Баламут Чума (balamut4uma) wrote,
Баламут Чума
balamut4uma

Мадрит. Климат.





Жизнь европейских народов. Т. 1
Водовозова Елизавета Николаевна
Издатель: Санкт-Петербург
Дата: 1875
Иллюстратор: Васнецов Виктор Михайлович
Описание: Оригинал хранится в ГПИБ
Объём: XXII, 553 с., 25 л. ил.
Стр.:326

MАДРИТЪ.
Окрестности испанской столицы. — Ея убіиственный климатъ. — Какую важную роль въ жизни испанца играетъ Пуэрта-дель-Соль. — Одежда. — Эскуріалъ. — Прадо. — Мадриліанки.

       Подъѣзжать къ Мадриту приходится по пустыннымъ равнинамъ, обожженнымъ солнцемъ. Едва насчитаешь нѣсколько деревьевъ, одиноко стоящихъ среди виноградниковъ и хлѣбныхъ полей... Кругомъ пусто и бѣдно, и только синяя полоса подоблачныхъ горъ на минуту нѣсколько разгоняетъ тоску, которую наводитъ на васъ эта жалкая однообразная природа. Чѣмъ ближе вы подъѣзжаете къ Мадриту, тѣмъ чаще тамъ и сямъ показываются деревушки, раскрашенный самыми фантастическими цвѣтами: свѣтло-зеленымъ, розовымъ, голубымъ. Впрочемъ дома эти не всегда выстроены изъ брусьевъ, но очень часто и изъ кирпича. Неизбѣжная принадлежность каждаго дома — балконы и всевозможныя украшенія надъ окнами. Когда встрѣчаешь пять шесть домиковъ кряду, между ними тотчасъ замѣтишь острый шпицъ невысокой четырехъ-угольной колокольни. Лѣтомъ окрестности Мадрита еще печальнѣе. Рѣка Мапсанаресъ, которая тутъ протекаетъ, высыхаетъ еще весною, и лѣтомъ отъ нея остается одинъ только ручей; палящее солнце и сухая песчаная почва истребляютъ всякую растительность. Трудно сказать, недостатокъ ли растительности дѣлаетъ климатъ Испанской столицы убійственнымъ, или ея возвышенное положеніе (Мадритъ возвышается приблизительно на 600 метровъ (*) надъ уровнемъ моря), можетъ быть пронзительные вѣтры Гвадаррамы (горы, отдѣляющіе Новую Кастилію отъ Старой) тому причиной, — а можетъ быть всѣ эти причины вмѣстѣ дѣлаютъ воздухъ Мадрита необыкновенно вреднымъ даже для самаго здороваго человѣка. Отъ ледянаго вѣтра, о которомъ мы только что упомянули, или какъ его называютъ дуновенiя Гвадаррамы, воздухъ во всей Новой Кастиліи до самыхъ Толедскихъ горъ, a мѣстами даже и до Сіерры-Морены, часто становится чрезвычайно рѣзкимъ. Это особенно чувствительно и гибельно, когда въ ясный день васъ печетъ до изнеможенія раскаленное испанское солнце, —тогда эта струя ледянаго воздуха, точно тысячью вонзающихся острыхъ иголокъ, колетъ грудь и ваше пересохшее горло. Чтобы защитить себя отъ этого, жители Мадрита иначе не выходятъ изъ дому, какъ закутавъ свое лице до самыхъ глазъ какимъ нибудь широкимъ шарфомъ. Самая убийственная изъ болѣзней, господствующихъ здѣсь эпидемически, — пораженіе легкихъ. Когда кто-нибудь схватываетъ здѣсь эту болѣзнь, она развивается такъ быстро, что иногда часовъ въ шесть, семь губитъ человѣка. Съ наступленіемъ зимы, какъ мѣстные жители, такъ и иностранцы мрутъ здѣсь, какъ мухи. Этому помогаетъ еще сухая атмосфера и бездождіе. Сырость, дождь или выпадающій снѣгъ встрѣчаютъ здѣсь съ необыкновенною радостью, — но къ сожалѣнію такіе дни бываютъ очень рѣдки.
       Съ чего начать, описывая Мадритъ, какъ не съ Пуэрта-делъ-Солъ — центра города, этого самаго лушаго и всѣмъ извѣстнаго мѣста; бѣднякъ испанецъ, если и не видѣлъ его, то ужъ, конечно, отлично знаетъ по слухамъ и всѣмъ сердцемъ стремится побывать тутъ. Пуэрта-дель-Соль не очень большая и не со всѣмъ правильной формы площадь, обстроенная самыми обыкновенными городскими домами. На этой площади сходятся всѣ главный улицы Мадрита. Тутъ вы увидите лучшіе магазины, цирюльни, лучшія гостинницы и кофейни. Жаркій, удушливый зной заставляетъ испанца безпрестанно искать на улицѣ или въ кофейнѣ чѣмъ бы прохладиться. Поэтому кофеень здѣсь множество и онѣ славятся своими замороженными питьями изъ лимона, апельсина, земляники и сладкаго миндаля. Но самое любимое питье испанца это agraz — изъ неспѣлаго винограда. Всѣ эти прохладительные напитки приготовлены чрезвычайно вкусно и удивительно ароматичны. Среди площади, украшенной статуею Венеры, находится просторный бассейнъ: изъ него бьетъ высокая струя воды, a подлѣ стоить огромный канделябръ съ многочисленными огнями, фантастически освѣщающій всю площадь.
       Тутъ съ утра до поздняго вечера толпится масса всякаго народа, потому что каждый испанецъ, вышедшій изъ дому погулять, или за какимъ-нибудь дѣломъ, непремѣнно зайдетъ сюда поболтать или послушать споры, толки и новости. Если въ обществѣ подготовляется какое-нибудь волненіе, начинаются раздоры различныхъ партій столь обыкновенный въ Испаніи, что безъ нихъ совсѣмъ невозможно представить эту страну, — все это начинается съ Пуэрта-дель-Соль, и всѣ послѣднія новости о политическихъ движеніяхъ испанецъ непремѣнно узнаетъ здѣсь, на этой площади.
       Политика здѣсь постоянное занятіе: въ обществѣ вѣчная тревога, смуты, раздоры партій, изъ которыхъ однѣ желаютъ учредить республику, другія монархію.... И вотъ всѣ эти партіи сходятся сюда, волнуются, ссорятся, враждуютъ между собою не на жизнь, а на смерть. Всѣ они, и знатные, и бѣдняки здѣсь, какъ и вездѣ, стоятъ съ серьезнымъ чувствомъ собственная достоинства, съ необыкновеннымъ изяществомъ въ манерахъ, чѣмъ они прежде всего отличаются отъ всѣхъ остальныхъ народовъ Европы. Если вы встрѣтите Испанца на улицѣ, вы непремѣнно увидите его въ плащѣ. Широкій плащъ и зиму, и лѣто составляетъ здѣсь необходимую принадлежность одежды; только самые высшіе сановники и чиновники носятъ европейскій костюмъ. «lа сара» (такъ называютъ испанцы свой плащъ), говоритъ Испанецъ, «предохраняетъ меня зимою отъ стужи, a лѣтомъ отъ жара и солнца», и вслѣдствіе этого испанецъ никогда съ нимъ не разстается. Безъ плаща испанецъ считаетъ неприличпымъ войти въ какое-нибудь собраніе, идти въ процессіи, присутствовать на свадьбѣ, однимъ словомъ, капа въ полномъ смыслѣ національный мундиръ Испанца. Такъ какъ этотъ плащъ закрываетъ всю остальную одежду, то испанецъ и не особенно заботится о томъ, что у него одѣто подъ нимъ.
       Испанцы то и дѣло выставляютъ свои руки изъ плаща, вертятъ маленькую папироску и за тѣмъ съ утонченною вѣжливостью обращаются обыкновенно къ сосѣду, кто бы онъ ни былъ, просятъ у него огня и закуриваютъ свою папиросу. Эта простота отношеній, скажу больше, тонкое чувство приличія и изящная вѣжливость, чуждая всякой приторности, царствуетъ безъ исключенія между всѣми классами народа. Испанская аристократія не считаетъ для себя унизительнымъ мѣшаться съ толпою. Туриста прежде всего поражаетъ въ нравахъ испанцевъ то, что они на собраніяхъ и на улицѣ, не обращая вниманія на костюмъ и на общественное положеніе своего сосѣда, совершенно свободно заговариваютъ съ нимъ, а иногда и очень горячо спорятъ по поводу того или другого политическая движенія.
       Пуэрта-дель-Соль соединяется съ дворцового частью города довольно широкою улицею; на ней. противъ зданія Итальянской оперы, примыкая къ огромной кирпичной казармѣ, стоитъ невзрачный дворецъ. За нимъ тотчасъ же течетъ Мансанаресъ, который такъ часто имѣетъ видъ самаго ничтожнаго ручейка. Къ нему спускаются прачки со связкою бѣлья на головѣ; онѣ вырываютъ ямы въ песчаномъ руслѣ Мансанареса и тутъ полощутъ свое бѣлье. А дальше небольшое поле, закрытое отъ дворца рядомъ плохо разросшихся тополей, огороженное высокою, примыкающей въ казармѣ стѣною, которая испещрена пулями: здѣсь послѣ каждаго подавленнаго возстанія разстрѣливали жертвъ. Дальше пустыри Новой Кастиліи, сплошь до Эскуріала, который лежитъ на два часа ѣзды по желѣзиой дорогѣ отъ Мадрита. Мѣстность, которую при этомъ приходится проѣзжать, необыкновенно однобразна и пустынна: ни одного дерева, ни одного дома. Одна скала поднимается изъ за другой и между ними перекинуто множество мостиковъ. Здѣсь и тамъ высокія горы, покрытый снѣгомъ, теряющіяся въ облакахъ, придаютъ странѣ суровый, величественный характеръ. Подъѣзжать къ Эскуріалу нужно черезъ масличную рощу.
       Въ то время, когда онъ освѣщенъ солнечными лучами, видъ его великолѣпенъ: Эскуріалъ — громадный дворецъ, выложенный кругомъ гранитными плитами. Соборъ, колокольня и четыре угловыхъ башни господствуютъ надъ этимъ громаднымъ гранитнымъ четыреугольникомъ съ массою узкихъ оконъ. Тутъ все наноминаетъ творца Эскуріала, Филиппа II. Но что обозрѣвать это огромное зданіе? оно такъ мрачно и скучно, что вы не встрѣтите въ немъ ни одной живой души. Гробницы королей наведутъ на васъ еще болѣе грустный мысли; въ вашемъ воспоминаніи промелькнетъ цѣлый рядъ ничтожныхъ Испанскихъ правителей, или жестокихъ тирановъ, которые столько столѣтій тысячами душили народъ, принимая всякій проблескъ мысли за еретичество, за богохульство, за преступленіе противъ католической вѣры... Нѣтъ, прочь, отсюда, въ столицу, и, чтобы разсѣять мрачныя думы, пойдемъ на веселое и оживленное загородное гулянье. Прадо - широкое шоссе, по обѣимъ сторонамъ котораго идутъ аллеи каштановъ; но деревья такъ бѣдны, что подъ ними невозможно укрыться отъ солнечнаго жара. Прадо — мѣсто свиданія всего лучшаго общества Мадрита. Тутъ прогуливаются, раскланиваются, представляютъ своихъ друзей, говорятъ, курятъ. Кто желаетъ ограничиться ролью зрителя, тотъ садится на одинъ изъ стульевъ, разставленныхъ вдоль- деревьевъ. Хотя Парижскія моды проникли и къ испанкамъ, но все-таки онѣ до сихъ поръ удержали въ своемъ костюмѣ болѣе національнаго, чѣмъ другія европейскія женщины.
       Испанки— весьма неболынаго роста, живыя, съ крошечными руками и ногами, съ нѣжными чертами лица, съ густой темно каштановой косою. Одѣваются онѣ обыкновенно въ черное платье; длинная кружевная мантилья накинута на голову и черезъ нея просвѣчиваютъ живыя цвѣты въ волосахъ, которые онѣ такъ любятъ носить. Покрытая такимъ образомъ своими воздушными мантильями, испанскія женщины при свѣтѣ огней кажутся какими-то фантастически существами. Какъ у самой бѣдной крестьянки, такъ у дочери и жены грандавѣеръ рѣшительно никогда не выходитъ изъ рукъ и искуство владѣть имъ дано только испанкамъ. Богатыя женщины имѣютъ иногда до сотни самыхъ разнообразныхъ вѣеровъ и нѣкоторыя изъ нихъ усыпаны даже драгоцѣнными каменьями. На улицѣ, въ театрѣ, въ церкви постоянно слышится шумъ и щелканье отъ складыванія и распусканія вѣеровъ. Ими испанки даже кланяются, посылаютъ другъ другу привѣтствія, дѣлаютъ знаки. Это пристрастіе къ вѣерамъ будетъ понятно, если мы вспомнимъ, что имъ можно освѣжить лицо во время зноя и жара испанскаго лѣта. Прадо представляетъ необыкновенное разнообразіе, повсюду снуетъ множество продавцевъ и продавщицъ, какъ въ самыхъ характерныхъ костюмахъ, свойственныхъ только Испаніи, такъ и въ лохмотьяхъ, которыя встрѣчаются повсюду въ Европѣ.
       Дѣти и женщины, до хрипоты выкрикивая о каждомъ вышедшемъ нумерѣ, навязчиво суютъ газеты. «Огонь! огонь!» кричатъ продавцы маленькихъ восковыхъ спичекъ, единственныхъ, употребляющихся въ Испаніи. «Редисъ!» — «Орѣхи свѣжіе, какъ молоко! » — «Индѣйка, откормленнная самымъ лучшимъ ячменемъ!» — «Чудная, прелестная гвоздика!» Такъ искушаютъ васъ поперемѣнно то букетчица, то продавецъ живности, то зеленыцикъ. «Самые горячіе каштаны!» стараются перекричать своихъ собратій продавщицы каштановъ. Но разнощики воды, аквадоры, какъ ихъ тамъ называютъ, своими пронзительными, ежеминутно повторяющимися возгласами покрываютъ всѣ остальные крики. Аквадоры носятъ воду на спинѣ въ небольшой бочкѣ, украшенной листьями, другіе предпочитаютъ держать ее въ длинныхъ кувшинахъ и въ такихъ случаяхъ въ другой рукѣ они несутъ низенькій жестяной столикъ, на который ставятъ стаканы для питья. «Вода!» кричатъ они, «свѣжая, какъ снѣгъ, чистая какъ хрусталь, здоровая вода!» «Моя вода только что изъ фонтана! » перебиваетъ его другой аквадоръ, въ въ полной увѣренности, что отдадутъ предпочтете его холодной свѣжей водѣ.
       Фонтановъ въ Мадридѣ хотя много, но всѣ они очень бѣдны водою. Множество водоносовъ сидятъ обыкновенно вокругъ этихъ фонтановъ съ своими боченками и жестяными трубами, которыми проводятъ въ нихъ бѣдныя водяныя струи. Хотя всѣ эти мраморные дельфины фонтановъ какъ будто говорятъ, что они выбросятъ воду широкими струями, но вода въ нихъ сочится очень медленно; несмотря на это, очередь между собою аквароды наблюдаютъ свято и у фонтановъ никогда не бываетъ никакихъ ссоръ. При постоянных!, девятимѣсячныхъ жарахъ Мадрита, при жгучихъ лучахъ солнца, расходъ на воду долженъ быть огромный; а при недостатке ея — она дорога, небольшой кувшинъ воды стоитъ 10 к.
       Тутъ же, во время гулянья, вы встрѣтите и продавцевъ веревокъ изъ бобровника (водяное растеніе) для увязыванія тяжестей. Здѣсь же на Прадо вамъ безпрестанно предлагаютъ услуги выводчики пятенъ, мѣдники и т. под. Жизнь въ Мадритѣ начинается только вечеромъ, потому что днемъ всѣ сидятъ дома отъ жары и только къ вечеру все населеніе высыпаетъ на улицу.
       Во всемъ остальномъ Мадритъ не имѣетъ ничего харавтернаго ни въ нравахъ, ни въ обычаяхъ. Это городъ населенія наѣзжаго. Каждая испанская провинція приносить сюда свой костюмъ, свой характеръ, свои обычаи. Чтобы убѣдиться въ этомъ, стоитъ только пройти вечеромъ по тремъ, четыремъ улицамъ и вы непремѣнно увидите всѣ особенности въ костюмѣ и въ чертахъ лица жителей разныхъ испанскихъ провинцій. Вотъ идетъ валенціянецъ, одѣтый въ голубую бархатную куртку, широкіе, бѣлые до колѣна шаровары; на ногахъ сандаліи, плащомъ ему служитъ кусокъ пестро-полосатой шерстяной ткани. Но валенціянца вы отличите въ толпѣ не только по его одеждѣ, но и его бронзовое лицо и какой-то дикій огонь въ глазахъ непремѣнно поразятъ васъ. Подлѣ него дочка, которая представляетъ собою типъ, общій всѣмъ валенціянкамъ: высокая дѣвушка съ голыми руками и тонкою таліею. Вокругъ ея бѣлоснѣжной шеи въ четыре ряда обвилось ожерелье изъ цвѣтныхъ бусъ; черныя густыя косы заколоты сзади вызолоченною гребенкою. Она одѣта въ коротенькую юбку, голубой шелковый передникъ и бархатный корсажъ; сверху, какъ и у всѣхъ испанокъ, у нея наброшена легкая шаль. А тамъ какъ то особенно весело и оживленно болтаютъ какихъ-то двое мужчинъ; они необыкновенно щегольски и молодцовато одѣты... О! это навѣрно андалузцы — удальство, щегольство, веселье — главное свойство ихъ натуры... А вонъ, и рыжеватый галиціецъ... Но тутъ такая пестрая, разнообразная толпа, что о всѣхъ и не перескажешь.
       Въ улицахъ Мадрита живописнымъ сценамъ нѣтъ конца. Цирюльники у дверей своихъ цирюленъ на открытомъ воздухѣ брѣютъ мужчинъ; кузнецъ, сидя у входа кузницы, напѣваетъ Манолу — народную пѣсню, въ которой онъ съ увлеченіемъ прославляетъ ловкость и красоту веселой испанской дѣвушки; толпа полуодѣтыхъ, съ лицомъ бронзовато цвѣта мальчиковъ играютъ на улицѣ, непремѣнно представляя въ игрѣ бой быковъ; ватага удалыхъ, необыкновенно оживленныхъ и бойкихъ cigarreras (т. е. женщинъ, работающихъ на сигарной фабривѣ) шумно расходится по домамъ. Толпы народа у входа въ харчевни закусываютъ сардинами и салатомъ. Нищій, распѣвая подъ акомпанементъ своей гитары, проситъ милостыню. Въ народныхъ кварталахъ эти уличныя сцены имѣютъ нѣсколько другой характеръ; цирюльникъ брѣетъ на открытомъ воздухѣ; уголыцикъ перевѣшиваетъ безмѣномъ, лежащимъ на трехножной подставкѣ, набросанные передъ нимъ огромные мѣшки съ углемъ, и надавливаетъ своимъ тѣломъ на жердь, которая служитъ рычагомъ. Вотъ идетъ небольшой мальчикъ, нагрузившійся до того глиняными кружками, что подъ ними его голова представляется чѣмъ-то въ родѣ громадной кисти, подъ которой не видать ни его лица, ни глазъ. Сюда же перевощики товаровъ гонятъ передъ собою цѣлую цѣпь муловъ, разукрашенныхъ разноцвѣтными шерстяными цвѣтами. Тутъ цѣлое стадо ословъ чего-то испугалось и понеслось, или закусила удила лошадь, и мчится, опрокидывая все на пути. У грязнаго стараго трактира наливаютъ изъ мѣховъ вино... его покупаютъ плохо одѣтые люди, большею частію ловкіе воры и мошенники. Этого сорта людьми Мадритъ можетъ поспорить развѣ только съ бѣдными кварталами Лондона, гдѣ ловкость мошенниковъ доведена до замѣчательнаго искуства.
       По воскресеньямъ же, за королевскимъ дворцомъ, внизу, подъ тѣнью каштановъ, подъ звуки гитаръ и бубенъ, дѣвушки живо пляшутъ фанданго или аррагонскую — народные танцы испанцевъ. Но Кастилія изъ всей Испаніи самая непѣвучая и неспособная къ танцамъ провинція, поэтому, кто хочетъ видѣть настоящіе народные танцы испанцевъ, пусть ѣдетъ въ Андалузію и именно въ Севилью.

(*) Метръ 1 1/2 аршина.
Tags: Водовозов, Испания, НЭДБ, книга
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments