Баламут Чума (balamut4uma) wrote,
Баламут Чума
balamut4uma

Франция. Семейная жизнь.



      В своём политическом завещании – «Экономические проблемы социализма в СССР» И. В. Сталин прямо написал:
       «Необходимо, ..., добиться такого культурного роста общества, который бы обеспечил всем членам общества всестороннее развитие их физических и умственных способностей, чтобы члены общества имели возможность получить образование, достаточное для того, чтобы стать активными деятелями общественного развития, чтобы они имели возможность свободно выбирать профессию, а не быть прикованными на всю жизнь, в силу существующего разделения труда, к одной какой-либо профессии.
       Что требуется для этого?
       Было бы неправильно думать, что можно добиться такого серьезного культурного роста членов общества без серьезных изменений в нынешнем положении труда. Для этого нужно прежде всего сократить рабочий день по крайней мере до 6, а потом и до 5 часов. Это необходимо для того, чтобы члены общества получили достаточно свободного времени, необходимого для получения всестороннего образования. Для этого нужно, далее, ввести общеобязательное политехническое обучение, необходимое для того, чтобы члены общества имели возможность свободно выбирать профессию и не быть прикованными на всю жизнь к одной какой-либо профессии. Для этого нужно, дальше, коренным образом улучшить жилищные условия и поднять реальную зарплату рабочих и служащих минимум вдвое, если не больше, как путем прямого повышения денежной зарплаты, так и, особенно, путем дальнейшего систематического снижения цен на предметы массового потребления».


Жизнь европейских народов. Т. 1
Водовозова Елизавета Николаевна
Издатель: Санкт-Петербург
Дата: 1875
Иллюстратор: Васнецов Виктор Михайлович
Описание: Оригинал хранится в ГПИБ
Объём: XXII, 553 с., 25 л. ил.
Стр.: 431. Семейная жизнь

Семейная жизнь французских рабочихъ. — Работница и ея трудовой день. — Дѣти. — Склонность Французскихь рабочихъ къ пьянству. — Фабричная дьвушка и швея. — Ассоціаціи.

      Мы уже говорили, что женатый рабочій, имѣющій трехъ, четырехъ дѣтей, не можетъ прокормить своей семьи безъ помощи жены.
      Такимъ образомъ жена рабочаго, точно такъ же какъ и ея мужъ, съ утра до поздняго вечера проводитъ время на фабрикѣ, съ тою разницею, что за тѣ же 11, 12 часовъ дневной работы она обыкновенно получаетъ вдвое менѣе. Вообще ея положеніе гораздо тяжелѣе. Бѣдная женщина, вставая до свѣта, гораздо раньше, чѣмъ она должна идти на фабрику, вынуждена ложиться послѣднею въ семьѣ. Она должна всюду поспѣть, присмотрѣть въ домѣ, позаботиться о дѣтяхъ, приготовить для нихъ и для мужа пищу и одежду. Ложась спать, она никогда не знаетъ, удастся ли спокойно проспать хотя нѣсколько часовъ къ ряду. Грудной ребенокъ безпрестанно будитъ ее, остальные дѣти, не пользуясь ни хорошей пищей, ни помѣщеніемъ, часто хвораютъ и безпрестанно заставляютъ мать вставать къ себѣ. Съ ранняго утра мужъ и жена отправляются каждый на свою работу. Такимъ образомъ они видятся только поздно вечеромъ, когда, утомленные, они возвращаются послѣ работы домой и только думаютъ, какъ бы скорѣе поѣсть и лечь спать. Дѣти не видятъ родителей въ продолженіи цѣлаго дня.

Но неужели онѣ остаются дома однѣ? Во многихъ мѣстахъ жены рабочихъ, отправляясь на фабрику, оставляютъ грудныхъ дѣтей на какого нибудь старика-дѣда, а если никого нѣтъ въ домѣ ихъ отдаютъ сосѣдкамъ, который за деньги берутъ нѣсколькихъ дѣтей, смотрятъ за ними и кормятъ ихъ. Чтобы, не слишкомъ утруждать себя ихъ плачемъ и крикомъ, эти воспитательницы даютъ имъ опіумъ. Опіумъ дѣйствительно усыпляетъ дѣтей, но въ то же время постепенно отравляетъ ихъ и развиваетъ множество болѣзней. Мать знаетъ это, но продолжаетъ поступать такимъ образомъ; ей необходимо идти на фабрику, такъ какъ иначе дѣти умрутъ съ голоду. Чтобы уменьшить зло, въ очень многихъ улицахъ Парижа и въ другихъ фабричныхъ мѣстностяхъ устроили «ясли> (les crèches). Ясли — заведеніе, куда матери приносятъ самыхъ маленькихъ дѣтей и оставляютъ ихъ тамъ въ продолженіи цѣлаго дня, пока онѣ работаютъ на фабрикѣ. Въ ясли дѣтей принимаюсь за небольшую плату; здѣсь не поятъ ихъ опіумомъ и уходъ за ними гораздо болѣе разумный. Всѣ дѣти тутъ раздѣлены по возрасту на различный группы и каждая изъ нихъ, подъ надзоромъ особой воспитательницы, проводитъ день въ играхъ и въ занятіяхъ, свойственныхъ ихъ возрасту. Такъ какъ за помѣщеніе дѣтей въ эти ясли хотя и немного, но всетаки нужно платить, то большинство матерей предпочитаютъ оставлять ихъ Дома, на рукахъ старухи или дѣда-калѣки. Наконецъ такое учрежденіе бываетъ одно на весь городъ (въ Парижѣ, конечно, больше, но все-таки ихъ очень недостаточно и рабочимъ слишкомъ далеко водить туда своихъ дѣтей), слѣдовательно бѣдная женщина, отправляясь на работу или возвращаясь съ нея, большею частію должна сдѣлать длинный крюкъ, чтобы отдать или взять своего ребенка. Обязанная сдѣлать очень многое въ домѣ, прежде чѣмъ идти на работу, она очень часто не имѣетъ ни минуты лишней, чтобы отвести ребенка въ ясли. Вѣдь за каждый просроченный ею часъ она платитъ штрафъ, который и вычитается въ концѣ недѣли изъ ея заработка. Но самая главная причина того, что большинство ребятъ въ отсутствіи родителей бродитъ по улицамъ и не идутъ въ ясли и пріюты, заключается въ томъ, что фабрики и мастерскія открываются въ 6 часовъ утра, а ясли и большинство пріютовъ только въ 8. Понятно, что мать не можетъ для этого каждый день являться на фабрику позже, такъ какъ ей за это тотчасъ откажутъ отъ работы. Большая часть матерей, уходя на фабрику, твердятъ своимъ дѣтямъ, чтобы онѣ черезъ два часа отправились въ пріютъ или въ ясли, но ребенокъ обыкновенно заиграется и совсѣмъ забудетъ о приказаніи матери, или умышленно не послушается ее, потому что уже успѣлъ совсѣмъ испортиться.
      Да и можетъ ли женщина, работающая цѣлый день на фабрикѣ, которая видитъ свое дитя только нѣсколько минутъ передъ его сномъ и послѣ пробужденія, имѣть какое нибудь на него вліяніе? И вотъ ребенокъ остается дома одинъ, или подъ присмотромъ калѣки мужскаго или женскаго пола. Оставшись одни, дѣти бѣгутъ куда попало, и, побуждаемые голодомъ, рано привыкаютъ таскать, что плохо лежитъ. Вѣчно грязныя, голодныя, избитыя, не видя никогда матери, не получивъ никакого понятія о томъ, что дурно и что хорошо, многіе изъ этихъ бѣдняжекъ и физически и нравственно гибнутъ на всегда еще въ самомъ нѣжномъ возрастѣ... А если и выростетъ, какое счастіе? Хилый и болѣзненный отъ дурнаго физическаго развитія, непріученный къ труду, къ порядку въ семьѣ, получивъ самыя скверныя уличныя привычки, онъ уже съ самаго ранняго дѣтства не только имѣетъ понятіе о страшныхъ порокахъ, но часто и самъ зараженъ ими. Положеніе ребенка отданнаго въ ясли, разумѣется, нѣсколько лучше. Тутъ ребенокъ не знаетъ ни холода, ни голода, ни нечистоты, ни бродяжничества. Однимъ словомъ физическое развитіе его идетъ гораздо нормальнѣе, но нравственное почти также печально. Ребенку, воспитанному въ ясляхъ, перешедшему изъ нихъ въ пріютъ и затѣмъ поступившему на фабрику, совершенно чужда будетъ семейная жизнь. Онъ по вечерамъ, конечно, видитъ родителей, но они, всегда совершенно усталые, торопятся поскорѣе уложить его спать... Въ чемъ же и какъ видѣлъ онъ ихъ попеченіе и любовь къ себѣ? Какія добрыя привычки и наклонности перейметъ онъ отъ нихъ? Какія воспоминанія вынесетъ онъ изъ своего казарменнаго воспитанія въ крешахъ? Никогда не знавъ тихихъ семейныхъ радостей, ни горячихъ поцѣлуевъ матери, не привыкнувъ въ домѣ къ порядку и чистотѣ и ни къ какой домашней работѣ, кромѣ той, на которую совершенно случайно броситъ его впослѣдствіи судьба, такой человѣкъ, самъ сдѣлавшись семьяниномъ, не съумѣетъ, разумѣется, установить порядокъ въ домѣ и руководить семьею. Дѣвочка, родители которой съ утра до вечера были на фабрикѣ, не могла пріучиться отъ матери ни шить, ни стряпать, ни порядочно вести свое хозяйство. И такія женщины все чаще и чаще встрѣчаются въ семьѣ рабочихъ. Часто ею очень довольны въ мастерской, она тамъ оказывается и необыкновенно трудолюбива, и очень понятлива, и та же самая женщина совсѣмъ теряется въ семейной жизни и при домашнихъ занятіяхъ. Она едва умѣетъ развести огонь, не умѣетъ держать въ рукахъ иголки, не знаетъ приготовить ни одного кушанья, не имѣетъ ни малѣйшаго понятія, что дѣлать съ ребенкомъ, который у нея родился. Да и откуда ей было этому научиться? Она провела свое дѣтство или въ грязи на улицѣ, или въ ясляхъ, а какъ только она была въ состояніи держать въ рукахъ клубокъ, сейчасъ же поступила на фабрику, стала мотать, a затѣмъ наблюдать за чесальной машиной; кромѣ этого она ничего не знаетъ, — вотъ она и предоставляетъ своимъ дѣтямъ шататься по грязнымъ закоулкамъ, пускаетъ ихъ на всѣ четыре стороны. Такимъ образомъ подростающее поколѣніе французскихъ рабочихъ все менѣе дѣлается способнымъ къ семейной жизни. Вслѣдствіе постояннаго отсутствія женщины въ домѣ, женатый человѣкъ только и видитъ у себя грязь, нечистоту, оборванныхъ и голодныхъ дѣтей, онъ и бѣжитъ въ кабакъ забыться, поглотить свое горе въ винѣ. Пьяный, избитый, онъ возвращается къ ночи домой и еще болѣе вноситъ въ семью горе и лишенія. Жена, страдая отъ семейной неурядицы, часто сама на все махнетъ рукой и пойдетъ по слѣдамъ мужа. Въ Руанѣ и Лилѣ пьянство сильно развито между женщинами. Въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ есть даже кабаки, принадлежащее женщинамъ: онѣ засѣдаютъ въ нихъ всегда огромными толпами, много пьютъ кофе, но еще больше можжевельной водки. Но, разумѣется, гораздо больше преданы пьянству мужчины. Склонность къ этому пороку сильно развита между французскими фабричными рабочими. Получивъ разсчетъ за недѣлю, рабочій обыкновенно отправляется въ кабакъ. Тутъ онъ играетъ въ карты, кегли, пропиваетъ франкъ за франкомъ и при этомъ все болѣе одушевляется, распѣваетъ веселыя пѣсни. Въ тотъ день, когда фабричные получаютъ разсчетъ, во всѣхъ окрестныхъ кабакахъ раздается визгъ кларнетовъ и скрипокъ, чоканье стакановъ, шумъ, пѣсни, пляски, площадная брань и даже драки. Самое тяжелое зрѣлище при этомъ представляютъ толпы женщинъ. Это тѣ изъ нихъ, которыхъ фабричная жизнь еще не совсѣмъ загубила, которыхъ она еще не успѣла сдѣлать равнодушными къ несчастному положенію своего семейства. Онѣ собрались сюда не пить, а, если возможно, мольбой, слезами, силой увести мужей изъ этихъ мѣстъ, остановить ихъ, напомнить о дѣтяхъ, выманить, пока еще не все пропито, хоть нѣсколько су на ужинъ голоднымъ малюткамъ. Въ Сенъ-Кентенѣ виноторговцы даже построили передъ кабаками родъ са-раевъ и для этихъ женщинъ поставили скамейки. Пьянство это не только совершенно разоряете и доводитъ до нищеты самихъ пьяницъ и ихъ семьи, но оно много вредитъ и непьющимъ фабричнымъ рабочимъ: если двое изъ нихъ работаютъ на одномъ станкѣ, или при одной машинѣ, или въ тѣхъ случаяхъ, когда работа одного слѣдуетъ непосредственно за работою другаго, — тогда, если одинъ изъ нихъ кутитъ, другой остается безъ дѣла и обыкновенно кончаетъ тѣмъ, что тоже начинаетъ кутить. Дѣти рабочихъ, встрѣчая вѣчно пьяныхъ взрослыхъ, подстрекаемыя любопытствомъ взглянуть на разгулъ и веселье, какое идетъ въ кабакахъ, нерѣдко заглядываютъ туда. Разъ переступивъ порога кабака, мальчикъ всегда найдетъ въ немъ гуляку, который любитъ подпоить новичка и потѣшиться надъ нимъ. Черезъ три, четыре раза ребенокъ отправляется въ кабакъ уже по своей охотѣ. Не рѣдко можно видѣть цѣлыя толпы дѣтей, 10-ти, 11 и 12-ти лѣтъ, съ трубками во рту, передъ кабачнымъ прилавкомъ. Крайне плохой присмотръ за дѣтьми, бѣдность, преждевременныя трудныя и вредныя для здоровья работы, пьянство и разгулъ — обнаружили во Франціи огромное вліяніе на смертность, особенно между Дѣтьми рабочихъ. Тутъ вы безпрестанно слышите отъ матерей: «изъ 12-ти дѣтей у меня выжило только четверо», или «изъ 18-ти только одинъ живъ, да и тотъ плохаго здоровья...». Замѣчено, что чѣмъ болѣе фабричная женщина имѣетъ дѣтей, тѣмъ болѣе ихъ у нея умираетъ, такъ какъ послѣ каждаго ребенка женщина становится слабѣе, менѣе обращаетъ вниманія на дѣтей, и главное, ея матеріальная обстановка становится хуже. Заработокъ не увеличивается, напротивъ при частыхъ ея болѣзняхъ еще уменьшается, а число ѣдоковъ въ семьѣ все прибываетъ, увеличивается и расходъ на ихъ одежду. Среднимъ числомъ умираетъ болѣе половины, не доживши до 2-хъ лѣтняго возраста. Тѣ, что выживаютъ, или страшно болѣзненны, съ явными признаками и предрасположеніемъ къ какой нибудь хронической болѣзни, или къ какимъ нибудь физическимъ недостаткамъ, пріобрѣтеннымъ въ дѣтствѣ oт недосмотра. «Вырожденіе фабричныхъ», говорить одинъ французскій писатель, серьезно изучившій жизнь фабричныхъ рабочихъ, «и страшная смертность между дѣтьми составляютъ фактъ, замѣченный во всѣхъ фабричныхъ мѣстностяхъ Франціи. Навѣрно всякій, кто видѣлъ рабочихъ при выходѣ съ фабрикъ, былъ пораженъ огромнымъ числомъ искалѣченныхъ и обезображенныхъ дѣтей. Фабричные округа даютъ наименьшее число людей, годныхъ для военной службы, несмотря на то, что теперешнія требованія уже не такъ строги. Голодъ въ первой молодости, a затѣмъ слишкомъ ранняя чрезмѣрная работа сдерживаютъ ихъ ростъ и дѣлаютъ ихъ слабыми и болѣзненными.» Много говорятъ о дурной нравственности французскихъ фабричныхъ дѣвушекъ, и это совершенно справедливо. Но откуда же имъ было научиться нравственности? Мы знаемъ годы ихъ дѣтства, посмотримъ же какъ онѣ проводятъ свою молодость. Молодую дѣвушку или помѣщаютъ въ мастерскую вмѣстѣ съ пожилой женщиной, которая вполнѣ выработала себѣ самыя дурныя правила, или вслѣдствіе семейныхъ дрязгъ сдѣлалась желчной и придирчивой. Онѣ заводятъ со вновь вступившими брань изъ за всякихъ пустяковъ, даютъ разныя смѣшныя прозвища и клички молчаливой, кроткой и нравственной. Возвратившись домой, дѣвушка видитъ пьянаго отца и часто такую же мать, которые встрѣчаютъ ее бранью и упреками за то, что она до сихъ поръ ничего не приноситъ въ домъ, кромѣ скуднаго фабричнаго заработка. Эти упреки, подстреканія, брань, насмѣшки, скоро заставляютъ дѣвушку пуститься во всѣ тяжкія и добывать деньги, не разбирая средствъ. Тѣмъ нeменѣе положеніе фабричной дѣвушки, у которой есть семья, гораздо лучше положенія рабочей дѣвушки - одиночки. Хотя нравственность ея одинаково страдаетъ, какъ на фабрикѣ, такъ и дома, но по крайней мѣрѣ существованіе ея въ семьѣ все таки нѣсколько болѣе обезпечено. Напротивъ тѣ работницы, которыя не имѣютъ никакихъ родныхъ, живутъ отдѣльно и исключительно своимъ трудомъ, находятся едва-ли не въ самомъ жалкомъ положеиіи, сравнительно со всѣми другими классами рабочаго населенія, а число ихъ очень велико. Сюда относятся прежде всего швеи, которыя составляютъ половину всѣхъ работницъ, занимающихся у себя дома; потомъ слѣдуютъ кружевницы, прачки, ручныя прядильщицы, ткачихи и т. п. Посмотримъ на приходъ и расходъ такихъ работницъ. Самая искусная парижская швея, при самыхъ благопріятныхъ обстоятельствахъ, выработаетъ 500 франковъ въ годъ; но эту сумму она получитъ только тогда, когда получаетъ за свою работу по 2 франка въ день, за исключеніемъ праздниковъ. Изъ этихъ 500 франковъ она должна заплатить 100 франковъ въ годъ за самую жалкую квартиру; 115 франк, стоитъ ея туалетъ: платье, бѣлье, обувь, постель, — она должна быть всегда хорошо одѣта, такъ какъ иначе она не получитъ работы; 36 франковъ стоитъ стирка бѣлья; столько же отопленіе и освѣщеніе; всего 287 франковъ. Ей остается 213 франковъ въ годъ на пищу, или около 59 сантимовъ въ день, — на наши деньги почти 15 коп. серебромъ. Эти 15 коп. ей должны хватить на цѣлый день: на завтракъ, на обѣдъ и на ужинъ. Въ Парижѣ, гдѣ все очень дорого, этого достаточно развѣ чтобы не умереть съ голоду. Но при малѣйшемъ несчастіи: если, кончая одну работу, она въ тотъ же день не получаетъ другой (мы знаемъ, что въ швейной работѣ, да и почти во всякой другой такія несчастія очень обыкновенны), или заболѣваетъ, она впадаетъ въ нищету. Во время болѣзни швея, работающая на дому, сразу теряетъ многихъ закащиковъ... Однимъ словомъ болѣзнь всегда вынуждаетъ ее дѣлать долги. Но какъ она заплатить ихъ? На чемъ сдѣлаетъ экономно? Все это мы говорили о работницѣ, которая каждый день можетъ заработать 2 франка; a многія ли изъ нихъ дѣйствительно получаютъ столько? Огромное большинство зарабатываетъ 50-ю, или даже 70-ю сантимами меньше. Чѣмъ же онѣ живутъ? Комиссары правительства, которые должны были дать отчетъ о положеніи этихъ женщинъ въ 1851 году, нашли, что многія изъ нихъ живутъ въ комнатахъ, имѣющихъ 5 шаговъ въ длину и 3 въ ширину. Въ другихъ квартирахъ нѣтъ стеколъ; въ иныхъ многія половицы провалились, а по оставшимся нужно весьма осторожно ходить, чтобъ не провалиться... Да, мало привлекательнаго въ жизни французской работницы одиночки. Но представьте себѣ ее молодою, когда жизнь предъявляете свои права; сидѣть вѣчно за работой невозможно, — человѣку необходимъ отдыхъ, какое нибудь развлечете; но гдѣ же средства для этого, когда ей недостаетъ ихъ для того, чтобъ имѣть всегда довольно хлѣба. Вечеромъ она отправляется въ домъ, или въ магазинъ, чтобы отнести свою работу. Съ перваго шага, который она дѣлаетъ по улицѣ, вся роскошь столицы ослѣпляетъ ей глаза. Изъ оконъ магазиновъ блестятъ брилліанты, самыя изящныя туалеты приковываютъ къ себѣ ея взоры, а она вѣдь парижанка, она знаетъ въ этомъ толкъ... Изъ театровъ, концертовъ, публичныхъ баловъ до нея доносятся звуки музыки... Когда она встрѣчаетъ своихъ подругъ, нѣкогда такихъ же бѣдныхъ, какъ она, а теперь роскошно одѣтыхъ и утопающихъ во всѣхъ удовольствіяхъ Парижа... Кто ее удержите не пойти по ихъ слѣдамъ? Чувство нравственности? Да что такое для нея нравственность? Кто во всю ея жизнь сказалъ ей объ этомъ хотя одно слово? Чувствуя свое одиночество, горе, вѣчныя лишенія, часто имѣя въ перспективѣ голодъ, — ей трудно удержаться, трудно не желать выйти изъ своего положенія какой бы то ни было цѣной.
      Много поддерживаютъ добрую нравственность между рабочими и часто оказываютъ имъ существенную помощь во время несчастія — ассоціаціи, теперь все болѣе и болѣе распространяющаяся во Франціи. Жизнь рабочаго и его семейства зависитъ исключительно отъ его поденной платы и всякая случайность — внезапная болѣзнь, прекращеніе работы — все это можетъ ввергнуть его семейство въ совершенную нищету. Чтобы избѣжать этого, рабочіе и стали устраивать между собою общества взаимнаго вспоможенія съ цѣлью сберечь копѣйку на черный день и подать помощь собрату по ремеслу во время внезапнаго несчастія. Всѣ эти общества и ассоціаціи требуютъ отъ своихъ членовъ денежныхъ взносовъ и множество французскихъ рабочихъ, не смотря на свой скудный заработокъ и плачевную матеріальную обстановку, умудряются дѣлать нѣкоторая сбереженія. Много устроивается также ассоціаціи съ цѣлыо закупать оптомъ предметы первой необходимости и продавать ихъ своимъ членамъ гораздо дешевле, чѣмъ они могутъ пріобрѣсти ихъ въ лавкахъ. Но гораздо важнѣе этихъ сберегательныхъ и потребительныхъ обществъ производительный ассоціаціи, т. е. такія, когда рабочіе устроиваютъ въ складчину какую нибудь фабрику или мастерскую и сами получаютъ весь тотъ барышъ, которымъ прежде пользовался ихъ хозяинъ. Дѣло обыкновенно начинается такъ: нѣсколько товарищей по ремеслу сговариваются сберегать, во чтобы то ни стало, такую то часть своего заработка. Затѣмъ на собранный деньги они закупаютъ матеріалъ, инструменты, необходимыя для своего ремесла, дѣлаютъ и другія затраты, нужныя для этого. Получивъ заказъ, начинаютъ работу. Все, что выручается отъ общей работы, делится по ровну между всѣми членами; случится убытокъ, его несутъ одинаково всѣ члены ассоціаціи. Всѣ эти ассоціаціи даютъ возможность рабочимъ увеличить свой заработокъ, сдѣлать въ своей жизни нѣкоторыя улучшенія. Результата обыкновенно бываетъ тотъ, что рабочіе бросаютъ пьянство и пріобрѣтаютъ въ собственность небольшой домикъ, огородъ или садикъ, а это необыкновенно благодѣтельно отражается на ихъ нравственности. Должно впрочемъ замѣтить, что такимъ образомъ увеличилось благосостояніе незначительной части рабочихъ, и измѣненія положенія всего рабочаго класса можно ожидать лишь въ томъ случаѣ, если правительство обратить на это вниманіе и дастъ рабочимъ ассоціаціямъ денежныя средства, необходимыя для того, чтобы устроить дѣло въ большихъ размѣрахъ и имѣть возможность конкурировать съ фабрикантами-капиталистами.
Tags: Водовозов, НЭДБ, Франция, семейного
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments