Баламут Чума (balamut4uma) wrote,
Баламут Чума
balamut4uma

Франция. Рабочие





Жизнь европейских народов. Т. 1
Водовозова Елизавета Николаевна
Издатель: Санкт-Петербург
Дата: 1875
Иллюстратор: Васнецов Виктор Михайлович
Описание: Оригинал хранится в ГПИБ
Объём: XXII, 553 с., 25 л. ил.
Стр.: 425.

РАБОЧІЕ (OUVRIERS).
Положеніе рабочихъ. — Ихъ жилища, пища, трудъ и вознагражденіе
.

       Вслѣдствіе быстраго развитія промышленности во Франціи классъ рабочихъ (ouvriers) чрезвычайно многочисленъ. Положеніе рабочаго во Франціи — весьма незавидное; вознагражденіе за цѣлый день труда онъ получаете такое что, будучи холостякомъ, еще можетъ жить порядочно, но когда обзаведется семействомъ, то имѣетъ возможность доставлять своей семьѣ только очень скудное содержаніе и помѣщеніе. Правда, съ числомъ фабрикъ, все увеличивается и спросъ на рабочія руки, a вмѣстѣ съ тѣмъ увеличивается и вознагражденіе за трудъ. Но въ эти послѣдніе 30-ть лѣтъ, когда возвысилась рабочая плата, жизнь рабочаго весьма мало улучшилась, потому что страшно поднялись цѣны на жизненная потребности. Съ конца 20-хъ годовъ до настоящаго времени цѣна на главнѣйшія жизненныя потребности возросла во Франщи на 45%, a цѣна на трудъ всего на 17, на 18% , — по крайней мѣрѣ такъ было во всѣхъ тѣхъ отрасляхъ труда, которыя подвергались наименьшимъ измѣненіямъ, напр. строительное мастерство. Когда это сдѣлалось извѣстно обществу, Наполеоновское правительство, чтобы успокоить общественное мнѣніе, стало распространять мысль, что хотя цѣны на жизненные припасы и возрастаютъ несоразмѣрно съ цѣнами на трудъ, за то нѣкоторые предметы потребленія, какъ напр. одежда и домашняя утварь, благодаря быстрому развитію фабрикъ и заводовъ, значительно подешевѣли: что слѣдовательно нынѣшній рабочій можетъ одѣваться гораздо лучше и теплѣе и пользоваться несравненно ббльшимъ домашнимъ комфортомъ, чѣмъ рабочій 20-хъ, 30-хъ годовъ. Но такое мнѣніе совершенно ложно. Главная и наибольшая затрата заработка рабочаго выходите на пищу и наименьшая на одежду, слѣдовательно удешевленіе одежды и домашней утвари мало уменьшаете расходъ рабочаго, напротивъ при страшномъ возвышеніи цѣны на пищу и на квартиры, заработка рабочаго не хватаетъ, чтобы удовлетворить главнымъ жизненнымъ нуждамъ. Посмотримъ же поближе на его настоящее положеніе и прежде всего поговоримъ о его жилищѣ и пищѣ. Еще въ 30-хъ годахъ нынѣшнаго столѣтія жилища французскаго рабочаго были до невѣроятности скверны: ихъ скорѣе можно было назвать подземельями, чѣмъ квартирами. Въ большинствѣ фабричныхъ мѣстностей квартиры рабочихъ можно было узнать по отверстіямъ въ землѣ, которыя закрывались подземными дверцами. Въ эти жилища, или, точнѣе сказать, погреба, превращенные рабочими въ жилища, можно было войти не иначе, какъ опускаясь внизъ по дурнымъ, каменнымъ ступенькамъ. Такое жилище тѣмъ болѣе походило на погребъ, что въ немъ вмѣсто потолка былъ земляной сводъ, вмѣсто пола— земля и вся эта конурка освѣщалась только черезъ входъ. Въ ней было совершенно темно, и женщины, работая дома, рисковали совершенно испортить или даже вовсе потерять зрѣніе. Полъ неровный и сырой; стѣны грязныя и также сырыя, воздухъ спертый и влажный. Рядомъ очень часто находилась сточная труба и въ такомъ случаѣ въ жилищѣ рабочаго уже совершенно невозможно было дышать, особенно лѣтомъ. Въ каждомъ такомъ подземельѣ обыкновенно жила цѣлая семья: отецъ, мать, дѣти, и всѣ они помѣщались вмѣстѣ, часто спали даже на одной кровати, или просто на землѣ, бросивъ подъ себя пукъ соломы. Въ тѣхъ фабричныхъ городахъ Франціи, гдѣ не было такихъ подземелій, было не лучше. Рабочіе помѣщались на чердакахъ (мансардахъ), до того низкихъ, что нельзя было стоя сдѣлать трехъ шаговъ. Обстановка мансардъ, разумѣется, была такая же, какъ и въ подземельяхъ, т. е. пукъ соломы на полу, два, три разбитыхъ горшка въ углу и больше ничего. Обувь, верхнее платье и часто даже бѣлье— все на себѣ.
       Въ настоящее время жилища французскихъ рабочихъ измѣнились къ лучшему; но еще и теперь въ деревняхъ и небольшихъ городахъ Франціи дома, занимаемые ими, имѣютъ видъ мазанокъ, сколоченныхъ на скорую руку, еще и теперь большая часть этихъ жилищъ плохо защищаетъ зимою отъ стужи, a лѣтомъ отъ зноя. При этомъ нынѣ они стоятъ очень дорого. Въ Шербургѣ, напримѣръ, за право провести ночь въ скверномъ углу, рабочій платитъ почти 3 /4 франка, а за комнату и кухню, весьма не привлекательную, безъ всякой мебели и утвари, приходится платить до 26 и 30 рублей въ годъ на наши деньги. Въ нѣкоторыхъ городахъ сѣверо-западныхъ провинцій цѣны за подобный помѣщенія достигаютъ баснословной цѣны въ 60, въ 65 рублей въ годъ. Не смотря однако на это, общій характеръ рабочихъ жилищъ во Франціи значительно улучшился за послѣднее тридцатилѣтіе. Въ 1850 году была учреждена особая коммиссія, которая должна была заботиться о жилищахъ ремесленныхъ и фабричныхъ рабочихъ и пріискивать средства для ихъ улучшенія. Полиція стала требовать, чтобы рабочіе выносили изъ своихъ домовъ помои и нечистоты, которыя прежде по долгу въ нихъ оставались, и мусорщики къ утру убирали все это съ дворовъ и улицъ. Къ этому времени какъ частныя лица, такъ и фабриканты, первые иногда изъ благотворительныхъ цѣлей, а вторые изъ коммерческихъ разсчетовъ, стали устраивать дома и цѣлыя колоніи для рабочихъ. Въ Ліонѣ построены для нихъ обширный зданіи въ 5 — 6 этажей, при этомъ высота каждаго изъ нихъ разсчитана такъ, чтобы въ комнатахъ могли быть свободно помѣщены ткацкіе станки. Всѣ комнаты, корридоры и лѣстницы въ этихъ домахъ свѣтлы, просторны и въ нихъ хорошая вентиляція.
       Обратимся теперь къ Парижу. До перестройки его Наполеономъ III, рабочіе жили всюду: правда, они жили тогда на чердакахъ, квартира была очень низка и черезъ-чуръ мала, но за то ее всегда можно было найти по близости мѣста работы. При Наполеонѣ это измѣнилось: онъ устроилъ для рабочихъ въ окраинахъ города до 15 тысячъ новыхъ отдѣльныхъ квартиръ. Если рабочій и пользовался здѣсь лучшимъ помѣщеніемъ, то ходьба отъ квартиры на работу стала отнимать у него нѣсколько лишнихъ часовъ, слѣдовательно вмѣстѣ съ тѣмъ его заработокъ уменьшился. Сильный и здоровый человѣкъ легко совершаете такое путешествіе, и послѣ него тотчасъ можетъ приняться за работу; но люди послабѣе и старѣе приходятъ обыкновенно совершенно истомленные и должны еще отдохнуть нѣкоторое время. Правда, существуетъ желѣзная дорога, по которой отъ окраинъ до центра города можно доѣхать за нѣсколько су, но ежедневный расходъ на эти переѣзды черезъ-чуръ обременителенъ для рабочаго. Чтобъ успокоить нѣсколько рабочихъ, раздраженныхъ такими распоряженіями, во время царствованія послѣдняго императора и даже отчасти на его собственный средства, были устроены въ Парижѣ дома съ дешевыми квартирами и даже цѣлыя, такъ называемыя, рабочія колоніи. Всѣ эти помѣщенія представляли гораздо болѣе удобствъ и были построены болѣе цѣлесообразно. Почти во всѣхъ ихъ были устроены залы, гдѣ матери могли оставлять на время работъ своихъ маленькихъ дѣтей,— но эти квартиры не полюбились рабочимъ, и они скоро поняли заднюю мысль императора. Участіе, которое оказывалъ Наполеонъ народу, обыкновенно вытекало не изъ гуманныхъ побужденій, а изъ политическая разсчета. Такъ было и теперь. Устраивая для рабочихъ жилища, онъ больше всего думалъ, какъ бы поболѣе затруднить сходки рабочихъ по вечерамъ, чтобы такимъ образомъ лишить ихъ участія въ уличныхъ революціонныхъ движеніяхъ. Поэтому всѣ жильцы такихъ зданій были подвергнуты самому строгому надзору и самымъ стѣснительнымъ правиламь, такъ что жизнь въ такихъ домахъ имѣли скорѣе казарменный, чѣмъ семейный характеръ. Въ 10 часовъ вечера ворота казармъ, какъ ихъ тотчасъ назвали сами рабочіе, запирались на замокъ и никто не смѣлъ изъ своей квартиры выходить на улицу позже этого часа. Рабочіе бросали эти удобныя квартиры и мѣняли ихъ на скверныя помѣщенія въ Сите. «Мы, говорятъ они, — цѣлый день проводимъ въ мастерской или на фабрикѣ, подъ надзоромъ смотрителей и прикащиковъ, цѣлый день на работѣ подчиняемся разнаго рода стѣснительнымъ правиламъ, за малѣйшее нарушеніе которыхъ насъ штрафуютъ; усталые приходимъ вечеромъ домой, хотѣли бы отдохнуть въ семьѣ или въ кругу пріятелей, на свободѣ, но опять видимъ прибитыя къ дверямъ правила, положительно стѣсняющія нашу жизнь; въ управляющихъ домами мы встрѣчаемъ тѣхъ же фабричныхъ надсмотрщиковъ которые надоѣли намъ днемъ. И дома то у себя мы не хозяева....» Многія частныя лица стали также устраивать помѣщенія для рабочихъ, и они имѣли тѣмъ болѣе успѣха, чѣмъ менѣе здѣсь имѣлась въ виду благотворительная цѣль, чѣмъ менѣе правительство вмѣшивалось въ эти дѣла. Изъ частныхъ заведеній этого рода лучше другихъ колонія, устроенная г-жею Жоффруа-Репо, которая впрочемъ находится довольно далеко отъ центра города, и колонія графа де-Мадре, находящаяся въ весьма населенномъ мѣстѣ. Дома въ этихъ колоніяхъ имѣютъ по нѣсволько комнатъ, кухню, погребъ и непремѣнно окружены садомъ. За квартиру, необходимую для семейнаго рабочаго, платится среднимъ числомъ до 264 франковъ. Необыкновенно благодѣтельно вліяетъ на рабочаго правило установленное въ одной изъ этихъ колоній; оно даетъ возможность рабочимъ приобретать въ собственность свои помѣщенія, въ теченіи 15 лѣтъ, если они къ условленной платѣ прибавятъ еще 117 франковъ въ годъ; послѣ этого жилище рабочаго, вмѣстѣ съ садомъ, поступаетъ въ полное его владѣніе. Нечего и говорить, что рабочему платить 381 франвъ въ годъ чрезвычайно тяжело, a слѣдовательно и сдѣлаться собственникомъ могутъ только счастливѣйшіе изъ нихъ, но и то хорошо, что положено основаніе такому дѣлу. Сознаніе бѣдняка, что онъ вслѣдствіе своего, хотя и тяжелаго и усидчиваго труда, можетъ сдѣлаться владѣльцемъ дома, въ которомъ теперь живетъ, садика, въ которомъ рѣзвятся его дѣти, что, умирая, онъ можетъ обезпечить свою семью, — необыкновенно плодотворно дѣйствуетъ на рабочаго.


       Почти тоже можно сказать и о пищѣ рабочихъ. Большинство рабочихъ употребляетъ крайне плохую, непитательную и почти исключительно мучную пищу, приправленную зеленью. Правда, за послѣднее 50-лѣтіе стали больше употреблять мяса, но и теперь еще пища рабочихъ весьма незавидна. Рабочій не можетъ употреблять каждый день мяса, такъ какъ оно для него очень дорого. Въ особенности мало мяса ѣдятъ рабочіе на югѣ Франціи. Въ Бретани городскіе рабочіе нe ѣдятъ болѣе одного или двухъ разъ въ недѣлю говядину, или рыбу, a сельскіе только по воскреснымъ и праздничнымъ днямъ готовятъ себѣ похлебку изъ свинаго сала, мясо же употребляютъ лишь несколько разъ въ годъ. Утренній завтракъ фабричнаго рабочаго, какъ и чернорабочаго, обыкновенно состоите изъ куска хлѣба съ лукомъ; тѣже изъ нихъ, которые, получаютъ побольше, прибавляютъ къ этому еще чашку кофе, который входить все въ большее употребленіе во Франціи. Обѣдъ рабочаго сосостоитъ въ большинствѣ случаевъ изъ мучной холодной похлебки, въ которой иногда варятся кости, покрытыя жиромъ, картофель, а иногда вмѣсто костей въ похлебку кладутъ кусокъ свинины и приправляютъ ее какой нибудь зеленью. За ужиномъ рабочій ѣстъ опять хлѣбъ и лукъ, а то и остатки обѣда. Не смотря однако на недостатокъ матеріала, изъ котораго сдѣланы эти блюда, онѣ приготовлены обывновенно вкуснѣе, чѣмъ у простолюдиновъ другихъ націй даже и при хорошей провизіи. Французскія женщины отличаются необыкновенною способностью къ кулинарному искуству и даже изъ самыхъ ужасныхъ матеріаловъ умѣютъ приготовить что то съѣдобное Вѣроятно вслѣдствіе этого искуства французскихъ женщинъ хорошо приготовлять кушанье, рабочіе рѣдко жалуются на свою пищу, хотя чрезвычайно мало на нее расходуютъ. Для того чтобы помочь рабочимъ въ этомъ отношеніи образовалось нѣсколько обществъ, цѣль которыхъ доставлять пищу рабочимъ по болѣе удешевленной цѣнѣ, или даже даромъ. Но гораздо лучше тѣ общества, которыя сразу закупаютъ огромными массами продовольствіе для рабочихъ, вслѣдствіе чего имъ дѣлаютъ большую уступку, и затѣмъ они по тѣмъ же цѣнамъ, какъ сами купили, все продаютъ рабочимъ за наличныя деньги. Это пріучаетъ рабочаго не дѣлать долговъ и къ тому же даетъ возможность ему пріобрѣсти хорошую, свѣжую провизію по самой дешевой цѣнѣ. Принявъ во вниманіе, что множество семействъ рабочихъ не имѣютъ времени готовить кушанье, нѣкоторыя общества приняли на себя эту обязанность и стали продавать приготовленные обѣды и отдѣльныя порціи. Какое однако количество часовъ въ день занятъ рабочій, при этомъ помѣщеніи и при той пищѣ, какія мы только что описали, и сколько онъ можетъ получать за свой рабочій день?
       Постоянное возвышеніе цѣнъ на жизненные потребности вынуждаетъ его къ различнымъ мѣрамъ, чтобы только при меньшемъ количествѣ рабочихъ часовъ получить отъ фабриканта наибольшую плату за трудъ. Для этого рабочій прибѣгаетъ къ такъ называемымъ забастовкамъ или стачкамъ. Эти стачки состоятъ въ томъ, что всѣ рабочіе той или другой фабрики, а иногда даже и многихъ фабрикъ въ окружности, устроиваютъ сходку, на которой уговариваются забастовать, т. е. прекратить работу на фабрикѣ, пока хозяева этихъ фабрикъ не согласятся уменьшить количество рабочихъ часовъ, или прибавить плату за тоже количество труда. Иногда обстоятельства заставляюсь просить того и другаго вмѣстѣ, т. е. и уменьшить количество часовъ, и увеличить плату. Еще года два тому назадъ рабочіе были обязаны среднимъ числомъ работать по 14-ти часовъ въ день, при этомъ имъ удѣляли на отдыхъ и ѣду 1 1/2, много 2 часа въ день; теперь рабочіе добились того, что остаются на фабрикѣ 12 часовъ; въ нѣкоторыхъ же мѣстахъ 11 часовъ, и на очень немногихъ фабрикахъ въ Парижѣ 10 часовъ.
       Теперь парижскіе рабочіе хотятъ добиться отъ своихъ хозяевъ, чтобы и 10 часовая работа была понижена до 8 часовъ; но объ этомъ могутъ мечтать только парижскіе рабочіе, въ провинціи же мало фабрикъ, на которыхъ распространенъ даже 11 -ти часовой трудъ. Нужно однако замѣтить, что рабочіе добиваются 8-ми часовой дневной работы не изъ лѣни. Хотя цѣна на трудъ рабочаго возвысилась, но онъ все-таки, какъ мы уже видѣли, и теперь еще не можетъ своимъ заработкомъ порядочно содержать себя и свою семью и потому ему необходимо, кромѣ опредѣленной платы отъ фабриканта, заработать еще что нибудь. Не отдыхать собирается онъ въ эти свободные часы, онъ готовъ работать въ это время еще болѣе, но съ тѣмъ, чтобы его хозяинъ платилъ ему за каждый лишній часъ, сверхъ установленнаго 8-ми часоваго срока, по разсчету одной восьмой доли дневнаго жалованья. Но едва ли папарижане скоро добьются этого.
       Теперь посмотримъ, сколько въ такое количество рабочихъ часовъ можетъ заработать рабочій. Прежде всего обратимся опять къ Парижу — этому центру не только модъ, блеска, роскоши, образованія, но и фабрикъ и заводовъ, бездѣлья и самыхъ пустыхъ разнообразныхъ удовольствій и во то же время тяжелаго труда. Мы видѣли уже какъ увеличивается и украшается Парижъ съ каждымъ годомъ и потому самое большое число рукъ въ этомъ городѣ, болѣе 100 тысячъ человѣкъ, занято строительными работами (каменыцики, штукатуры, плотники, маляры и проч.). Самые лучшіе рабочіе этого рода получаютъ въ депь 1 р. 25 к. на наши деньги, наименѣе искусные отъ 60 к. до 70 к. Среднюю цифру можно принять отъ 80 до 90 к. Женщины, большинство которыхъ занимается прачешнымъ ремесломъ, швейнымъ, дѣланіемъ цвѣтовъ и другими, могутъ выработать среднимъ числомъ не болѣе 56 к. въ день, такъ какъ женскій трудъ здѣсь вездѣ цѣнится въ половину противъ мужскаго. Нужно помнить, что ни одинъ рабочій, при самомъ счастливомъ стеченіи обстоятельству не можетъ работать всѣ 365 дней въ году. Онъ часто сидитъ безъ работы, случаются праздники, болѣзни, слѣдовательно въ эти дни онъ уже ничего не заработываетъ, а только проживаетъ и при такихъ обстоятельствахъ его заработокъ уменьшается на половину. Холостому человѣку еще жить можно, но когда есть семья и нѣсколько маленькихъ дѣтей, то содержать ихъ на эти деньги невозможно даже и въ томъ случаѣ, когда жена будетъ заработывать половину того, что заработываетъ мужъ. Такое жалкое положеніе рабочаго класса ведетъ къ недовольству, которое чаще всего проявляется у парижскихъ рабочихъ. Это легко себѣ объяснить тѣмъ, что, испытывая страшную нужду и недовольство своей житейской обстановкой, рабочій постоянно видитъ передъ глазами блескъ, роскошь, соблазны. Но хотя въ немъ постоянно живетъ недовольство, онъ однако всегда ждетъ чего-то, надѣется, что не сегодня-завтра его дѣла измѣнятся къ лучшему. Можетъ быть вслѣдствіе этой надежды, французскій рабочій всегда очень оживленъ, веселъ и порою безпеченъ. Замѣчательною чертою его характера является добродушіе и необыкновенное сочувствіе къ своему товарищу. Въ горѣ онъ сниметъ для него последнюю рубашку съ тѣла, будетъ для него работать сколько хватить силъ и въ то же время ему никогда не придетъ въ голову придать этому какое нибудь значеніе. Онъ думаетъ, что поступить иначе — величайшая подлость, и вовсе не предполагаетъ, что поступать такъ въ его положеніи — высочайшій подвига. Онъ подчиняется расноряженіямъ хозяина во время работы, но знать его не хочетъ, не оказываетъ ему ни малѣйшаго уваженія послѣ этой работы, внѣ его фабрики. Рабочій смотритъ на хозяина, какъ на вампира, сосущаго его кровь, и потому ненавидитъ его изо всѣхъ силъ.
       Большинство фабрикантовъ, разумѣется, стараются нажиться на счетъ рабочихъ, но если даже между ними встрѣчается человѣкъ гуманный, французскій рабочій и къ нему относится одинаково недовѣрчиво. Поэтому, чтобы ни сдѣлалъ хорошаго порядочный хозяинъ, какія бы улучшенія онъ ни предпринялъ для рабочихъ, они всегда стараются отыскать въ этомъ заднюю мысль.
       Одинъ изъ эльбёфскихъ суконныхъ фабрикантовъ въ неурожайный годъ, когда хлѣбъ очень поднялся въ цѣнѣ, закупилъ въ Гаврѣ большое его количество съ тѣмъ, чтобы распродать его по покупной цѣнѣ своимъ рабочимъ и тѣмъ избавить ихъ отъ необходимости платить въ три дорога, покупая у другихъ торговцевъ. Но ни одинъ изъ его рабочихъ не покупалъ хлѣба у него, подозрѣвая, что онъ этимъ путемъ желаетъ ихъ эксплуатировать.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments