Баламут Чума (balamut4uma) wrote,
Баламут Чума
balamut4uma

Categories:

УРМАНСКИЕ ГОСТИ (Текст. Продолжение)


        Прошлое своих предков нужно знать, чтобы не повторять их ошибок.

(Продолжение)

        Двор у Добрый и был широкий, просторный. Не то что в иных городах, где, сказывали, дома жались все вместе, выстраивались в тесные улицы, отгораживались друг от друга и от белого света крепкими частоколами... Боялись потому что. Кто к полудню жил — черного степняка. Кто к полуночи — белоглазого разбойника, вроде Олава моего...
        Здесь, в Ладоге, не страшились никого! Широко строились, вольно. Урмане, свей, датчане — те сами бегали от грозного ладожского князя. Быстрых боевых лодий, страшного варяжского стяга! Ведали: под тем соколиным стягом ходила в море их смерть. Наше печище 1) тоже не в медвежьем углу стояло, кое о чем слышали. Крут был ладожский князь Рюрик, и на что уж суров, а терпели. Потому городу за ним жилось, что за стеной. Вон она стояла на самом высоком месте, серая деревянная крепость... Дом княжеский!
        Стоит себе, хмурится с неприступного откоса на подходящие корабли: не замай...
       
        ...И пошел я оглядываться. А куда еще идти в Ладоге, если опять-таки не на торг? Я и зашагал туда помаленьку, между домами, припоминая дорогу. И что меня туда потянуло — не ведаю по сей день. Теперь не пошел бы, задумался, легко ли станет вновь увидеть Шаева и других, если только они все еще там были... А может, наоборот, пошел бы намеренно — поглядеть на прощание? Даждьбог весть.
        А тогда, хорошо помню, ни о чем таком и не думал. Был как пес раненый, из последних сил ползущий и сам не ведающий куда... Рабский торг я обошел стороной. И ходил туда-сюда, будто что потерял. Смотрел, чем торговали, — не видел. Однако потом к оружейникам забрался и тут будто прозрел. Загляделся, залюбовался! И было чем.
        Купцу, да в пути дальнем, без оружия куда?
1) Печище — родственная община на севере Руси.
Стояли тут широкие копья на хороших древках и крепкие луки в рост человека. Стрелы — аршинные, с тяжелыми коваными головками, такая прошьет и дальше полетит с прежним посвистом... Клёпаные шеломы и боевые ножи, что носят за сапогом.
        И страшные мечи с длинными блестящими лезвиями, с черепами простыми и в узоре... Такими не замахиваются шутя, такими если уж рубятся, то насмерть.

        Там-то, у мечей, заметил я рослого, широкоплечего малого в красивом сером плаще — стоял, приценивался к доброму клинку...
        Олав!
        Вот когда сердце загрохотало рекой, вздыбившей лед. И понял я, зачем сюда пришел: его, Олава, встретить.
        И сколько мечтал о том, чтобы только руки были свободны... А вот сбылось — и как в землю по колена меня вкопали! Теперь понимаю, боялся, не оказался бы кто иной. С Олавом схожий несчастливо. Уже боялся, а ведь и сам не знал еще толком, что сотворю.
        Но тут он голову повернул, и я задрожал весь. Он, враг!.. Он разговаривал с оружейником и улыбался: обветренные загорелые скулы, голубые зоркие глаза и борода, что спелая солома. Та борода, в которой ночью во сне утопал до рукояти мой нож...
        Он вроде посмотрел в мою сторону, но то ли не пригляделся, то ли просто не узнал. Меня же как ударило. Я прыгнул вперед!.. Двумя руками сцапал, может, тот самый меч, который он себе выбирал, — занес его и что было мочи хватил Олава по голове!..
        И еще не выдернул меча вон, а уже звериным каким-то, нутряным знанием понял: убил. Кровь хлынула ему на грудь, залила у шеи серебряный оберег- молоточек. Не охранил!.. Олав не вскрикнул, застыл, будто громовой стрелой пригвожденный. Потом стал поднимать руки к лицу... не донес. Начал падать, мне же привиделось — шагнул достать напоследок!.. Он крепкий был, могучий, с такого и не то еще станет...
        Вот когда сделалось мне разом тошно и страшно! Как вертанулся я на пятке да как бросился от него наутек!..
        4.
        Летит над океаном-морем белая птица, летит домой из чужедальней стороны и ведь никогда не ошибется, а откуда знает, где гнездо? Даждьбог весть.
        Вот и я, как та птица. Куда побежал с окровавленным мечом в кулаке, ног не чуя, дороги не разбирая? Не в лес и не к Добрыне-хозяину. Полетел, все равно что на крыльях, к серой крепости, на княжеский двор. А гнались за мной или не гнались, и сам не знал. Не до того было — бежал!.. Видел перед собой лишь испуганные расступавшиеся лица, как пятна какие. Кричали вроде, да разве я что слышал, такой гул бился в ушах!
        И как же медленно, нехотя будто, росли передо мной деревянные ворота. Незапертые: чего ради замыкаться среди бела дня, от кого? Не от своих же?.. Правду молвить, там стояли два отрока 1) с копьями, но они меня не остановили. И только когда я вбежал уже во двор, кто-то подставил мне ногу, а может, копье сунули черенком вперед. Я и упал. Растянулся плашмя, рассек щеку о край деревянных мостков. Ждал: тут схватят, но хватать меня не стали. Я и не пытался вскочить и только дышал, умирал будто, со стоном, со всхлипом. Думал — сердце выскочит или жила лопнет в груди. А захоти я бежать, куда дальше-то? Некуда. Все, достиг.
        А когда я поднял наконец голову, надо мной стоял князь.

        Я почему-то сразу понял, что это был князь. Хотя никакого такого убранства на нем не заметил, ни гривны на шее, ни крашеного плаща. Гридень 2) вроде и гридень, а по одежде так и не из первых. А есть же что-то, без языка величает, без слова рассказывает: князь!
        Были у него длинные седые усы. И волосы, что зола, прикрывшая жар. И морщины, будто шрамы, от глаз по щекам. И глаза — точь-в-точь как у сокола того, что на знамени, над кораблями его летел... Рюрик — это ведь и значит по-варяжски сокол такой. Самый яростный. Тот, что в мелкие клочья разрывает добычу, если вовремя не подоспеть...
        (Белые народы РАСА белые народы, Роды Ассов Страны Ассов; Даарийцы - серебряные глаза; Святорусы - синеглазые; Харийцы – зеленые; Расены – кареглазые; РАСА (RUSA) или РУСЫ; МАЛОРОСЫ, ВЕЛИКОРОСЫ, БЕЛОРОСЫ, ПОЛЯКИ, РУСИНЫ и РУСИНКИ, ФИННЫ; отсюда РОССИЯ (RUSSIA) СИЯ ЕСТЬ СТРАНА БЕЛЫХНАРОДОВРАСА (RUSA) или РУСОВ! И по всему миру - белые народы РАСА (RUSA) это тоже РУСЫ!
        Или, например, у многих на слуху Рюрикович, Рюген, а по-латински это RYGIAN. Среди белых народов РАСА(RUSA) или РУСОВ есть представители со светлыми волосами, рыжеватые, вот это слово РЫЖИЕ и записали латинскими буквами - RYGIAN. РЫЖИЙ РАСАRYGIAN RUSA белый народ с рыжими волосами: RYRA - Рюрик.
        Есть даже титул - РЕГЕНТ, поскольку в управлении страной были белые люди РАСА с рыжими волосами. И в Роду символом был Сокол, который до сих пор в Венедии (Европе) изпользуется).

        А воины набежавшие стояли смирно вокруг. Никто меня без княжеского слова тронуть не смел.
        — Ну? — сказал он мне, и вроде бы даже с усмешкой. — Чего еще натворил? И так выговорил, будто я не с мечом в крови во двор к нему помчался, а с голубем дохлым...
        Вот тут-то я, на локтях приподнявшись, рассказал ему все. От того дня, когда подошел с озера красно-белый корабль, и до дня нынешнего, когда увидел Олава на торгу. И скверно, поди, рассказал. Да у кого в моей шкуре вышло бы ладно? Может, только у Рюрика самого, так на то он и князь. Он, впрочем, меня не перебивал. Когда же я кончил, приговорил так:
        — Меч здесь положи. Ступай в дом...
        А у меня, и пальцы на рукояти словно закостенели, едва разомкнул. Тут меня взяли сзади за локти, подняли, повели. Я покосился: молодой еще гридень, лицо широкое и вроде незлое, борода — веник рыжеватый...
        — ...а не то убьют малого, да и правильно сделают, — за моей спиной сказал кому-то князь. — Олав этот Хрутович мне ведом, муж нарочитый 3). А и парень сам прав, на Олаве родовичей его кровь.

1) Отроки — букв, «не имеющие права голоса», младшие воины в дружине.
2) Гридень — старший, уважаемый воин.
3) Нарочитый — знатный, важный.

        На своем языке сказал, однако я понял. Речь варяжская со словенской что сестры, это не с датчанином каким говорить.
        — Повезло тебе, — проворчал над ухом бородатый,— Мне Жизномир имя, я Добрыне твоему шурин... буду шурин, когда с сестрой свадьбу сыграют.
        Эту весть я проглотил не жуя. Еле понимал только то, что на расправу меня вроде не отдадут. А правду сказать, и не больно я этому радовался, хотя, конечно, и не горевал. Я ведь думал о том только, чтобы с Олавом рассчитаться. А как стану жить дальше — не помышлял! Задумаюсь еще, всему свое время. Ныне же был просто, как всякое живое создание, негаданно смерти избегшее, — бездумен. Жизномир меня провел через гридницу 1), потом куда-то еще, я толком и не приметил, вроде в избу дружинную...
        Толкнул в угол, к лавке, велев сидеть тихо, но сам тут же спросил:
        — Чего скособочился?
        Я рассказал нехотя, как был ранен стрелой. Он велел показать, обмял тело короткими сильными пальцами и присвистнул:
        — Да у тебя весь наконечник там! Ложись — вынимать стану.
        Дело худое, но не с воином спорить о ранах. Да и не хотелось мне с ним спорить, не хотелось совсем ничего говорить, бывает же — а хоть зарежь, отвяжись только... Я лег на лавку. Я не стану кричать.
        — Ишь, гнили-то, — пробормотал Жизномир.
        Нащупал что-то и дернул, и все мое тело вдруг стало похоже на надутый пузырь: тронешь, зазвенит, а уж легкое, только что само собой в воздухе не плывет... А потом я вроде и поплыл куда-то над лавкой, над полом, над дымным очагом в полу...         И когда Жизномир раскалил железный прут и прижег, чтобы больше не гнило, я даже это почувствовал словно бы издалека.

        5.
        Кроме места в дружинном доме у князя, была у Жизномира и своя изба в Ладоге, от Добрыниной не так далеко. Тот двор здесь стоял еще когда Рюрик- князь у себя за морем сидел, в Старграде, в Вагрской земле. А жили в доме жизномировы дед и отец, а ныне и сам он, хозяин. С челядью, домочадцами и сестрицей Найденой.
        Хотя сестрой она ему была только по имени: Некрасовичи оба. Это он мне рассказал, а мог бы я и сам смекнуть, к имени прислушавшись получше: Найдена. Как так?.. А вот так.
        Мыслю, лихо должна прижать нужда человека, чтобы задумался человек тот о страшном: покинуть у чужих людей свое родное дитя. За себя могу сказать и скажу — никогда такого не сделаю.
1) Гридница — помещение для пиров и советов.
        Моя мать под меч кинулась, меня, раненного, при крыла... потому вот. Да только люди-то между собой различаются, и в том числе — крепостью сердечной. И, видно, стало кому-то вовсе невмоготу. Подкинули Жизномирову отцу под калитку кроху в тряпице... Но не просто так подкинули. Знали же, что накануне умерла у того новорожденная дочь. А Жизномир, взрослый парень, единственным был. Еще рождались, да слабенькие всё, до первой зимы. Пустовато было в избе...
        Стало быть, прижилась Найдена, как деревце пересаженное. Сама даже долго не ведала о своем неродстве. А узнала, не больно задумалась. Любили ведь, ровно свою! Жизномир, хозяином ставший, сестренку названную не обижал. Девка и вытянулась: не сказать какая красавица, но собой ладненькая, лицом улыбчивая и нравом приветливая. И разумница — другую поискать. Жизномир гордился. А уж пела! Кто там был, слукавить не даст. Поют девки на посиделках, а слыхать ее одну. Как соловья. Оттого и прозвали ее Словишей, Соловушкой то есть...
        Парни заглядывались. И сама невеста хороша, и с Жизномиром, в дружину принятым, породниться нехудо... Он сестру не неволил. Она же с малых лет все с Добрыней дружбу водила. С сынишкой усмаря-кожемяки. Нынче к зиме и свадьбу сговорились играть...

        Так бывает, что стрела, навылет пронизавшая цель, долго еще летит неведомо куда. И сперва круто взбирается вверх, повинуясь усилию, бросившему ее в полет. Но тяжкий зов земли становится все слышнее, и вот уже она с гудением идет вниз. То ли ударит кого, то ли в огне сгорит, то ли пропадет в стоячем болоте. А может, подберет кто, и возьмет в руку, и опять растянет для нее тетиву?
        И я был, как та стрела.
        Долго или коротко я после Жизномирова лечения пролежал, толком не помню. Может, день, может, и больше. Однако потом ничего, глаза раскрыл и поднялся.
        И вот что вокруг себя увидал: палату таких размеров, что весь олавов корабль встал бы посередине. В полу — сразу несколько очагов для тепла, по стенам — лавки широченные, над лавками, по бревенчатым стенам, ковры дорогие и добрые меховые шкуры. И оружие повсюду. Щиты посеченные, мечи в ножнах и топоры в чехлах... Дружинный дом! Я ведь его допрежь как следует-то и не разглядел.
        — Ты, малый, со двора далеко не гуляй, — сказал мне Жизномир. — А всего лучше здесь посиди!
        Он продолжал приглядывать за мной, и я был ему благодарен. В крепости жила тьма-тьмущая всяких слуг и рабов, не я один такой: оружейники, конюхи, повара. И помещались, понятное дело, не с гриднями в одной избе. Но Жизномир посоветовался обо мне с побратимами, и те согласились пока подержать меня под своим крылом. Тоже понятно: здесь меня никаким урманам не взять. Потому и из дому выходить не велели. Не того ради, сказал мне Жизномир, князь тебя заслонил, чтобы собственное недоумие сгубило. Да я сам не шел никуда, лежал почти что пластом. Тут ляжешь!.. Что я вытерпел, не всякому мужу осилить, а я кто был? Птенец бесперый.

        Урмане в тот же день при мечах во двор приходили, требовали меня выдать. Сказывали — весь торг видел, куда побежал! Князь и не отпирался. Дал им виру за Олава, как Правда 1) велела. Сорок гривен!... 2) Я такой силы серебряной враз то, поди, никогда и не видел. Это же какую пропасть добра всякого скопом можно купить!.. Но им, урманам, до Правды нашей дела не было. Свою соблюдали. Виры не пожелали: хотели моей головы. Нам, молвили, своей кровью торговать непривычно. Мы своих убитых не в кошелях на поясе носим. А ныне не простого ватажника хороним — хёвдинга-вождя!
        И громко, гордо так говорили. Однако князь уперся. Почему? По нынешний день не знаю. Неужто пожалел?.. Так сказал тем урманам: виру берите или не берите, ваша забота. А парня не отдам.
        Те поскрипели, поскрипели... С князем поспоришь! Его, Рюрика, тогда еще все Варяжское море страшилось. Да и ныне силой не оскудел. И не одной силой, но и словом разумным. Невелика, сказал, похвальба прирезать холопа. Больше чести с меня, конунга-князя, виру истребовать... Уговорил ведь — отступились. Унесли на лодью серебро. Князь еще и на пир их позвал, чтобы не держали обиды. А что ему их зря обижать, они перед ним ни в чем не были виноваты. Печище наше не к Ладоге тянуло, наши топор да соха не в Рюриковы земли ходили...

        Всякой живой душе необходима приязнь, без нее с волком побратаешься. Жизномир меня от себя не гнал, я к нему и привязался. Вечерами дружина собиралась вся вместе в светлой гриднице, садилась за столы. И я служил Жизномиру, как старшему младший. Служил в охотку — его здесь уважали, в глаза говорили, что смелый и драться горазд, в особенности же один на один. Так и величали его: хоробр. 3) А хоробру прислуживать не стыд! И ему, и другим княжьим мужам. То и дело хромал я от одного к другому — когда с блюдом, когда с рогом, когда с корчагой... Могучие воины не покрикивали на меня, не попрекали хлебом-солью. Сами в плен попадали и из плена бегали. Я знал...
        Этот пир я в щелочку смотрел. Незачем мне было мозолить глаза Олавовым товарищам. Рослые урмане сперва сидели хмуро, потом опрокинули по рогу, стали шутить. Под конец, когда гусельщики заиграли, веселились уже от души.
        И веселился с ними князь. А я сидел у своей щелки, смотрел на них неотрывно и по временам удивлялся: да полно, со мной ли это все?..

1) Правда — свод законов древнерусского города.
2) Гривна — древнерусская мера стоимости и одновременно—шейное украшение в виде обруча из драгоценного металла.
3) Хоробр — богатырь.

        На другой день их лодья подняла парус, и Добрыня пришел за мной на княжеский двор. Господин Рюрик сам отдал- ему тот меч:
        — Прибереги, пока из холопства не выберется...
        Добрыня на него посмотрел, и он усмехнулся углом рта:
        — Этот будет свободным, не нынче, так потом.
        — Поглядим,— ответил Добрыня.
        Я завернул меч в дерюжку, и пошли мы с ним за ворота.
        — Изрядного мужа ты свалил, — сказал он мне, пока шли. — Урмане те богатую тризну по нем справили. Восьмерых рабов в могилу зарыли... Тех, что он с тобой тогда продавал.
        6.
        Если бы не успел Олав треклятый продать меня на торгу, если бы просто ускочил я из пут, да зарубил его, да притек на княжеский двор — был-бы ныне свободен. Пленник, пока не продали его, не раб. Так Правда велела. Или хоть случилась бы та продажа без сторонних людей и без меня самого! Если бы хоть не видал, как отвешивали за меня серебро!.. Что впусте мечтать. Был я теперь Добрынин с головы и до пят, полный холоп. И ни люди мне против него не заступники, ни Правда сама.
        Вот ведь как: и есть я, и вроде бы меня нет. Напакостит раб, так и тут спрос не с него, с господина. Ему ответ держать, ему виру платить, если что. Но зато и он в моей голове волен и никто ему не указ...

        Двор у Добрыни был широкий и дом не маленький. А будто нежилой. Бабка ветхая да внукодинец — разве семья? Я потом узнал — было у старой Доброгневы двое крепких сыновей и невестки при них. И, не считая Добрыни, четверо внучков всех унесла ратная недоля, всех в один день!
        Солоно насолила судьба: не поделили меж собой город Ладогу два отчаянных князя. Пришлый Рюрик и свой Вадим. Князья ругаются, а головы трещат у простых! Вадим, как сказывали, горазд был в поле хоробрствовать, не в море. Рюрик же — наоборот. Потому-то они на одном столе сперва мирно сидели. Согласие друг с другом нескоро утратили. Зато потом рассорились крепко! И сама Ладога с ними разделилась. Надумал Вадим прочь уходить — и половина войска с ним отбежала. А в половине той — внуки бабкины и сыновья.
        Горюшка!.. Невестки Доброгневины ненадолго пережили сынов и мужей: тоска горькая точит хуже болезни. Сама старая покрепче их вышла. Дождалась, пока другие пленники в Ладогу возвратились и внучка Добрыню живого на руках с собой принесли. Князь Рюрик их всех тогда домой отпустил. Не по доброте. Просто иначе город вовсе бы людьми оскудел...
        Внучка своего Доброгнева едва выходила. Не ела, не спала, выше головы прыгнула в великом лекарском ведовстве 1) . Тут прыгнешь — последний живой росток в роду на глазах вял!.. Прямо со смертных саней его подняла. Сколько собственной жизни на это отдала — Даждьбог весть...
        На Добрыню глядя, не скажешь теперь, что помирал. Потихоньку, полегоньку — еще и дождется старая правнуков. Найдену она привечала без ревности. Вводила в домашние хлопоты да радовалась себе: толковая будет невестка!

        А во дворе у Добрыни стояли под навесом большие чаны. Четырехугольные, сбитые из толстых колотых плах, плотные, как добрые бочки. В первом чане известь да зола отъедали от шкур волос и жир. Во втором — уже отскобленные кожи вымягчались в квасе, а когда в киселе. В третьем — подолгу томились, пересыпанные дубовым да ивовым корьем. Приучались быть крепкими, прочными, не бояться воды!
        И потом еще мять, маслить, резать, шить, раскрашивать, околачивать!
        Добрыня, как пристало, начал вразумлять меня делу. Поручал пока скрести шкуры после зольника, и я справлялся с этим вроде неплохо... Не то чтобы я так старался ему угодить! Просто не приучен был, взявшись за дело, совершать его вполсилы. И еще: не рабом родился и не рабом хотел умереть.
        Кто запретит усердному кожемяке купить шкурку-другую? Или содрать со зверя в лесу? И наделать славных верезных башмачков — да и продать? Никто не запретит. А там, глядишь, поднакоплю серебра и ударюсь хозяину в ноги.
        Кто бабке не внук?! Выкупались же люди, и я выкуплюсь, дай только срок. На том Олаву проклятому спасибо, хоть плату взял невеликую, а люди то видели. А выкуп в полмарки отчего не собрать!
        И куда же тогда?
        Мысль людская быстро бежит, быстрее, чем серебро в кошель. А вот куда пойду: в отроки к Рюрику-князю. Возьму тот меч и приду. И он не выгонит меня со двора. В это я верил.
        А куда еще?..
1) Ведовство — умение, искусство.
        Продолжение следует.

***
        От блога: УРМАН: УРы - высокоразвитые гуманоидные существа; МАН человек; УРМАН - наследник УРОВ
        »Эти представления возникли не на пустом месте: дело в том, что человек «пришёл» на планету Земля через, так называемые, Звёздные Врата около сорока тысяч лет назад. Среди переселенцев была относительно немногочисленная группа высокоразвитых гуманоидных существ, очень близких современному человеку, образующих своеобразную касту, которую остальные переселенцы называли УРЫ.
        Уры обладали огромными возможностями, лежавшими за гранью воображения большинства из «простых» людей, не принадлежавших к этой касте. Уры стали учителями, наставниками всех остальных. Они защищали изначально относительно небольшие по численности поселения «простых» людей, как от дикой природы, так и от «двуногих хищников». Уры обучали и помогали осваивать изначальные технологии, передавали необходимые знания и знания, которые должны будут быть востребованы только через тысячелетия. Уры зашифровали их и передали на сохранение специальной касте хранителей-волхвов , которые в нужное время должны будут передать сохранённые знания, пронеся их через тысячелетия, сохранив всё, что возможно. Для этой цели хранители-волхвы получили два рунических алфавита, каждый из которых использовался волхвами разных уровней посвящения — да'Арийские и х'Арийские письмена . Память об учителях-урах осталась в словах, например, в слове культура, что означает систему моральных и духовных представлений, которые передавались урами своим подопечным русам. Наличие двух каст у древних славян проявилось в именах, которые им давали соседи. Так, большинство азиатских соседей называли жителей Славяно-Арийской империи уррусами, объединяя самоназвания этих двух каст в одно целое. До сих пор многие азиатские соседи называют русских по-старому — уррусы
».
        Николай Левашов «Замалчиваемая История России – 1»
        https://yadi.sk/i/VLiVIttZrp10RA

Название: Костер. 1988. № 01: Ежемесячный журнал ЦК ВЛКСМ
ID: http://arch.rgdb.ru/xmlui/handle/123456789/45633

ДОК: УРМАНСКИЕ ГОСТИ
https://yadi.sk/i/lKKGl1_uiQJs6g

#урман #уры #левашов #замалчиваемое #прошлое #костёр #семёнова #раса #рюрик #баламутчума
#баламутчумаурман #баламутчумауры #баламутчумалевашов #баламутчумазамалчиваемое #баламутчумапрошлое #баламутчумакостёр #баламутчумасемёнова #баламутчумараса #баламутчумарюрик
Tags: #баламутчума, #баламутчумазамалчиваемое, #баламутчумакостёр, #баламутчумалевашов, #баламутчумапрошлое, #баламутчумараса, #баламутчумарюрикМетки, #баламутчумасемёнова, #баламутчумаурман, #баламутчумауры, #замалчиваемое, #костёр, #левашов, #прошлое, #раса, #рюрик, #семёнова, #урман, #уры, Костёр, Левашов, НЭДБ, РАСА, Рюрик, Семёнова, Урман, Уры
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments