый, симпатичный характеръ, но они совсѣмъ не похожи на своихъ сосѣдей неаполитанцевъ тѣмъ, что необыкновенно дѣятельны. Каждый изъ нихъ имѣетъ непремѣнно какое нибудь опредѣленное занятіе: они или земледѣльцы, виноградари или рыбаки. Тутъ уже не встрѣтишь ладзарони, которые потягиваются на солнцѣ и ждутъ только форестьера, чтобы сорвать съ него нѣсколько байоки даже за то, что онъ на него засмотрѣлся. Не смотря однако на деятельность населенія, народъ здѣсь очень бѣденъ и потому нищенство и здѣсь встрѣчается очень часто. Впрочемъ разница между нищими — неаполитанцами и нищими-капрейцами та, что здѣсь милостыню просятъ только бѣдные, или вслѣдствіе какого-нибудь несчастія сразу обѣднѣвшая семья, и притомъ они никогда не доходятъ до нахальства и назойливости.
       Бѣденъ же здѣсь народъ потому, что онъ не имѣетъ почти никакой собственности. Большая часть виноградниковъ принадлежите неаполитанцамъ и капрейскіе виноградари арендуютъ у нихъ эти виноградники за очень высокую арендную плату. Виноградарь, продавая ягоды или приготовляя вино, долженъ добыть столько, чтобы прокормить свою семью и уплатить высокую аренду. Великое несчастіе для него, когда случится болѣзнь на виноградъ: въ такой годъ эти люди такъ бѣднѣютъ, что потомъ имъ уже трудно поправиться. Въ эти тяжелые годы ихъ жены и дочери распродаютъ свои украшенія: серьги, кольца, цѣпочки, и это заставляетъ ихъ страдать болѣе, чѣмъ самая нужда. Скотоводство здѣсь тоже незначительно, но дѣятельныя женщины умѣютъ такъ хорошо вести свое молочное хозяйство, что мѣстный сыръ пользуется большою извѣстностью на родинѣ. Осенью и весною островитяне питаются охотою, такъ какъ въ это время прилетаютъ стаи перелетныхъ птицъ. Другой охоты у нихъ нѣтъ, такъ какъ на островѣ совсѣмъ не водятся большія животныя; только кролики выпрыгиваютъ ночью изъ трещинъ скалъ и бѣгутъ полакомиться на поля. Самый главный промыселъ доставляетъ здѣсь море: тутъ и тунцы, и мурена, мясо которой славится необыкновеннымъ вкусомъ и ослѣпительной бѣлизной, чрезвычайно много сардинокъ и безобразныхъ каракатицъ или сепій. Каракатицы это довольно большое животное (приблизительно 3 и 3/4 арш.) съ большими подвижными глазами, съ десятью ногами на головѣ. На животѣ этого животнаго находится мѣшокъ съ жидкостью, изъ которой и добываютъ коричневую краску сепію. Каракатицъ этихъ рыбаки, ловятъ ночью, привлекая ихъ свѣтомъ факела.
       Тяжелую жизнь ведутъ эти рыбаки: всю ночь проводятъ они на морѣ и возвращаются съ восходомъ солнца. Пусть они устали и изнемогли до послѣдней степени, они все таки не могутъ тотчасъ ложиться спать: долго еще возятся они, развѣшивая и починяя сѣти. Заснулъ часъ, два, и опять на ловлю. Но море не всегда достаточно вознаграждаетъ дѣятельность и трудовую жизнь рыбаковъ; иногда въ два, три улова кряду они добываютъ рыбы только на нѣсколько мелкихъ монетъ. Очень часто море прибиваетъ къ берегу куски коралла, ихъ вылавливаетъ куча ребятъ, которые при этомъ всегда толпятся, затѣмъ они разбѣгаются по домамъ и премило украшаютъ ими коробочки, которыя они сбываютъ форестьеру.
       Дѣвушки съ ранняго утра до поздней ночи прядутъ желтовато-золотистый шелкъ, или сидятъ за ткацкими станками и ткутъ шелковыя ленты. Этотъ шелкъ доставляютъ имъ купцы изъ Неаполя, только они весьма мало платятъ бѣднымъ дѣвушкамъ за ихъ труды. Вообще капрейскія дѣвушки, за недостатком'ъ на островѣ вьючныхъ животныхъ исполняютъ всѣ работы. Вы видите, какъ онѣ всходятъ на гору то съ кружками воды на головѣ, то съ корзинками земли и корней. Приходитъ барка съ туфомъ для поправки какого-нибудь стараго зданія и нѣсколько десятковъ Габріэле, Констанціэле, Кончета, Мари-Антоніа, красотою которыхъ необыкновенно поражены бываютъ всѣ художники, прибѣгаютъ къ берегу, чтобы таскать на себѣ эти камни. Нагруженныя ими, при страшномъ томительномъ жарѣ, онѣ должны разъ шестнадцать взобраться на гору и за это получаютъ только до двадцати копѣекъ на наши деньги. При разсчетѣ дѣвушки никогда не повѣряютъ своего нанимателя, который вписываетъ въ книгу каждую изъ нихъ, когда онѣ приходятъ къ баркѣ за туфомъ. Такъ таскаютъ онѣ эти тяжести цѣлыми днями. Онѣ отдыхаютъ только во время обѣда, за которымъ у нихъ, кромѣ недозрѣлыхъ сливъ и сухаго хлѣба, ничего не увидишь. Не смотря на тяжелую, трудовую жизнь, здѣшнее населеніе смотритъ на свѣтъ Божій и людей необыкновенно простодушно, съ какою-то дѣтскою довѣрчивостью и незлобіемъ: между собою они живутъ чрезвычайно мирно, патріархально-дружелюбно. Съ чужестранцемъ они знакомятся очень скоро и черезъ нѣсколько дней каждый принимаетъ его, какъ стараго пріятеля, во что бы то ни стало желая угостить его всѣмъ, что только найдется у него въ домѣ.
       Какъ ни любопытны нравы капрейцевъ, какъ ни заманчива природа и дикія, зубчатыя вершины острова, которыя такъ фантастично рисуются на неаполитанскомъ горизонтѣ, но не этимъ приманиваетъ Капри путешественниковъ. Лазурный гротъ (пещера) Капри — вотъ чудо, на которое ѣдетъ подивиться весь міръ. Только своенравное, капризное море не всегда дозволяетъ воспользоваться этимъ удовольствіемъ. Желая предпринять путешествіе къ лазурной пещерѣ, приходится идти къ пристани, къ жилищамъ капрейскихъ моряковъ. Если море волнуется, вы непремѣнно засмотритесь, какъ эти мускулистые, огромнаго роста люди съ темными лицами вытягиваютъ барки, если же оно покойно, то моряки спятъ въ покатку на пескѣ и такъ близко къ морю, что набѣгающія волны безпрестанно окачиваютъ пѣной ихъ крѣпкія, бронзовыя ноги. Впрочемъ вамъ не дадутъ долго любоваться этою картиною, такъ какъ цѣлый десятокъ проводниковъ къ лазурному гроту тотчасъ окружаетъ васъ и каждый предлагаете свои услуги. Такъ какъ входъ въ пещеру чрезвычайно низокъ, то для этого и употребляютъ особыя маленькія лодочки. Ятобъ отправиться въ путь, необходимо выждать совершеннаго безвѣтрія, да и то еще нельзя навѣрное расчитывать увидѣть лазурное диво.
       Но вотъ вы отчалили, лодка начала скользить по водѣ, и вы осматриваетесь кругомъ: волны съ страшною силою ударяются о скалы и безпрестанно мѣняютъ свой цвѣтъ: то заблещутъ зеленью, то лазурью, и тогда песокъ на днѣ кажется голубымѵ, то вдругъ солнечные лучи скользнутъ по поверхности водъ и всюду разсыпятся ослѣпительныя, прыгающія искры. Наконецъ, на отвѣсной стѣнѣ утесовъ замѣчаешь черноватую лазейку, полузатопленную моремъ, — это входъ въ лазурную пещеру. Входъ этотъ такой маленькій и узки, что, кажется, черезъ него только и могутъ плавать рыбы. Вы съ удивленіемъ подумываете, какъ-то вамъ удастся проѣхать черезъ такую щель. Очень часто волны съ дикою яростью набѣгаютъ на стѣну и закрываютъ и то маленькое отверстіе, которое вы въ ней замѣтили. Тогда приходится выжидать. Когда же наступаетъ благопріятная минута, путешественникъ ложится на дно лодки, такъ какъ иначе можно сильно расшибиться о стѣны узкаго отверстія, — и вотъ вы въ волшебной пещерѣ. Тутъ взору представляется довольно обширное пространство, гдѣ всюду господствуетъ какой-то неземной, чудноголубой цвѣтъ. Даже бѣлыя весла гребцовъ, лишь только ихъ погружаютъ здѣсь въ воду, принимаютъ великолѣпный лазоревый цвѣтъ. Опустите въ воду руку, и она въ водѣ кажется прозрачною, ярко-голубаго цвѣта. Высокія стѣны пещеры завершаются прелестнымъ куполомъ, будто нарочно высѣченнымъ въ скалѣ геніальными мастерами. Не хочется вѣрить, что сама природа такъ симметрично, такъ граціозно-художественно расположила по стѣнамъ и куполу всѣ эти причудливыя арабески сталактитовъ (**).
       «Скалистыя стѣны», такъ описываете одинъ путешественникъ эту пещеру: «прозрачная вода, песокъ на днѣ и сталактиты на сводахъ — все здѣсь небесно-голубаго цвѣта. Эта синеватакъ нѣжна, что, кажется, какъ будто на все наброшепа дымка серебристаго газа. Я молчалъ, какъ околдованный. Гребецъ поднялъ весла, и барка чуть скользила по бирюзовой влагѣ. На водѣ ни малѣйшей зыби, въ воздухѣ ни малѣйшаго дыханія, кругомъ тишина глубокая, торжественная, какъ въ безднахъ неба.
       «Вода такъ прозрачна, что видны на блѣдно-золотистомъ днѣ всѣ раковины, всѣ подводныя растенія и кораллы. Я было нагнулся, чтобы выловить одинъ изъ этихъ коралловъ; но для такой операціи понадобилась рука по крайней мѣрѣ двухсаженная. При каждомъ ударѣ весла, на поверхность воды выбѣгали миріады серебристыхъ пузырьковъ; каждая капля, упадавшая въ глубь, казалась жемчужнымъ зерномъ. Въ этомъ волшебномъ теремѣ ни лодка, ни человѣческія фигуры не отбрасываютъ отъ себя тѣни. Бѣлый дневной лучъ, заглядывающій въ треугольное отверстіе, остается трепетной звѣздой у входа, не вступая въ борьбу съ царствующимъ здѣсь лазурнымъ полусвѣтомъ... Лазурный гротъ не исключительно лазуренъ. Своды являются зеленоватыми, какъ будто на нихъ падаетъ свѣтъ лампы, проникающій сквозь сосудъ съ жидкостью купороса. Если долго и внимательно всматриваться, опрокинутыя пирамиды сталактитовъ кажутся почти красноватыми, а задняя часть грота принимаетъ блѣдный, мутно-розовый оттѣнокъ».
       Но откуда же въ пещерѣ этотъ чудный голубой свѣтъ, такое магическое очарованіе? Такъ какъ въ ней небольшое отверстіе, то солнце не можетъ непосредственно освѣщать воду въ пещерѣ, — въ нее и проникаете свѣтъ извнѣ, черезъ значительный слой воды, а такъ какъ вода въ глубинѣ имѣетъ синеватый отливъ, то и всѣмъ предметамъ въ пещерѣ сообщается чудный голубой цвѣтъ. Необыкновенное расположеніе сталактитовъ и оригинальность самой пещеры увеличиваютъ очарованіе и вмѣстѣ съ синевой, которая тутъ царствуетъ, придаютъ гроту какой-то волшебный видъ.
       Однако невозможно долго любоваться лазурнымъ чудомъ: очень часто море, за минуту покойное вдругъ дѣлается необыкновенно бурнымъ, закрываетъ выходъ, такъ что путешественникамъ, пожалуй, придется провести и всю ночь въ гротѣ. Если съ кѣмъ приключится такая непріятность, зажигаютъ факелы и отыскиваютъ скалистый выступъ, который выдается террасой прямо противъ входа и на которомъ могутъ помѣститься нѣсколько человѣкъ. Но оставаться тутъ среди бури, совершенно оторваннымъ отъ всего міра, и выжидать въ неловкомъ, напряженномъ положеніи — чрезвычайно непріятно... Впрочемъ, провести всю ночь въ морѣ въ этомъ гротѣ едва ли когда придется, такъ какъ моряки острова Капри слѣдятъ за отправившимися въ гротъ и, лишь только они замѣтятъ ихъ долгое отсутствіе, сейчасъ спѣшатъ къ нимъ на выручку.

(*) Веранды очень распространенына югѣ. Это ничто иное, какъ галлереи по бокам зданія: ихъ устраиваютъобыкновенно на столбахъ и всевозможныя вьющіяся растенія сплошь покрываютъ такую галлерею. Веранда представляетъ прохладное мѣсто въ жаркіе лѣтніе дни.

(**) Вода, насыщенная известью, просачивается черезъ землю въ пещеру, испаряется и оставляетъ на потолкѣ и стѣнахъ осадки въ различныхъ формахъ, иногда чрезвычайно замысловатые, эффектные и симметричные. Они бываютъ то въ видѣ конусовъ, кристалловъ, а то просто разсыпаны самыми разнообразными волшебными фигурами.
Tags: Водовозов, Италия, книга
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments