Баламут Чума (balamut4uma) wrote,
Баламут Чума
balamut4uma

Инквизиция в Испании





Жизнь европейских народов. Т. 1
Водовозова Елизавета Николаевна
Издатель: Санкт-Петербург
Дата: 1875
Иллюстратор: Васнецов Виктор Михайлович
Описание: Оригинал хранится в ГПИБ
Объём: XXII, 553 с., 25 л. ил.
Стр.:336

Путешествие изъ Мадрита через ь Кордову въ Севилью. — Аранхуэсъ. — Плодородіе его почвы — Причина такого богатства.— Провинція Ла-Манчъ.— Ея жители и ихъ дурная слава. — Альмадеиъ и его ртутныя копи — Рабочіе. — Сьерра-Морена. — Жители и природа этой местности. — Слъды Мавритаискаго владычества— Испанскій народь, его прошедшее и настоящее.— Кордова.— Характеръ построекъ этого города и жизнь въ немъ.

     Дорога отъ Мадрита до Кордовы идетъ прежними пустыми полями; по дальнимъ окраинамъ ихъ синѣютъ горы; по полямъ, какъ и прежде, ни одного дерева.... Только Аранхуэсъ (лѣтняя королевская резиденція) представляется роскошнѣйшимъ оазисомъ среди безлюдья и унынія. Въ пустынѣ, гдѣ, кромѣ покрытыхъ пылью кустовъ розмарина, не видать никакой зелени, вдругъ встаютъ гигантскіе платаны, тополи, роскошные дубы. При дворцѣ, который здѣсь стоитъ, разбитъ великолѣпнѣйшій паркъ. По немъ протекаетъ рѣка Таго и освѣжаетъ своими благотворными водами эту изсушенную солнцемъ испанскую землю. Земля, за нѣсколько шаговъ совершенно безплодная, отъ живительной влажности рѣки одѣвается чудной, невиданной растительностью. Въ паркѣ находится множество дачъ, гдѣ живутъ придворные. За Аранхуэсомъ тотчасъ же начинается опять прежняя пустыня. Эту унылую мѣстность разнообразятъ только стада быковъ: ихъ готовятъ къ знаменитымъ испанскимъ боямъ. Но когда въѣзжаешь въ провинцію Ла-Манчъ, характеръ природы нѣсколько измѣняется. Земля представляетъ уже сплошь одну равнину, на которой нигдѣ нѣтъ воды, ни одного холма, ни одного дерева. Передъ вами тянутся необозримыя, растрескавшіяся, каменистыя пространства, часто приврытыя низкими травами. Мѣстами цѣлыя поля сплошь одѣты однимъ репейникомъ. Причудливо выглядятъ при лунномъ свѣтѣ эти высокія, прямыя, колючія растенія, похожія на канделябры.... Вы не услышите здѣсь пѣнія птицъ, развѣ орелъ или коргаунъ мелькнуть подъ облаками и на минуту точно замрутъ въ воздухѣ, зорко устремивъ свои взоры на землю.
     Эту-то томительную тишину и однообразіе только изрѣдка смѣняютъ развалившіяся башни да бѣдныя деревни съ небольшими рощами оливъ и виноградниками, за которыми опять идутъ пустыни и безплодныя поля. Иногда встрѣтишь пастуха со стадомъ; онъ неподвижно стоитъ, опершись на палку или ружье, лѣниво и равнодушно оглядитъ онъ проѣзжаго и долго останется на томъ же самомъ мѣстѣ все въ прежней позѣ; иногда тянутся мулы, навьюченные товаромъ.... Кромѣ этихъ рѣдкихъ встрѣчъ, — яркое, знойное, голубое небо, жалкое поле, пустая дорога.... Теперь, при этомъ мертвомъ молчаніи, однообразіи и бѣдности, представьте себѣ ослѣпительную яркость жгучаго солнца, отъ котораго трескается обнаженная земля, — и вы составите себѣ вѣрное и точное представленіе о Ла-Манчѣ. Суровость и бѣдность природы отразилась здѣсь и на людяхъ: жителю Ла-Манча нечего ждать отъ своего труда и вслѣдствіе этого онъ бѣденъ, грязенъ и большею частью бездомный бродяга. Это происходитъ не отъ лѣности, а потому, что большинство земли здѣсь принадлежитъ крупнымъ собственникамъ; при хорошемъ урожаѣ народъ можетъ найти у нихъ работу, а въ голодные годы онъ принужденъ просить милостыню. Лишь только въѣзжаетъ сюда путешественникъ, какъ его тотчасъ окружаютъ толпы нищихъ, дѣти въ такихъ ужасныхъ лохмотьяхъ, которые едва защищаютъ тѣло. Этою бѣдностыо объясняется и то, что жители Ла-Манча имѣютъ самую скверную репутацію: карманные воры въ городахъ и разныя мелкія шайки мошенниковъ, какъ говорятъ, большею частію изъ Ла-Манча.
     Чѣмъ болѣе приближаешься къ Сіеррѣ-Морэнѣ, тѣмъ ровная почва Ла-Манча становится волнистѣе. За массою лиловыхъ горъ, которыя показываются то уступами, покрытыми зеленью, то дикими безжизненными утесами, лежитъ Андалузія — самая любимая испанцами мѣстность, действительно одаренная счастливою, роскошною природою.
     Но, прежде чѣмъ говорить объ этой странѣ, прежде чѣмъ описывать природу Сіерры Морэны, мы скажемъ нѣсколько словъ о небольшомъ городкѣ, который имѣетъ такое огромное значеніе для страны, — объ Альмаденѣ. Аль-мадене-дель-Лцогуэ, необыкновенно оживленный городокъ, лежитъ у сѣверной окраины Сіерры-Морэны, на юго-западномъ концѣ Новой Кастиліи. Послѣ бѣдныхъ строеній Ла-Манча, онъ отличается веселыми, хорошо выстроенными домами. Окрестности Альмадена, какъ всѣхъ вообще рудоносныхъ странъ, — безплодны, но веселы и пріятны, благодаря открывающимся со всѣхъ сторонъ прекраснымъ горнымъ видамъ.
     Альмаденскія ртутныя копи уже извѣстны съ самыхъ древнихъ временъ, а въ настоящее время онѣ составляютъ главный источникъ дохода испанскаго правительства. Въ Испаніи до того много всякаго рода рудниковъ, что они могли бы обогатить какую угодно страну, но здѣсь это дѣло идетъ плохо; зависитъ это опять-таки отъ недостатка образованія: нѣтъ хорошихъ техниковъ, да и множество правительственныхъ стѣсненій мѣшаетъ этому дѣлу.
     Только ртутныя копи въ этомъ отношеніи составляютъ единственное исключеніе. Ихъ шахты — просторны, ступеньки коротки и удобны; штольни на столько высоки, что можно въ нихъ ходить, не сгибаясь. Только немногія штольни укрѣплены бревнами, большею частію онѣ выложены камнемъ, или просто вырублены въ горѣ. Любопытно видѣть разработку этой колоссальной жилы: рабочіе безпрестанно выбрасываютъ заступами темно-красную киноварь. (Киноварь, красная краска, соединеніе ртути съ сѣрою; чтобы получить ртуть, ее пережигаютъ въ печахъ: сѣра сгараетъ, а ртуть перегоняютъ въ какой нибудь сосудъ). Иногда киноварь попадается кристаллическими массами, иногда и въ видѣ отдѣльныхъ прекрасныхъ кристалловъ. Очень часто находятъ и красивые кристаллы вывѣтрившагося известковаго шпата и въ нѣкоторыхъ мѣстахъ небольшія пещеры и трещины, наполненныя самородною ртутью. Часто случается, что когда рудокопъ отколетъ ломомъ кусокъ руды, изъ трещины выкатывается ртутный шарикъ, и, прыгая по землѣ, разсыпается на тысячу другихъ маленькихъ шариковъ. Остановить его невозможно, да и не нужно, такъ какъ ртуть отъ этого не теряется. Рабочіе обыкновенно тщательно собираютъ не только самую ртуть, но и весь соръ, на которомъ бѣжалъ и прыгалъ шарикъ, дѣлаютъ изъ него куски въ родѣ кирпичей и потомъ подвергаютъ перегонкѣ, какъ и самую руду; даже и этотъ соръ даетъ еще- восемь процентовъ ртути. Ртуть необыкновенно полезный металлъ. Онъ употребляется въ барометрахъ и термометрахъ для опредѣленія тепла и холода; онъ служитъ однимъ изъ важнѣйшихъ лѣкарствъ въ медицинѣ, наконецъ, въ практической жизни онъ имѣетъ большое значеніе: его употребляютъ на зеркала и т. п. Доходъ Испаніи съ этихъ руднивовъ громаденъ, онъ простирается на наши деньги до 8,000,000 руб. сер.
     Въ прежнее время на работы въ этихъ копяхъ употребляли преступниковъ, осужденныхъ на тяжкую пожизненную каторгу. Едва начинало свѣтать, каторжниковъ изъ ихъ тюремъ выводили подземнымъ ходомъ въ рудникъ.
     Здѣсь они должны были работать цѣлый день, а съ наступленіемъ ночи, опять тѣмъ же подземнымъ ходомъ возвращались въ свои тюрьмы. И такъ жили эти несчастные, никогда не видя дневнаго свѣта. Это довело ихъ до такого отчаянія, что въ началѣ прошлаго столѣтія они подожгли рудники, которые въ то время укрѣплены были бревнами, такъ что, въ продолженіи многихъ лѣтъ, совсѣмъ нельзя было въ нихъ работать. Послѣ такого урока, теперь обыкновенно употребляютъ вольнонаемныхъ рудокоповъ, которые работаютъ не болѣе 6-ти часовъ въ сутки. Однако и при такой работѣ, рабочій можетъ выдержать не болѣе 6 — 7 лѣтъ къ ряду; послѣ этого большинство изъ нихъ умираетъ, тѣ же, кто переживаетъ товарищей на нѣсколько лѣтъ, отъ вдыхаемыхъ ртутныхъ испареній подвержены страшной, мучительной болѣзни: у иихъ до конца жизни постоянно судорожно дрожатъ руки, ноги, лице искажено ужасными передергиваніями, глаза вѣчно мигаютъ. Но возвратимся къ оставленнымъ нами горамъ.
     Сіерра-Морэна, безплодная и обрывистая съ сѣверной своей стороны, къ югу спускается рядами холмовъ, которые тѣмъ прихотливѣе покрываются роскошною растительностью, чѣмъ ближе къ долинѣ Гвадалквивира. Эта нижняя, холмистая полоса самое блаженное мѣсто во всей Андалузіи. Тутъ земледѣлецъ безъ всякаго почти удобренія, при самомъ легкомъ трудѣ — получаетъ богатую жатву. Климатъ здѣсь умѣренный и необыкновенно здоровый, чему помогаютъ снѣга, никогда не тающіе на главномъ кряжѣ Сіерры-Морэны. Хлѣба, зелень, травы, разнообразные плоды, всевозможные земные продукты тутъ всѣ почти необыкновенно сочны, вкусны, однимъ словомъ превосходнаго качества и крайне разнообразны.
     Въ нѣдрахъ земли здѣсь скрывается не меньше богатствъ.... Однако, Сіерра-Морэна, съ ея минеральными богатствами, плодородною почвою и даже хорошимъ орошеніемъ, что составляетъ такую рѣдкость въ Испаніи, — до сихъ поръ населена очень мало и для проѣзда не совсѣмъ безопасна: шайки разбойниковъ обыкновенно выбираютъ эту мѣстность своимъ пристанищемъ.
     Когда совсѣмъ исчезаютъ изъ глазъ величественныя горы Сіерры-Морэны, богатая Андалузская природа является во всей своей роскоши: рощи оливъ и виноградники встрѣчаются чаще и чаще, растительность сильнѣе, богаче и разнообразнее. Тутъ вы чувствуете, что находитесь точно подъ другимъ небомъ: климатъ, архитектура строеній, одежда, обычаи, — все заставляетъ васъ думать, что вы переселились въ другую страну. Существуетъ преданіе, что когда французскія войска, при Наполеонѣ, вступили въ эту страну и когда съ вершинъ Сіерры-Морэны они увидали Андалузію, то до такой степени были поражены ея красотою, что, какъ по мановенію, отдали ей честь оружіемъ.
     По словамъ Мавровъ, «равнины Андалузіи богаче цвѣтами и пестрѣе самаго лучшаго ковра, разосланная въ любимѣйшей свѣтлицѣ богатѣйшаго изъ ихъ калифовъ (повелителей магометанскихъ); океанъ любитъ ласкаться къ гіацинтамъ и нарцисамъ ея береговъ; пальмы, радуясь теплому солнцу, тѣснятся у ея потоковъ, или зеленѣющими башнями возносятся надъ лимонными рощами. Сіерры обдаютъ Аидалузію благоухающимъ запахомъ своихъ розъ и миртъ; даже козьи стада, вышедшія изъ Сіерръ въ долины, долго сохраняютъ этотъ запахъ». Такое богатство природы, разумѣется, кладетъ свою печать на народъ, на его характеръ и обычаи. Послѣ забитаго жителя Ла-Манча, послѣ совсѣмъ почти голыхъ дѣтей, которыхъ вы встрѣчали повсюду, передъ вами являются бойкіе, веселые, разудалые андалузцы, первые между испанцами красавцы и щеголи. Одежда андалузца, даже простолюдина, чрезвычайно живописна и богата. Онъ обыкновенно одѣтъ въ куртку, шитую арабесками, съ шелковымъ цвѣтнымъ платкомъ на шеѣ, концы котораго продѣты въ золотое ила серебряное кольцо; шляпа его обыкновенно низенькая, съ загнутыми полями, и надѣта непремѣнно на бекрень, что придаетъ веселому и оживленному лицу андалузца какую-то молодцеватость и удальство. У простолюдина подъ шляпою обыкновенно еще шелковый пестрый платокъ, которымъ онъ обвязываетъ голову. Андалузки слывутъ своею замѣчательною красотою. Не смотря на это, онѣ не любятъ особенно разнообразить и пестрить своего наряда и предпочитаютъ національный костюмъ парижскимъ модамъ. Черная, кружевная мантилья обыкновенно покрываетъ женщину съ головы до ногъ и черезъ нея просвѣчиваютъ черное шелковое платье, чудные черные волосы, черные глаза, гибкій станъ, бѣлыя руки и шея, который остаются у андалузокъ всегда открытыми. У испанокъ вообще, но особенно у андалузокъ, румянца на щекахъ вы не встрѣтите: матовая, прозрачная блѣдность — вотъ обыкновенный цвѣтъ ихъ лица; у нѣкоторыхъ женщинъ цвѣтъ кожи почти бронзовый. Въ глазахъ андалузки вы не найдете выраженія кротости, какъ въ глазахъ сѣверной женщины: въ нихъ блеститъ смѣлость, мужская отвага, рѣшительность и желѣзная сила характера. Но, по недостатку образованія, андалузки тратятъ на пустяки эти прекрасныя качества.
     Чѣмъ ближе вы подъѣзжаете къ Кордовѣ, тѣмъ болѣе васъ поражаетъ мавританскій колоритъ, который лежитъ здѣсь на всемъ: въ характерѣ различныхъ построекъ и въ самыхъ лицахъ. Но, не вспомнивъ, хотя въ самыхъ краткихъ чертахъ исторію этого народа, не выяснивъ, хотя несколько, ту роль, которую онъ игралъ въ судьбѣ Испаніи, нельзя совсѣмъ говорить объ Андалузіи, скажу болѣе, невозможно понять и уяснить себѣ характера испанцевъ.
     Пиринейскій полуостровъ въ VIII столѣтіи былъ покоренъ замѣчательно воинственнымъ тогда народомъ маврами. При этомъ только на сѣверѣ его жители могли удержать свою независимость и то благодаря суровой своей странѣ и Астурійскимъ горамъ, въ которыхъ они могли скрываться отъ мавровъ. У мавровъ однако мало по малу совсѣмъ остылъ воинственный жаръ и они обратились къ мирнымъ занятіямъ торговлею и промышленностью; несмотря на это, жители полуострова никогда не могли считать ихъ своими братьями: различіе религіи (туземцы уже тогда были христианами, а мавры исповѣдывали магометанскую религію), понятій, и наконецъ, какъ это всегда бываетъ въ такихъ случаяхъ, естественная ненависть побѣжденныхъ къ побѣдителямъ, — все это усиливало въ испанцахъ мужество, страшное желаніе избавиться отъ пришельцевъ, горячую любовь къ своей родинѣ и, самое главное, чрезвычайную преданность своей католической религіи. Мавры однако не дремали въ покоренной странѣ и все улучшали свой бытъ и свое образованіе.
     Черезъ нѣсколько столѣтій мы видимъ уже, что они съ большимъ знаніемъ дѣла обработываютъ свои земли, занимаются ремеслами, торговлею, строятъ для себя училища, украшаютъ города мечетями дворцами, садами, башнями , фонтанами , проводятъ дороги , каналы , строятъ мосты. Испанцы мало заботились о томъ, чтобы перенять эти улучшенія у своихъ побѣдителей и примѣнить ихъ къ своему быту; они больше думали о томъ, какъ бы отнять у нихъ захваченныя ими владѣнія. Къ этому наконецъ представился случай. У мавровъ пресѣклась одна династія, которая управляла всѣми испанскими владѣніями, и между ними произошли смуты. Христіане воспользовались этимъ и стали одно за другимъ отнимать владѣнія у мавровъ.
     Наконецъ, въ XIII столѣтіи, всѣ христіанскіе короли Испаніи соединились между собою противъ общаго врага и дали рѣшительную битву, которая нанесла владычеству мусульманъ въ Испаніи сильный ударъ. Послѣ XV ст. мавры живутъ въ Испаніи уже какъ побѣжденные. Христіане стали страшно преследовать ихъ и гнать за вѣру, такъ что многіе изъ мавровъ уже тогда пытались бѣжать изъ Испаніи. Но нужно имѣть много средствъ, чтобы съ семействомъ тотчасъ удалиться въ чужую землю; мавры прожили на полуостровѣ уже много столѣтій, хорошо обстроились и обзавелись хозяйствомъ и даже ихъ прапрадѣды привыкли смотрѣть на эту страну, какъ на свою родину; теперь же ихъ гонятъ изъ роднаго гнѣзда, Богъ знаетъ куда, принуждая бросать все, что они нажили тяжелымъ трудомъ. Чтобъ остаться на мѣстѣ, съ которымъ у нихъ связаны всѣ ихъ воспоминанія, гдѣ протекла вся ихъ жизнь, мавры принимаютъ христіанство и продолжаютъ втайнѣ исповѣдывать прежнюю религію. Когда узналъ объ этомъ папа— глава католической религіи, то, согласно съ желаніемъ тогдашняго испанскаго короля Фердинанда, учредилъ въ Испаніи инквизицію, или высшее духовное судилище, которое должно было жестоко карать всѣхъ отступниковъ и еретиковъ. Съ этихъ поръ короли испанскіе и духовенство стали пользоваться этимъ судилищемъ и, подъ предлогомъ ереси, очень часто губили всѣхъ тѣхъ изъ своихъ подданныхъ, которые имъ не нравились и почему нибудь казались опасными. Суду инквизиціи подвергались столько же мавры, сколько и иснанскіе подданные. Инквизиція поступала съ своими жертвами съ неслыханнымъ до тѣхъ поръ варварствомъ, жестоко и безчестно. Каждый членъ этого судилища обязанъ былъ, не смотря на самое близкое родство и подъ опасеніемъ самому быть признаннымъ еретикомъ, доносить на всякаго, кого только онъ подозрѣваетъ въ еретичествѣ.
     Кромѣ того судилище повсюду имѣло множество шпіоновъ, которые очень часто изъ своихъ личныхъ чувствъ, изъ зависти и изъ разсчета, обвиняли ненавистныхъ имъ людей. Когда шпіоны схватывали человѣка, котораго они рѣшились предать въ руки судилища, его немедленно везли и садили въ тѣсную, мрачную темницу: съ этой минуты онъ не могъ видѣться ни съ кѣмъ изъ своихъ родныхъ и друзей и объ немъ никто ничего не слышалъ. Обвиняемый, по большей части, не только не зналъ имени своихъ доносчиковъ, но даже и преступленія, за которое его взяли.
     Его начинаютъ допрашивать, но что сказать, когда не знаешь, за что тебя обвиняютъ... Если обвиненный не тотчасъ отвѣчаетъ на вопросы, или не сознается во взводимомъ на него преступленіи, его пытаютъ самымъ возмутительнымъ образомъ: страшными орудіями вытягиваютъ члены, держатъ ноги на раскаленныхъ угляхъ, черезъ тонкій платокъ льютъ въ ротъ воду, по каплямъ, чтобы заставить его выстрадать всѣ муки медленнаго задушенія... Мученія пытокъ, уединеніе отъ всего живаго, страшное отчаяніе обыкновенно заставляли несчастнаго сознаться во всемъ, въ чемъ только его обвиняли; къ тому же онъ видѣлъ, что это сознаніе давало ему возможность поскорѣе покончить съ ненавистною жизнію. И дѣйствительно, какъ только вырывали у него какое бы то ни было признаніе, его присуждали къ сожженію на кострѣ (что называлось ауто-да-фе—хѣло вѣры), а все имущество отбирали въ казну. На осужденнаго одѣвали позорную одежду, на которой яркими цвѣтами были намалеваны адское пламя и черти; на голову — размалеванный бумажный колпакъ, везли на площадь и еще живаго сжигали на кострѣ, очень часто даже медленнымъ огнемъ. Если осужденный умиралъ подъ пытками, всетаки сжигали на кострѣ его смертные останки. Эти ауто-да фе совершались торжественно: король со всею свитою въ праздничныхъ нарядахъ, вельможи и народъ собирались смотрѣть на нихъ, какъ на веселый пиръ. Вѣроятно вслѣдствіе этой давней привычки испанскаго народа смотрѣть на жестокія пытки, которыми терзали ихъ собратій, на эти разведенные костры, ежедневно сожигавшіе десятки жертвъ , привилась къ испанцамъ любовь къ различнымъ постыднымъ зрѣлищамъ. Недаромъ же они и до сихъ поръ такъ страстно любятъ цирки, гдѣ происходятъ различные бои быковъ, пѣтуховъ, лошадей, во время которыхъ всегда умираетъ много животныхъ, столько калѣчится и умираетъ людей.
Tags: Водовозов, Испания, НЭДБ, инквизиция, кат, религия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments