Баламут Чума (balamut4uma) wrote,
Баламут Чума
balamut4uma

Франция. Нормандия.





Жизнь европейских народов. Т. 1
Водовозова Елизавета Николаевна
Издатель: Санкт-Петербург
Дата: 1875
Иллюстратор: Васнецов Виктор Михайлович
Объём: XXII, 553 с., 25 л. ил.
Стр.: 463. НОРМАНДІЯ. Природа.
НОРМАНДІЯ.
Природа страны. — Обиліе плодовыхъ деревьевъ.— Прекрасное состояніе Фермъ и ихъ чудный наружный видъ — Обстановка жилища — Яблони и сидръ. — Богатый пастбища и разнообразное сельское хозяйство,— Откармливаніе тощихъ быковъ.— Перемежающіеся источники.— Земледѣліе.— Торговля и промышленность.— Кормилицы— Нормандскій крестьяонинъ: его характеръ, понятія и вѣрованія.— Одежда.
       Нормандія самый счастливый и богатый уголокъ Франціи. Вся страна покрыта такимъ множествомъ разнообразныхъ деревьевъ, что въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ она представляется сплошнъшъ лѣсомъ. Между фермами тянутся поля, которыя окружены рвомъ съ отлогою насыпью, всегда густо обсаженною лѣсными и плодовыми деревьями. Но жители стараются столько разводить плодовыхъ деревьевъ, что они все болѣе и болѣе вытѣсняютъ лѣсныя. Каждое селеніе скорѣе походить на рощу, чѣмъ на собраніе жилищъ, — такими высокими и густыми деревьями окружены онѣ. Еслибъ не колокольни, которыя возвышаются надъ деревьями, то путешественникъ и не подумалъ бы, что тутъ скрывается цѣлая деревня.
       Посреди зелени и цвѣтовъ, васъ болѣе всего поражаютъ въ Нормандіи необыкновенное множество замѣчательно красивыхъ церквей, аббатствъ, замковъ, которые уцѣлѣли отъ среднихъ вѣковъ. Но откуда здѣсь такое множество средневѣковыхъ памятниковъ? Когда дворянство стало стремиться на востокъ, увлекаемое крестовыми походами, оставшіеся дома не хотѣли уступать въ религіозномъ рвеніи тѣмъ, которые отправились на завоеваніе гроба Господня. Вотъ и начали возводить гигантскіе памятники и церкви, которыя остались до нашего времени. Самые знатные по своему рожденію, по богатству и по положенію въ обществѣ, принимали на себя самыя тяжкія работы при постройкахъ: многіе изъ нихъ сами перевозили громадные камни, бревна, известь и даже съѣстные припасы для рабочихъ. Ни тяжелая работа, ни зимняя стужа, ни затрудненія, сопряженный съ доставкою матеріаловъ, въ то время, когда во Франціи дорогъ нигдѣ не было, ничто не могло ослабить ревность строителей, до экстаза одушевленныхъ религіозною идеею.
       Не смотря на то, что Нормандія въ близкомъ сосѣдствѣ съ Парижемъ, вы найдете здѣсь во всемъ много оригинальнаго: въ лицахъ, въ костюмахъ, въ жизни поселянъ, фермеровъ, даже помѣщиковъ. Внѣшній видъ Нормандіи напоминаетъ изящную и привлекательную сельскую жизнь въ Англіи. Прекрасныя усадьбы помѣщиковъ, разсѣянныя между фермами и сельскими домами, показываютъ съ перваго взгляда, что владѣльцы дорожатъ ими и не покидаютъ ихъ для суетной жизни столицы. Живыя изгороди, густыя и хорошо обстриженный, тщательно содержимыя сточныя канавы, прочныя ворота, древесныя плантаціи въ видѣ аллей или рощей, выровненные луга, рѣдко встрѣчающіяся пустоши, здоровыя домашнія животныя, — все говорить здѣсь о благосостояніи. Правда тутъ нѣтъ особенно восхитительныхъ мѣстностей и необыкновенныхъ ландшафтовъ; тѣмъ не менѣе множество долинъ, склоняющихся къ морю, довольно живописны.
       Здѣшнія фермы тоже имѣютъ гораздо лучшій видъ, чѣмъ гдѣ бы то ни было. Рѣдко случается, чтобы домъ фермера примыкалъ къ деревнѣ; по обыкновенію, онъ стоить совершенно отдѣльно, посреди широкаго двора, обсаженнаго дубами, ясенями, кленами, вязами, буками. Эти деревья несколько защищаютъ отъ осеннихъ вѣтровъ плантацін яблоней, которыя нормандецъ охраняетъ не только съ любовью, но даже съ какимъ-то почтеніемъ, напоминающимъ поклоненіе священнымъ дубамъ у друидовъ. Внутреннее устройство жилища мало соотвѣтствуетъ его живописной наружности. Дворъ нерѣдко бываетъ выше уровня самаго дома; двери завалены кучами навоза, съ котораго стекаютъ во всѣ стороны грязныя лужи. Комнаты освѣщаются плохимъ маленькпмъ окномъ, ноль обыкновенно совершенно сырой. Такъ же плохо устроены и помѣщенія для скота: Однако, благодаря роскошной природѣ и богатой почвѣ, край этотъ положительно процвѣтаетъ. Нигдѣ нѣтъ во Франціи такихъ большихъ селеній, какъ здѣсь, нигдѣ не встрѣтите вы такого зажиточнаго населенія. Во многихъ нормандскихъ общинахъ вы не найдете ни одного нищаго, чѣмъ страна эта рѣзко отличается отъ другихъ областей Франціи. Не даромъ нормандскій крестьянинъ съ гордостью говорить рабочему, пришедшему сюда на заработки изъ другой провинціи. «Вы будете ѣсть такъ, какъ въ другихъ мѣстахъ ѣдятъ сеньоры: у насъ народъ никогда не голодаетъ.»
       Богатство Нормандіи зависитъ и отъ ея счастливаго мѣстоположенія, и отъ благопріятнаго климата, и отъ возможности всегда легко и скоро сбыть произведенія своей страны и своего труда. Вдоль Атлантическаго океана, отъ Діеппа до Авранша, на цѣлой сотнѣ льё, тянется морской берегъ, на которомъ находятся нѣсколько торговыхъ портовъ. Сена протекаетъ по странѣ; кромѣ того ее орошаютъ и другія, большею частію судоходный рѣки. Почва здѣсь чрезвычайно плодородная: океанъ выбрасываетъ на берега множество водорослей, которые употребляютъ на удобреніе. Только въ департаментахъ Эры и Орны проходятъ небольшія гряды горъ съ безплодными вершинами. Климатъ влажный и теплый, что особенно хорошо вліяетъ на луговую растительность. Много содѣйствуетъ благосостоянію страны и рыбная ловля, которая даетъ здѣсь вездѣ огромный уловъ. Но, уже съ незапамятныхъ временъ, сосѣдство со столицею составляетъ здѣсь главныя источникъ богатства. Парижъ потребляетъ произведенія нормандскихъ мануфактуръ, рыбу, откормленныхъ быковъ, масло, домашнихъ птицъ.
       Самая важная отрасль здѣшняго сельскаго хозяйства — приготовленіе сидра; его выдѣлываютъ ежегодно не менѣе какъ на 50 милліоновъ франковъ. Вмѣсто искривленныхъ и подпертыхъ тычинками виноградниковъ, требующихъ тяжкой и продолжительной работы и самаго тщательнаго ухода за ними, вы всюду встрѣчаете здѣсь яблоню; она гордо подымаетъ свою изящную, округленную вершину и за самый ничтожный уходъ со стороны селянина щедро награждаетъ его во всѣ времена года; весной она даетъ чудные цвѣты, которые не только украшаютъ собою окрестную мѣстность, но идутъ и въ продажу; лѣтомъ и осенью она даетъ прекрасные плоды; зимою самый небогатый здѣшній житель пользуется сидромъ, сколько можетъ принять его душа.
       Отличительный характеръ Нормандіи — ея тучныя пастбища, сочныя травы, которыя даютъ возможность разводить множество лошадей, откармливать великолѣпныхъ быковъ и, что всего важнѣе, содержать множество коровъ, которыя доставляютъ Франціи самое лучшее масло и самый вкусный сыръ. Народъ никогда не косить густой травы пастбищъ, предоставляя ихъ въ полное распоряжепіе коровъ и быковъ. Вслѣдствіе этого тутъ происходить оригинальное явленіе въ хозяйствѣ. Въ самое суровое время зимою, когда во всѣхъ странахъ добываютъ такъ мало масла и оно становится хуже каче ствомъ, въ Нормандіи его получаютъ лучшаго качества и въ громадномъ количествѣ.
       Все хозяйство ведется здѣсь совершенно особымъ образомъ: дойныя коровы никогда не загоняются въ хлѣвъ, какъ бы ни была сильна стужа, такъ какъ въ стойлѣ, говорятъ нормандцы, онѣ не могутъ дать такого вкуснаго молока, какъ на свободѣ. Поэтому женщины, по нѣсколько разъ въ день, относятъ на пастбище сухой кормъ, замѣняющій имъ траву, покрытую снѣгомъ. Эти настбища иногда находятся очень далеко отъ дому, но женщины чрезвычайно аккуратно являются къ коровамъ, не давая имъ ни минуты ждать пойла и пищи. Точно также въ извѣстные часы доятъ онѣ коровъ и содержать ихъ въ необыкновенной чистотѣ. Въ здѣшнихъ молочняхъ вы встрѣтите замѣчательную опрятность: полъ моется часто; чашки, съ широкими отверстіями, куда слито молоко, разставлены по полкамъ въ необыкновенномъ поряди и блещутъ чистотой. По нормандскимъ деревнямъ постоянно разъѣзжаютъ торговцы и закупаютъ въ огромномъ количествѣ масло, которое они отправляютъ въ Парижъ.
       Говоря о сельскомъ богатствѣ Нормандіи, нельзя не упомянуть о ея отличныхъ овцахъ, извѣстныхъ подъ названіемъ овецъ «соленаго луга>, которыя пасутся на пастбицахъ, смежныхъ съ морскимъ берегомъ. Громадныя стада свиней свободно разгуливаютъ подъ яблонями и много помогаютъ имъ своимъ удобреніемъ, а также и истребленіемъ множества насѣкомыхъ и вредныхъ животныхъ.
       Говоря о сельскомъ богатствѣ Нормандіи, нельзя не упомянуть о ея отличныхъ овцахъ, извѣстныхъ подъ названіемъ овецъ «соленаго луга», которыя пасутся на пастбицахъ, смежныхъ съ морскимъ берегомъ. Громадныя стада свиней свободно разгуливаютъ подъ яблонями и много помогаютъ имъ своимъ удобреніемъ, а также и истребленіемъ множества насѣкомыхъ и вредныхъ животныхъ.
       Нормандцы занимаются также откармливаніемъ коровъ и быковъ. Они скупаютъ въ Бретани и въ другихъ несчастныхъ мѣстностяхъ, за безцѣнокъ, тощій рогатый скотъ, и въ полгода откармливаютъ его на своихъ пастбищахъ такъ, что продаютъ его въ четыре раза дороже. Кромѣ 500 тысячъ коровъ и до милліона овецъ, которые бродятъ по богатымъ нормандскимъ лугамъ, покрывающимъ не менѣе шестой части этой благословенной страны, — тутъ процвѣтаютъ и другія отрасли сельскаго хозяйства.
       Промыслы и занятія жителей, дающіе въ другихъ странахъ лишь незначительную поддержку, тутъ являются настоящими золотыми рудниками: одно разведеніе домашней птицы доставляетъ громадныя выгоды. Сѣверо-западные берега Нормандіи отправляютъ въ Англію однѣхъ яицъ на сумму отъ 7 до 8 милліоновъ, да еще на такую же сумму въ Парижъ; домашней птицы на сумму отъ 10 до 12 милліоновъ, не смотря на то, что мѣстные жители сами употребляютъ все это въ пищу безъ всякаго стѣсненія.
       Вслѣдствіе такого богатства страны, множество мужчинъ и женщинъ изъ Бретани, съ косами и серпами, являются въ Нормандію искать себѣ работы. Эти кочующіе работники нанимаются здѣсь или помѣсячно, или поденно и тогда уже имъ приходится проводить ночь подъ открытымъ небомъ; тѣмъ не менѣе они возвращаются домой всегда поздоровѣвшими и въ одно такое путешествіе успѣваютъ болѣе наполнить карманы, чѣмъ дома во всю свою жизнь.
       Въ Нормандіи, особенно въ департаментѣ Кальвадоса, существуетъ оригинальное явленіе природы, — перемѣжающіеся источники. Иногда вдругъ появляется источникъ на такомъ мѣстѣ, гдѣ его менѣе всего ожидали. Вода начинаетъ просачиваться въ домахъ, является въ овинахъ, течетъ по дорогамъ, земля, слегка поднятая, брыжжетъ влагою, которая, вытекая на поверхность, наполняетъ рвы, каналы и резервуары, недостаточные, не смотря на свои высокіе края, для вмѣщенія всей ея массы. Когда источникъ начинаетъ пробиваться, жители схватываютъ свои пожитки и домашній скотъ, который могъ бы утонуть отъ слишкомъ быстраго наводненія, и убѣгаютъ изъ этой мѣстности, оставляя свои жилища. Источникъ струится въ продолженіи пяти, шести мѣсяцевъ и затѣмъ вдругъ останавливается, пропадаетъ и въ теченіи шести, семи лѣтъ не показываетъ и признака жизни. Иногда онъ существуетъ дольше и пропадаетъ на менѣе короткій срокъ. Эти источники, появляющіеся и исчезающіе такъ внезапно, поддерживаютъ постоянную влажность земли и вслѣдствіе этого имѣютъ огромное вліяніе на быстрый ростъ хлѣбовъ; но хлѣбныя растенія, поднимаясь изъ земли въ это время съ необыкновенною силою, истощаются отъ излишней сырости; зерно, вслѣдствіе быстраго роста ствола, лишается своихъ питательныхъ соковъ. Годы появленія перемежающихся источниковъ считаются нормандцами самыми бѣдственными, тѣмъ болѣе, что противъ этого неслыханнаго бича полей до сихъ поръ безсильны были всѣ средства.
       Земледѣліе съ нѣкотораго времени тоже дѣлаетъ огромные успѣхи въ нижней Нормандіи, смежной съ Бретанью и департаментомъ Майенны. Прежде на этой землѣ только сѣяли рожь, ячмень, овесъ и гречу; послѣ трехъ жатвъ землю оставляли на 5 лѣтъ безъ обработки подъ паромъ. Но такой продолжительный отдыхъ вредилъ землѣ; дурныя травы всякаго рода истощали поле гораздо больше, чѣмъ хлѣбныя растенія. Крестьяне это поняли и теперь паровыя поля совсѣмъ почти исчезли. Теперь тутъ много сѣютъ пшеницы и полевой рѣпы, крестьяне долго не хотѣли сѣять у себя рѣпы, полагая, что она портитъ землю, и починъ въ этомъ дѣлѣ принадлежитъ богатымъ землевладѣльцамъ. Однако народъ скоро замѣтилъ, что посѣвъ рѣпы нисколько не уменьшаетъ силу растительности. Напротивъ того, послѣ рѣпы и родится именно самая лучшая пшеница, лучше даже, чѣмъ на унавоженной землѣ. Поэтому теперь и стали много сѣять рѣпы.
       Нормандія считается также одною изъ самыхъ торговыхъ и промышленныхъ областей Франціи. Половина населенія занята здѣсь мануфактурной промышленностью, что дредставляетъ новый источникъ благосостояния для сельскаго населенія. Тутъ вы найдете и кружевное производство, которое, впрочемъ, теперь сильно уменьшилось, а прежде, особенно въ ХѴII-мъ вѣкѣ, когда кружевами украшались не только женщины, но и мужчины, эта промышленность была въ самомъ цвѣтущемъ состояніи. Но еще и въ 1812 году фабрикаціею алансонскихъ кружевъ было занято множество рукъ и производство это было въ такомъ ходу, что во всѣхъ мѣстахъ, гдѣ жили кружевницы, устроивали разъ въ годъ большое торжество, которое продолжалось цѣлую недѣлю и гдѣ эти работницы играли главную роль. Въ этихъ празднествахъ принималъ участіе весь народъ и смотрѣть на нихъ съѣзжалась вся знать. Украшенныя вѣнками изъ розъ, между которыми были привѣшаны коклюшки — знакъ ихъ ремесла, кружевницы расхаживали толпами по улицамъ, составляли группы, пѣли, плясали и веселились. Хотя эта промышленность теперь уже не такъ процвѣтаетъ, но и до сихъ поръ не совсѣмъ утратила свое значеніе. Руанъ, древняя столица верхней Нормандіи, и многіе другіе города служатъ центрами прядильнаго и красильнаго производства, фабрикаціи бумаги и шерсти, изъ которыхъ здѣсь выдѣлываютъ разныя ткани.
       У жительницъ Нормандіи еще и теперь есть совершенно особаго рода занятіе, которымъ онѣ отличаются между всѣми француженками, — множество изъ нихъ принимаютъ на себя обязанность кормилицъ. Нѣкоторыя изъ нихъ берутъ къ себѣ дѣтей изъ воспитательнаго дома, другія отъ частныхъ лицъ, нѣкоторыя же сами поступаютъ въ дома для кормленія дѣтей грудью. Мы уже говорили, что французскій ребенокъ мало пользуется семейнымъ вліяніемъ въ первые годы своего воспитанія. Не только французскія служанки, но даже и довольно зажиточный женщины средняго круга не держатъ дѣтей при себѣ и послѣ первыхъ дней рожденія, за извѣстную плату, отправляютъ ихъ въ провинцію и чаще всего въ Нормандію, какъ ближайшую къ Парижу мѣстность. Ясно, что это дѣлается болѣе всего парижскими жительницами, такъ какъ жена землевладѣльца, даже средней руки, берегь къ себѣ на домъ кормилицу, а не удаляетъ ребенка изъ родительскаго дома. Трудно представить себѣ, сколькимъ опасностямъ подвержены малютки, порученный кормилицамъ. Эти женщины смотрятъ на ребенка, какъ на прибыльную статью дохода, и потому очень многое дѣлается ими только для вида, только на случай посѣщенія родителей или ихъ родственниковъ. Часто теплое одѣяло и хорошая одежда переходить къ собственнымъ дѣтямъ, даже грудь дается чаще своему, чѣмъ молочному сыну, который валяется въ лохмотьяхъ и голодный. Кормилицы, являясь къ родителямъ за ребенкомъ, обыкновенно увѣряютъ ихъ, что онѣ отняли отъ груди своего ребенка, или поручили его своей родственницѣ, но большею частью это бываетъ чистѣйшая ложь, и кормилица кормитъ двоихъ. Конечно, не рѣдко эти женщины привязываются къ молочнымъ дѣтямъ, какъ къ роднымъ, но это только исключеніе и говорить, что въ случаѣ смерти пріемнаго дитяти, чтобы не лишиться подарковъ и наградъ, которыя онѣ обыкновенно получаютъ отъ родителей, когда срокъ кормленія ребенка кончился, онѣ не задумаются подмѣнить умершаго своимъ собственнымъ. Разумѣется это возможно только тогда, когда ребенокъ отданъ въ первые дни жизни и когда мать не посѣщаетъ его.
       Всѣ кормилицы имѣютъ постоянное сношеніе съ «бюро кормилицъ», которое обязывается снабжать ими всѣхъ жителей столицы, въ нихъ нуждающихся. Въ Нормандии есть кантоны, въ которыхъ число кормилицъ такъ велико, что онѣ еженедельно отправляются въ нѣсколькихъ повозкахъ, для того чтобы брать или возвращать грудныхъ дѣтей. Повозки, служащія для переѣзда кормилицъ, имѣютъ совершенно особую форму, приспособленную къ ихъ назначенію. Это длинныя кареты съ лавками: свѣтъ и воздухъ проходятъ въ нихъ черезъ отверстіе, сдѣланное въ верхней части. Кормилицы садятся на длинныя лавки, по стѣнамъ кареты, а къ потолку, надъ проходомъ, оставленнымъ въ серединѣ, ремнями привѣшены дощечки, куда онѣ и кладутъ дѣтей. Эти колыбели, или проще сказать дощечки, необходимы, такъ какъ женщина, выѣхавшая изъ своей страны въ Парижъ нарочно для того, чтобы добыть ребенка, обыкновенно добываетъ ихъ нѣсколько и для своихъ родственницъ. Понятно, что кормилица не можетъ ихъ всѣхъ помѣстить на своихъ колѣнахъ и должна ихъ класть на дощечки. Иногда эти путешествія совершаются во время зимней стужи, и женщина, не имѣющая никакого понятія объ уходѣ за дѣтьми, распеленываетъ теплаго, согрѣвшагося въ колыбели малютку, до нага раздѣваетъ его, чтобы перемѣнить бѣлье. Повозка останавливается, кормилицы выходятъ одна за другой что нибудь перекусить, начинается страшный сквознявъ и раздѣтаго малютку охватываетъ и пронизываетъ до костей струя холоднаго воздуха.
       Воспитательный домъ, принимающій брошенныхъ дѣтей, одѣваетъ ихъ и отправляетъ въ деревни, поручая ихъ тѣмъ же кормилицамъ съ платою по 9 франковъ за первые мѣсяцы; послѣ этого плата начинаетъ постепенно уменьшаться до 7-ми-лѣтняго возраста; съ 7 до 12 лѣтъ на малютку выдаютъ въ годъ по 48 франковъ. Въ 12 лѣтъ дѣтей отдаютъ куда нибудь въ ученье. Дѣти воспитательнаго дома пользуются отъ кормилицъ еще гораздо худшимъ уходомъ: доходъ съ нихъ гораздо менѣе прибыленъ, чѣмъ съ частныхъ лицъ, гдѣ существуетъ обычай безпрестанно дѣлать кормилицамъ подарки и платить имъ гораздо болѣе высокую цѣну за дѣтей, чѣмъ это можетъ сдѣлать воспитательный домъ.
       По своему характеру нормандецъ — холодный, разсчетливый и самый положительный изъ всѣхъ французовъ. На сколько почва и климатъ Нормандіи представляютъ сходство съ почвой и климатомъ Англіи, на столько и жители ея похожи на англичанъ. Нормандецъ пріобрѣлъ репутацію ябедника своею страстію къ процессамъ. У него происходить постоянный столкновенія съ торговцами скотомъ, у которыхъ онъ перекупаетъ тощихъ быковъ и которымъ перепродаете откормленныхъ; съ купцомъ, покупающимъ у него хлѣбъ, сидръ, масло, овецъ и шерсть; съ покупщикомъ лошадей; съ фабрикантомъ, для котораго его жена и дочери плетутъ кружева, а онъ самъ ткетъ матеріи; при такомъ множествѣ разнообразныхъ интересовъ, онъ сталъ жаденъ въ прибыли, недовѣрчивъ, упрямъ, всегда готовъ изъ за самаго ничтожнаго интереса начать дѣло и подать жалобу въ судъ, чтобы только отстоять свою собственность. Женщины отличаются здѣсь необыкновенною деятельностью, живостью и гордымъ, независимымъ характеромъ. Мужъ мало входитъ въ семейные интересы и домашніе порядки, но не прочь показать, что онъ всему дѣлу голова, что все дѣло держится только имъ однимъ. Нормандка терпѣть не можетъ дрязгъ и мелочей; она не требуетъ отъ мужа признанія ея правъ на словахъ, оказываетъ даже всѣ знаки наружнаго къ нему уваженія, восклицая при его появленіи: «et voilà notre maître» (a вотъ и хозяинъ), но всѣми дѣлами ворочаетъ сама и, дѣлая мужу уступки въ мелочахъ, въ важныхъ дѣлахъ всегда поставить на своемъ. Самый колкій упрекъ, который дѣлаютъ здѣсь одна сосѣдка другой, выражается въ словахъ: «Вами, кажется, моя милая, совсѣмъ помыкаетъ вашъ мужъ», или: «Я никогда не позволю командовать надъ собою мужчинѣ, какъ это можетъ случиться съ другими». Женщина здѣсь занимается дѣтьми, смотритъ за хозяйствомъ, раздаете дѣло батракамъ, хотя при этомъ хозяйка, чтобы не уронить авторитетъ мужа, и показываете видъ, что все это исходить отъ него.
       Не смотря на то, что нормандецъ гораздо образованнѣе бретонца и не обладаетъ его простодушіемъ и легковѣріемъ, онъ не уступаетъ ему въ суевѣріи. Пропала у него какая нибудь вещь и онъ идетъ въ ворожеямъ, убѣжденный въ томь, что онѣ повелѣваютъ даже дьяволомъ. Вслѣдствіе суевѣрнаго настроенія жителей, въ Нормандіи есть цѣлый классъ людей, которые занимаются указываніемъ источниковъ, скрытыхъ подъ землею. Для этого они берутъ въ руки гибвій орѣховый прутъ, который называютъ жезломъ Аарона. Народъ утверждаетъ, что, когда эти люди проходятъ надъ подземною водою, прутъ начинаетъ у нихъ сильно вертѣться въ рукахъ. По движенію своего жезла они и говорятъ о глубинѣ воды, о направленіи подземныхъ потоковъ и т. п. Но болѣе всего народъ вѣритъ въ клады. Прибѣгаетъ ребенокъ вечеромъ домой и начинаетъ разсказывать цѣлыя исторіи о томъ, какъ, проходя мимо такого-то мѣста, онъ увидѣлъ пламя: въ немъ мелькали черные бараны, прыгали страшныя черныя кошки съ свервающими глазами, бѣлые, вакъ снѣгъ, голуби, красные быки.... Жадные до прибыли нормандцы вѣрятъ лепету дитяти и рѣшаются идти отрывать кладъ. Но кавъ рѣшиться на это? По понятіямъ нормандца, чтобы овладѣть кладомъ, необходимо къ этому приготовляться несколько дней, въ совершенномъ уединеніи и постѣ, потомъ окопать рвомъ то мѣсто, гдѣ хранится сокровище, чтобы захватить его въ цѣлости, со всею окружающею его землею. Помимо жадности нормандца и стремленія его все къ большему благосостояние, вѣра въ клады поддерживается и тѣмъ, что тутъ множество развалинъ и самыхъ оригинальныхъ построекъ прошедшихъ временъ.
       Маленькая птичка королекъ пользуется у нормандца особеннымъ почетомъ, вслѣдствіе слѣдующаго поэтическаго преданія: «Давно уже, очень давно, въ первые дни по сотвореніи міра, огонь еще не былъ извѣстенъ на землѣ. Королекъ полетѣлъ на небо и попросилъ огня у Господа Бога, и Господь Богъ далъ ему огня, чтобъ онъ снесъ его на землю. Но бѣдная птичка сделалась жертвой своего самоотверженія; по неосторожности она опалила себя дорогой и упала обнаженной, безъ перьевъ, посреди живыхъ тварей. Всѣ прочія птицы сложились и дали ей по перышку на одежду. Одна сова отказалась отъ участія въ добромъ дѣлѣ и навлекла на себя общую ненависть; оттого она и не смѣетъ показываться при дневномъ свѣтѣ».
       Замѣчательное различіе типовъ, которое вы встрѣтите въ Нормандии, можно объяснить себѣ развѣ только множествомъ народовъ: Кельтовъ, Римлянъ, Саксовъ, Скандинавовъ, Англичань, Французовъ, которые поперемѣвно занимали нормандскую территорію. Вѣроятно каждый изъ этихъ народовъ оставлялъ въ физіономіи нормандца свои типичныя черты. Не смотря на близость къ Парижу, нормандскія женщины еще далеко не утратили своего національнаго костюма. Трудно описать нормандсвій востюмъ: такъ замѣчательно разнообразенъ онъ, смотря не только по департаменту, но даже и по деревнѣ. Но изъ какой бы мѣстности ни была нормандка, ея нарядъ бросается въ глаза своей оригинальностью и странностью. Прежде всего въ ихъ костюмѣ замѣчательны головные уборы, въ различныхъ мѣстностяхъ самой разнообразной формы, всегда огромные, часто напоминающіе гигантскую бабочку съ распростертыми крыльями, или какую-то странную птицу, махаюшую не только крыльями, но и ногами. Большею частію нормандскій головной уборъ состоите изъ трехъ частей: основания, поля и громадныхъ лопастей. Онъ приврѣпляется въ волосамъ или завязывается лентами у подбородка; во многихъ мѣстахъ онъ убранъ цвѣтами, лентами и кружевами. Въ большинствѣ случаевъ онъ состоитъ изъ висеи, нансука или другой въ этомъ родѣ матеріи. Въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ основаніе часто вышиваютъ золотыми или серебрянными шелками и оно ованчивается въ верху выгнутымъ рогомъ; къ нему пристегнуты лопасти въ мелкихъ свладочкахъ, которыя падаютъ до таліи. Другая харавтерная часть костюма — корсажъ какого нибудь яркаго цвѣта, передникъ, смотря по состоянію, шелковая или шерстяная мантилья, представляющая ничто иное, какъ длинный кусокъ матеріи, обшитый оборвами. Часто на груди висите цѣпочва и врестъ на ленточвѣ; на рувахъ надѣты длинныя перчатви и съ собой носятъ непремѣнно большой цвѣтной зонтикъ. Кавого бы покроя ни было платье, юбва обыкновенно бываетъ на столько короткая, что видны башмаки и разноцвѣтные, или со стрѣлками чулки. Нормандки, если и не отличаются особенной граціей въ своихъ движеніяхъ, тѣмъ не менѣе чрезвычайно красивы, имѣютъ свѣжій, здоровый видъ, прекрасный цвѣтъ лица. Интереснѣе всѣхъ другихъ костюмовъ женскій нарядъ въ области Ко, въ департаменте нижней Сены. Волосы подняты на маковку, покрыты маленькимъ токомъ изъ золотой или серебряной парчи, съ длиннымъ, кисейнымъ покрываломъ, съ лопастями, спускающимися немного ниже плечъ и обшитыми алансонскимъ кружевомъ. Золотая цѣпь, въ нѣсколько рядовъ, обвиваете шею богатой поселянки изъ Ко; кроме этого, на шее надѣтъ еще иногда крестикъ. Красивый корсажъ, суконный или шерстяной, сжимаетъ ея полную талію. Корсажъ этотъ надѣваютъ иногда на бѣлую рубашку, бѣлые, пышные рукава воторой застегиваются у кисти руки; иногда же напротивъ эти рукава очень коротви и оканчиваются выше локтя густыми оборочками. Очень часто на рукахъ, до самаго локтя, надѣты длинныя, глянцовитыя перчатки. Коротенькая юбка, ярко-краснаго цвѣта, кисейный передникъ, вышитый миполосатый, чулки со стрѣлками, красные башмачки дополняютъ этотъ кокетливый нарядъ деревенскихъ женщинъ.
       Мужской нормандскій костюмъ необыкновенно простъ; чаще всего вы встрѣчаете людей, одетыхъ въ блузу изъ синяго полотна, ничемъ не подвязанную у таліи, вышитую у нѣкоторыхъ на плечахъ бѣлыми нитками. Эта блуза одета прямо на рубашку; изъ подъ нея видны шировіе штаны; другіе ходятъ въ штанахъ и жилетѣ, навидывая сверху сюртукъ изъ синяго же полотна съ пуговицами и карманами. На головѣ колпакъ, съуживающійся къ верху и конецъ вотораго обывновенно свѣшивается на одну сторону. Нерѣдко этотъ колпакъ заменяется фуражкой.
Tags: Водовозов, НЭДБ, Франция
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments