Баламут Чума (balamut4uma) wrote,
Баламут Чума
balamut4uma

Category:

УРМАНСКИЕ ГОСТИ (Текст)


        Прошлое своих предков нужно знать, чтобы не повторять их ошибок.
     УРМАНСКИЕ ГОСТИ
        М. СЕМЕНОВА Повесть Рисунки А. Ивашенцовой
        1.
        И что бы не стоять бабьему лету, теплому да погожему? Ревун 1) месяц на свете!.. Ан нет. Отколь ни возьмись, наползла еще с вечера уже вовсе зимняя туча. Да и завалила все вокруг снегом.
        И корабли на реке, и серую деревянную крепость над кручей, и площадь-торжище на берегу... И невеликое утешение, что снегу этому долго не пролежать.
        Мы все сидели в ряд на длинном бревне, прижимаясь друг к другу, и стылый ветер пузырил на нас рубахи. Порой этот ветер доносил откуда-то с севера глубокий ухающий гром. Я не знал наверняка, но можно было смекнуть: это ревело, ворочаясь в каменных берегах, великое Нево-море... 2)
        Ветер тащил разорванные облака, и в промоины чистого неба светило солнце. Светило — не грело! Не та беда, что во двор вошла, а та беда, что со двора-то нейдет.         Город над нами, на берегу, звался — Ладога. Имя славное, кто же его не слыхал. Но на город я не смотрел. Смотрел вниз, себе под ноги. Снег нехотя таял под босыми закоченевшими ступнями. А руки у меня были связаны за спиной, и конец веревки намотан на колышек, забитый в бревно с той стороны. Олав-хозяин ведал, что творил... Ослабни веревка — лесным котом прыгнул бы я на него и уж умер, а до горла б добрался. Да ведь прыгал уже. И не один раз. И все без толку...
        Еще было — сбегал я от Олава. Дважды! И дважды ловили меня и били так, что отлеживал-ся сутками. Где отлеживался? А под палубой корабельной, на ребрастых мокрых досках, вот где!..

        В славном городе Ладоге Олав думал продать меня на торгу.
        Таких, как я, строптивых, незачем возить далеко. За норовистого нигде не возьмешь доброй цены. Ни здесь, ни за морем. А сгорело бы оно огнем, то заморье, земля та урманская 3) , где Олав мой на свет родился!..
        Он тут, рядом прохаживался. И одет был нашего потеплей: куртка на меху, штаны кожаные, удобно в таких штанах на корабельной скамье...
        Теплый плащ за спиной подпирали ножны меча. Небось отец мой без оружия к нему вышел, корабль у берега увидав! С белым, мирным щитом корабль!..
        А подле меня на бревне молодой мерянин 4) сидел,

1) Ревун месяц — сентябрь.
2) Нево-море — Ладожское озеро.
3) Урманская земля — Норвегия.
4) Мерянин, меряне — финно-угорская народность в Древней Руси.

Шаев. На четыре лета старше меня, к сестренке моей присватывался, свадьбу думали вскоре играть. В тот день в гостях у нас был... Ни дома теперь, ни свадьбы, ни сестрицы милой Потворы!
        У Олава под палубой я бы без него пропал. Вот и нынче он как брата меня обнимал, хоть собой старался от ветра прикрыть.
        — Развяжи руки, Шаев, — сказал я ему тихо.
        Мерянин так же тихо ответил:
        — Не развяжу. Убьет он тебя сразу.
        Олав на нас покосился, прохаживаясь. И его, знать, сиверко донимал. Впрочем, я видел, как он в такую же непогодь греб против волны — голый по пояс, и весло гнулось в руках...
        Другие его люди давно растеклись по шумному торгу. Продавали, покупали кто что. И пироги, и секиры! А говорили вокруг — на ста языках.
        И все всех понимали: урмане, словене, свей, меряне, корелы-ливвики, корелы-людики, ижоры, булгары. И варяги, те, что у князя в крепости жили.
        А сгорел бы ты, славный город Ладога, и гости эти богатые с тобой заодно! Не тому любо торгом дивоваться, кого на том торгу продают!

        Так вот я сидел-мерз на проклятом бревне, когда к нашему урманину подошел другой. Я на эту породу нагляделся досыта, не спутал бы за версту. Мудрено спутать: как какое племя, так опять все совсем особенное, от шапки до сапог.
        А у этих еще и походка — по земле, что по палубе корабельной, враскачку. Я посмотрел на этого второго потому больше, что он на урманина-то не был похож. Те, которых я видел, были все беленькие. И Олав, и товарищи его. Беленькие да рыжие. Этот уродился черен ворон что усом, что волосом, да еще в бороде, как в саже, мало не по глаза. Только виски белые. И глаза — светлые, суровой северной синевы. Одна улика, что и впрямь хазарин (еврей) какой перед тобой встал!
        Теперь он, можете показался бы мне красивым. Даждьбог 1) весть. Тогда — лютая ненависть за меня на него глядела. Он ведь еще и заговорил с Олавом моим, и дружески, и я за одно за это ему бы шею свернул. Если бы только мог ту шею достать!..
        Я по-северному тогда уже хорошо разумел, понял, о чем у них речь шла. Не видал ли ты, друг, спросил тот черный, там где-нибудь славных молодцов на таком-то и таком-то корабле?.. Как же, видал, отвечал ему мой Олав. Далеко. В Кёнугарде!.. 2) Те люди вроде бы неплохо там торговали. А потому, может, и теперь еще назад не собрались.

1) Даждьбог — бог Солнца в Древней Руси.
2) Кёнугард — Киев в скандинавском произношении.

        Черный кивнул ему, поблагодарил. Потом скользнул синим ; глазом по нам, на бревне сидевшим. Плохо ты, Олав Хрутссон, одеваешь рабов, сказал он хозяину. Простынут же.
        Олав тоже на нас поглядел и только в бороду хмыкнул. А ты купи кого-нибудь и одень, как тебе нравится, Гуннар Сварт. Тебе небось проще будет одеть одного, чем мне девятерых.
        Но Гуннару Сварту, Черному то есть, рабы, видать, были не нужны. Засмеялся, закашлялся, провел рукой по губам и для чего-то посмотрел на ладонь... Запахнул на груди плащ да и пошел себе прочь.
        Я еще посмотрел ему в спину и отвернулся. Откуда же я мог знать, что буду помнить его долго...
        Дольше, чем Олава, и дом и двор наш разорившего...
        Крепко помню: пуще голода ел нутро страх — а ну купят!.. Глуп был. Того не смыслил, что увез бы меня Олав куда-нибудь за море Варяжское, и прости-прощай своя сторона, разве во сне еще тебя повидать!.. Чего боялся? А не того ли, что Олав так и уйдет себе невредимо, о мести моей даже не узнав?..
        — Вон того бы, Добрынюшка, — услыхал я голосок. — Вон, с краю сидит...
        Я как раз с краю сидел. Поднял голову и увидал в десяти шагах парня и девку. Словене оба, словенская речь, не чужая какая. Кто еще такие, откуда на мою голову нанесло?.. Не брат с сестрой, слишком лицами несхожи. И не муж с женой, девка, она девка и есть, с косой и совсем не в женском уборе... Невеста с женихом? Она показывала меня своему Добрыне, и в проглянувшем солнце лучился-блестел на пальце стеклянный перстенек. Он же небось и подарил.
        — Тощ больно,— сказал Добрыня. Сам-то был парень на загляденье! Такому Олав тощим покажется, не то что я, заморенный. Ростом в сажень и в плечах тоже сажень, руки что сковородки.
        Посадит на такую да поднимет еще повыше полатей... Девка не стала, как другие, упрашивать да дуться. Прижалась ласково и принялась на него смотреть. И у меня сердце зашлось, потому — увидал: тает мой добрый молодец прямо на глазах. Все равно как тот снежок, сквозь который у ног уже торчала зеленая травка... А потом наклонился и шепнул ей на ушко, но я-то расслышал, в такое мгновение и не захочешь, а все равно услышишь вдесятеро лучше обычного:
        — Моим станет зваться, а после нашим назовут, Найденушка.
        Девка покраснела, толкнула его легонько, счастливая. Он же, Добрыня, пощупал у пояса кожаный кошель и шагнул к Олаву. Указал на меня:
        — Много ли, гость, просишь?

1) Варяжское море — Балтийское.

        — Полмарки 1) , — ответил мой Олав и поднял в руке весы.
        — А недорого, — порадовался Добрыня и развязал кошель. — Что ж так? Ведь не горбатого продаешь?
        Олав-хозяин положил в чашку граненые гирьки.
        — Надо мне тебя предупредить — этот мальчишка строптивый и дерзкий. И не зря я его связал. А к чему он пригоден, это ты сам узнаешь лучше меня.
        — Честно торгуешь, — похвалил Добрыня, и я его возненавидел.
        Они долго взвешивали серебро, резали пополам плоские серебряные монетки. И Шаев все шептал и шептал мне на ухо, а потом плечу моему стало мокро и горячо. Плакал Шаев, ходивший сам на медведя. И пускай тот кривит глупые губы, кто не сидел никогда на таком вот бревне! А не доводилось бы никому на него сесть!..
        ...Вот так я, месяца не прожив в рабстве, обрел уже второго хозяина: Добрыню, ладожского усмаря. 2)
        2.
        Городу Ладоге, как люди сказывали, тогда минул уже век. И был он богат и велик на диво: сто домов, а может, и поболее. И каких домов! Купцы строили их себе вдоль Мутной 3) реки — длинные да широкие, хоть пляши в них, под теплыми земляными крышами, у клетей с товаром. А отчего бы не строить, когда мало не весь белый свет ездил через эти места! Торг шел постоянно. Приехал — ищи соотчичей да поселяйся и живи себе, пока не надоест. Купцы так и поступали. И кто вез на продажу рабынь — селил их вместе с собой.
        Невольниц, чтобы были красивы, держать надо в холе, в тепле. Их не выставляют на ветер, не то что рабов-мужчин — вроде Шаева или меня...
        Люто горевал я по матери и сестре, а тут посмотрел да порадовался, что в небо светлое их проводил, не в неволю. Худо рабу, а рабыне у хозяина злого — хуже не выдумаешь...
        Я шел за Добрыней к его двору, и руки были свободны, да толку: замерз совсем, еле ноги переставлял. Однако, пока шли, ничего, отогрелся.
        Дом Добрыни стоял неподалеку от крепости, на ближних выселках. Дом как дом и двор за забором как двор... За забором лаяли две остроухие пушистые собаки. Найдена их окликнула — обрадовались, узнали, завертели хвостами. Добрыня отомкнул калитку, и я встал на дощатые мостки, проложенные к дому. После грязи со снегом они показались мне теплыми. А может, так оно и было на самом деле...
        Потом я огляделся вокруг и хмуро подумал: сбегу. Кажется, я даже хотел произнести это вслух, но тут Добрыня закрыл калитку и повернулся ко мне:

1) Полмарки, марка (около 200 г. серебра) — древнесеверная мера веса и стоимости.
2) Усмарь — кожевник, кожемяка.
3) Мутная — прежнее название Волхова.

        — Тебя как звать-то, малый?
        Я огрызнулся:
        — А никак!
        Он спросил спокойно:
        — За что в холопы продали?
        — А ни за что!
        Ждал — прибьет, но он только усмехнулся:
        — Так... значит, звать станем Молчаном.
        В это время из дому выглянула на голоса высокая седая старуха. Прищурилась, увидела меня и даже руками всплеснула:
        — Добрынюшка!... Это кого же ты купил?
        У Найдены-советчицы так и вспыхнули щеки, но Добрыня на нее и не покосился.
        — Эх, бабка Доброгнева! — сказал он старухе. — Сто лет прожила, а справного молодца не отличаешь. Да он, старая, не слабее меня будет.
        Старуха плюнула в сердцах, махнула на него рукой — тебе, мол, семерых посади, всех насмерть заврешь. Тут-то Добрыня шагнул ко мне, закатывая рукава:
        — А становись-ка...
        Сам брови нахмурил, глаза же смеялись. Я видел. Я был едва ли не меньше его девки Найденки, смешно и думать, что устою. Но я не забоялся, озлился только. Я-то, семью страхами пуганный, такого насмотрелся, что тебе, ладожанину, в жизни не снилось! Да, силенок во мне было не много, зато ярости — на десятерых. И храбрости, оттого что нечего осталось терять. Ужо пощекочу за бока!..
        Однако Добрыня обхватил меня за плечи... будто обручи надели железные, как на новый бочонок! Незлая, осторожная была сила, ласковая почти. Но такая, какой я сроду еще ни в ком не встречал. Сметлив же был мой новый хозяин: разом удумал и меня проучить, и перед бабкой правым выйти!.. Ладно. Я тоже сгреб его поперек тела и сдавил, сколько достало жил.
        И тотчас ощутил, как живой змеей дернулась в боку глубокая гнойная рана. Я ведь тоже не за так дался тем урманам, когда подступили вязать!.. Вот снова рвануло, аж замер в груди вздох. Да только я уж лучше умер бы там прямо на месте, голоса не подав! И так ли плохо бы после всего?..
        И вот жилился я по-прежнему и не памятовал, что плетью обуха не перешибить. И свое получил: всего-то, может быть, в четверть силы сжал меня Добрыня, но мне этого хватило. Враз поднялась перед глазами семицветная радуга, и я обмяк мешком. Услышал еще, как закричала старуха:
        — Задавил мальчонку, облом!..
        Я хотел ей сказать, что не такой уж я мальчонка, и еще — что задавить меня было не больното легко. Но только открывал и закрывал рот, на земле сидя, а слова наружу не шли. И волчки знай лаяли, рядом крутясь, норовили лизнуть в лицо. Утешали. Небось замахнись я на Добрыню — живого разорвали бы, лизуны...     
        А что было после того, я и совсем уже не помню.

        Потом я лежал в углу под овчиной, и все тело покалывало от тепла. И змея в боку утихла, придавленная повязкой. Старая Доброгнева хотела было посмотреть мою рану, но отступилась: слаб, мол. И возилась себе у каменной печки, переставляла горшки.
        — Пошел помощника покупать, а кого привел?.. — выговаривала она Добрыне. — Дождешься от него работы, тут гляди, кабы сам-то не помер! Встал бы нынче Бориславушка мой, молодшенький, да тебя, бестолкового, за ухо оттаскал...
        Добрыня — внук ей, что ли? — отозвался лениво из другого угла:
        — Будет, бабка, нешто я в сопливых не ходил... Сказано тебе, молодец справный. Погоди, подкормится, оживет.
        Вот уж воистину пролитого не поднимешь! Олав меня назад к себе не возьмет. Да и где он теперь, Олав, уплыл уже поди...
        Я еще послушал ворчливую старуху и подумал о том, что'это имя или прозвище ладно на ней сидело. Подумал так и уснул, сытый, в тепле...
        А сон все равно увидел тот самый, от которого и так вскакивал взмокший всякую ночь.

        Будто сошелся я с Олавом треклятым в смертельном единоборстве. И пригвоздил -таки его коленями к земле, ибо дал мне Перун, ратный бог, силу немыслимую. Корчится Олав — все кости в нем трещат, а с груди скинуть не может. А я держу в руке нож, хороший нож, остро отточенный, у загорелой шеи держу. И не пожалею, хоть проси, хоть не проси. Отца моего, говорю ему, попомни, собака смердящая! И как он ворота перед вами, разбойниками, распахивал, обмана не ведая,— заходите, гости добрые, хозяина с хозяйкой порадуйте!.. И мать мою вспомни, которую ты мечом полоснул. И сестренку пригожую, что в избу горящую из рук твоих рванулась!..
        Так говорю, а нож в руке светлым -светел блестит, да не нож вроде уже, а меч!.. Вот ведь сон, и все в нем по правде, кроме того только, что наяву я Олаву не отомстил.
        з.
        На другое утро облака еще летели лебедями по ветру, зато солнышко пригревало без скупости. Будто долг возвращало за холодный прошедший день. Добрыня отдал мне стоптанные поршни 2) — свои старые. Оказались они мне в полтора раза велики, но я кое-как перетянул их по себе да еще натолкал внутрь сена. Ничего вышло, ходить можно. Даже бегать, но много тут набегаешь, когда огнем горит бок и криком кричат со вчерашнего все жилки... Раба покупают, чтобы работал, меня же и вправду разве что ветром еще не качало, и Добрыня сжалился над непутевым:
        — Походи пока, осмотрись, а там к делу приставлю.
1) Перун — бог грозы и войны в Древней Руси.
2) Поршни — мягкая обувь, кроилась из эдного куска кожи.

        — Меня Тверд звать, — сказал я ему. Он кивнул:
        — А какой год пошел, Тверд?
        — Семнадцатый, — покривил я душой. И неуклюже соврал — Добрыня только улыбнулся и сразу же угадал:
        — Четырнадцать-то хоть есть?
        — Есть...
        Я вышел во двор, и волчки подбежали обнюхать, удостовериться, свой ли. Ишь любопытные, ушки на макушке... Дома у нас тоже был пес, покрасивей этих и побольше. Он-то небось сразу почуял, что за лихо приплыло в гости на том корабле. Залаял, бросаться стал. Я ошейник на него надел... Сгинул ли от копья, от огня или все-таки выжил и плакал теперь на луну над остывшими головнями?.. Никогда я этого не узнаю.

        (Продолжение следует).

***
        От блога: УРМАН: УРы - высокоразвитые гуманоидные существа; МАН человек; УРМАН - наследник УРОВ
        »Эти представления возникли не на пустом месте: дело в том, что человек «пришёл» на планету Земля через, так называемые, Звёздные Врата около сорока тысяч лет назад. Среди переселенцев была относительно немногочисленная группа высокоразвитых гуманоидных существ, очень близких современному человеку, образующих своеобразную касту, которую остальные переселенцы называли УРЫ.
        Уры обладали огромными возможностями, лежавшими за гранью воображения большинства из «простых» людей, не принадлежавших к этой касте. Уры стали учителями, наставниками всех остальных. Они защищали изначально относительно небольшие по численности поселения «простых» людей, как от дикой природы, так и от «двуногих хищников». Уры обучали и помогали осваивать изначальные технологии, передавали необходимые знания и знания, которые должны будут быть востребованы только через тысячелетия. Уры зашифровали их и передали на сохранение специальной касте хранителей-волхвов , которые в нужное время должны будут передать сохранённые знания, пронеся их через тысячелетия, сохранив всё, что возможно. Для этой цели хранители-волхвы получили два рунических алфавита, каждый из которых использовался волхвами разных уровней посвящения — да'Арийские и х'Арийские письмена . Память об учителях-урах осталась в словах, например, в слове культура, что означает систему моральных и духовных представлений, которые передавались урами своим подопечным русам. Наличие двух каст у древних славян проявилось в именах, которые им давали соседи. Так, большинство азиатских соседей называли жителей Славяно-Арийской империи уррусами, объединяя самоназвания этих двух каст в одно целое. До сих пор многие азиатские соседи называют русских по-старому — уррусы
».
        Николай Левашов «Замалчиваемая История России – 1»
        https://yadi.sk/i/VLiVIttZrp10RA

Название: Костер. 1988. № 01: Ежемесячный журнал ЦК ВЛКСМ
ID: http://arch.rgdb.ru/xmlui/handle/123456789/45633

ДОК: УРМАНСКИЕ ГОСТИ
https://yadi.sk/i/lKKGl1_uiQJs6g

#урман #уры #левашов #замалчиваемое #прошлое #костёр #семёнова #раса #рюрик #баламутчума
#баламутчумаурман #баламутчумауры #баламутчумалевашов #баламутчумазамалчиваемое #баламутчумапрошлое #баламутчумакостёр #баламутчумасемёнова #баламутчумараса #баламутчумарюрик


Tags: #баламутчума, #баламутчумазамалчиваемое, #баламутчумакостёр, #баламутчумалевашов, #баламутчумапрошлое, #баламутчумараса, #баламутчумарюрик, #баламутчумасемёнова, #баламутчумаурман, #баламутчумауры, #замалчиваемое, #костёр, #левашов, #прошлое, #раса, #рюрик, #семёнова, #урман, #уры, Костёр, НЭДБ, РАСА, Рюрик, Семёнова, Урман, Уры
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments