Баламут Чума (balamut4uma) wrote,
Баламут Чума
balamut4uma

Путешествие на Луну. Глава 3

ПУТЕШЕСТВІЕ НА ЛУНУ.

Ле-Фор, Жорж.
Въ невесомыхъ мірахъ.
ПУТЕШЕСТВIЕ НА ЛУНУ.
НЕОБЫКНОВЕННЫЯ ПРИКЛЮЧЕНIЯ РУССКАГО УЧЕНАГО.
С.-ПЕТЕРБУРГ Ъ.
И з д а н і е П. П. С о й к и н а. 1891
Дозволено цензурою. С.-Петербургь, 2 Декабря 1890 г. Типографія Ц. II. Сойкина. Вознесенск. пр. 47.

        ГЛАВА 3.
        Прерванное предложеніе.—Гонтранъ дѣлаетъ крупный промахъ.— Близкая гибель и спасеніе.—Продѣлки Леночки.—Графъ Фламмаріонъ выказываетъ недюженныя познанія въ астрономіи.—Елена Михайловна спѣшитъ на помощь жениху,— Загадочныя слова стараго ученаго.—Кое-что о неподвижныхъ звѣздахъ.— «Уже пора!» — Таинственное приглашеше.—Прощаніе и отъѣздъ.
        ВНИМАТЕЛЪНО выслушавъ длинную тираду стараго ученаго, графъ поднялся съ своего стула.
        — Михаилъ Васильевичъ, — серьезвымъ тоономъ проговорилъ онъ, — позвольте мнѣ сказать вамъ два слова.
        — О, пожалуйста!
        — Я до такой степени увлекся вашею бесѣдою, открывшею мнѣ такъ много новаго, что едва не забылъ главной цѣли своего визита. Михаилъ Васильевичъ, я имѣю честь просить...
        — Послѣ, послѣ!...— замахалъ руками профсссоръ,— мы поговоримъ об ъэтомъ особо, послѣ чаю. Вѣдь, надѣюсь, вы не откажетесь выпить у насъ стаканъ—другой?
        И, пе дожидаясь отвѣта гостя, Михаилъ Васильевичъ сдѣлалъ знакъ Леночкѣ. Та вышла и черезъ минуту возвратилась въ сопровождоніи Василія, тащившаго кипящій самоваръ. Наливъ три чашки ароматнаго напитка, молодая хозяйка подала одну изъ нихъ гостю, успѣвъ при этомъ незамѣтпо для отца прошептать:
        — Ради Бога, говорите что-нибудь, не сидите молча... Не дожидайтесь, пока самъ папа задастъ вамъ какой-нибудь трудный вопросъ...
        Смущенный Гонтранъ съ минуту ломалъ себѣ голову, думая, о чемъ-бы такомъ ему заговорить,и наконецъ началъ:
        — Удивляюсь я, дорогой ирофессоръ, отчего это всѣ перечисленные вами путешественники м е ч т а л и только о лунѣ и ни одинъ не думалъ о томъ, какъ хорошо было-бы посѣтить и эти звѣзды, таинственно горящія въ синевѣ неба. Отчего это, въ самомъ дѣлѣ?!
        При этомъ вопросѣ, обличавшемъ въ гостѣ наивное невѣжество, старый ученый презрительно пожалъ плечами, а Леночка смущенно потупила глазки. Гонтранъ догадался, что сдѣлалъ промахъ.
        — Отчего?!—передразнилъ гостя Михаилъ Васильо- вичъ.—Да оттого, что мы отдѣлены, — но говорю ужо отъ неподвижныхъ звѣздъ, — но даже отъ другихъ планетъ солнечной системы такими колоссальными разстояніями, что сначала надо подумать о томъ, какъ-бы добраться хоть до луны-то, отстоящей отъ земли всего въ четырехъ-стахъ тысячъ верстъ....
        Проклиная себя за глупый вопросъ, графъ нѣсколько мгновеній сидѣлъ молча, сконфуженно опустивъ глаза, по затѣмъ быстро оправился и развязно, съ вынуждѳннымъ смѣхомъ, проговорилъ:
        — Помилуйте, профессоръ, ужели вы думаете, что я такъ мало смыслю въ астрономіи, что не имѣю понятія ни о громадныхъ пространствахъ междузвѣздныхъ, ни объ устройствѣ солнечной системы? Ужели, вы полагаете, мнѣ неизвѣстно, что солнце занимаетъ центръ этой системы, мощною силою своего притяжѳнія удерживая на опредѣленномъ разстояніи землю и прочіе планетные міры? Эти міры... эти міры...—продолжалъ съ пафосомъ молодой дипломатъ и — вдругъ остановился, не слыша спасительнаго шёпота Леночки... Напрасно несчастный кидалъ на молодую дѣвушку умоляющіе взгляды, — та молчала...
        — Эти міры... міры эти...—пролепеталъ скороспѣлый ученый, теряясь подъ испытующимъ взоромъ Михаила Васильевича.
        — Да что — эти міры? — нетерпѣливо произпесъ послѣдній, въ сердце котораго начали невольно закрадываться сомнѣнія въ научныхъ познаніяхъ своего будущаго зятя.
        Но графъ Фламмаріонъ не могъ, что называется, пикнуть ни слова дальше. Съ ужасомъ чувствовалъ онъ, что готовъ оскандалиться на вѣки въ глазахъ отца Леночки, какъ вдругъ истинно-дипломатическій маневръ пришелъ ему въ голову. Какъ будто пробудившись отъ глубокихъ думъ, онъ произнесъ:
        — Эти міры... Ахъ, извините, ради Бога, профессоръ, но я не понимаю самъ, что говорю... Моя мысль всецѣло была занята той чудной картиной, которую я вижу теперь прѳдъ глазами: звѣзда красоты притягивается и обращается, вокругъ солнца знанія...
        Старый ученый, глубоко польщенный, и какъ отецъ, и какъ человѣкъ науки, благосклонно взглянулъ на Гонтрина. Леночка же. услышавъ ловкій комплиментъ, покраснѣла, какъ маковъ цвѣтъ.
        — Ну-съ, однако продолжайте, графъ, что вы начали,—проговорилъ Михаилъ Васильевичъ тономъ экзаменатора и, положивъ голову на руки, приготовился слушать.
        Гонтранъ вновь кипулъ умоляющій взглядъ на свою невѣсту. Тогда плутовка съ лукавою улыбкою, на ципочкахъ, неслышными шагами, подбѣжала къ большей черной доскѣ, висѣвшей за спиною отца, и, взявъ кусокъ мѣлу, нарисовала посрединѣ доски большой кружокъ съ подписью: Солнце. Вблизи отъ него она поставила маленькій кружокъ съ подписью: Меркурій.
        Молодой дипломатъ съ восхищеніемъ взглянулъ на ловкій манёвръ Леночки и очень серьезно началъ:
        — Да, такъ въ срѳдииѣ нашей системы стоить солнце. Удаляясь отъ великаго свѣтила, мы прежде всего встрѣчаемъ планету Меркурій...
        — ... Котораго объемъ въ двадцать разъ менѣо объема земли, въ два съ половиною раза болѣе объема луны, а разстояніе отъ солнца равняется 62 милліонамъ верстъ. Обращается онъ около солнца въ 88 дней. Такъ, прекрасно, продолжайте,—проговорилъ старый ученый, не поднимая головы.
        — За Меркуріемъ, — отвѣчалъ Гонтранъ, устремляя глаза па спасительную доску, — мы встрѣчаемъ Венеру, красавицу Венеру, родную сестру нашей земли...
        — Совершенно вѣрно,—діаметръ ея почти равенъ земному, немного меньше, а объемъ равняется 0.87 объема земли. Годъ ея продолжается....
        — ... 225 нашихъ дней,—съ апломбомъ сказалъ молодой дипломатъ, увидѣвъ, что Леночка написала это число на доскѣ крупными цифрами.
        — Такъ-съ. Далѣе!
        — Далѣе идетъ Земля и Марсъ со своими двумя спутниками...
        — Его діаметръ?
        — Почти вдвое меньше земнаго, а годъ почти вдвое больше земнаго, — соотвѣтствуетъ періоду въ 1 годъ и 321 нашихъ дня.
        — Прекрасно.
        — Потомъ встрѣчается Юпитеръ, гигантскій, грандіозныіі Юпитеръ, этотъ величавый міръ, предъ которымъ ничтожною кажется наша бѣдная Земля. — Гонтранъ разсыпался въ эпитетахъ Юпитеру, такъ какъ видѣлъ, что Леночка начертила, изображая его, кружокъ значительной величины.
        Михаилъ Васильевичъ поднялъ голову, что заставило дѣвушку въ одно мгновеніе отскочить отъ доски.
        — Да, другъ мой,—съ воодушовлоніемъ сказалъ старый ученый.—вы совершенно правы, называя гигантомъ эту исполинскую планету, которой діаметръ въ 11 разъ больше, чѣмъ діаметръ Земли,—которой поверхность равна 111 земнымъ площадямъ, а объёмъ—1.230 земнымъ объемамъ. И эта-то гигантская масса, имѣющая четырехъ спутниковъ, изъ которыхъ два по величинѣ равны Моркурію, вращается вокругъ своей оси всего въ 10 часовъ... Въ десять часовъ! Подумайте, съ какою-же страшною быстротою движется каждая точка поверхности Юпитера?!
        Гонтранъ изобразилъ на своей физіономіи полнѣйшее сочувствіе восторгу своего собссѣдника.
        — Ну-съ, продолжайте далѣе, — проговорилъ затѣмъ Михаилъ Васильевичъ тономъ строгаго экзаменатора.
        Но лишенный помощи спасительной доски, графъ Фламмаріонъ не проявлялъ „ни гласа, ни послушанія“.
        Къ счастію на помощь жениху поспѣшила Леночка.
        — Вѣдь дальше, папочка, слѣдустъ Сатурнъ, окруженный своими космическими кольцами, такъ?
        — Такъ, дитя мое, но...
        — Онъ имѣетъ, кромѣ того, восемь спутниковъ. Діаметръ его въ девять разъ больше діаметра земли, а объемъ— въ 675 разъ... Его годъ продолжается 29 нашихъ лѣтъ и 167 дней...
        Съ этими словами Леночка обняла отца и, горячо поцѣловавъ его, спросила:
        — Ну что, папочка, развѣ я не достойна быть ученицею такого профессора, какъ ты?!
        Михаилъ Васильевичъ совершенно растаялъ.
        — И вы думаете, графъ, — сказалъ онъ Гонтрану, — что я могу отдать это милое дитя первому встрѣчному, одной изъ тѣхъ перелетныхъ птицъ, которыя рыщутъ съ мѣста на мѣсто, равнодушный къ окружающимъ насъ чудесамъ неба и свѣтилъ?! Но это было-бы преступленіемъ, милостивый государь, и я скорѣо соглашусь видѣть Леночку старой дѣвой, чѣмъ видѣть ее за человѣкомъ, въ знаніяхъ котораго я пока не могъ еще удостовѣриться...
        Графъ Фламмаріонъ невольпо вздрогнулъ при этихъ словахъ, произнесенныхъ рѣшительнымъ тономъ, и опасеніе, что счастье ускользнетъ отъ него, закралось въ сердце молодаго дипломата.
        — Притомъ же, — таинственнымъ тономъ проговорилъ старый ученый, — уже нѣсколько лѣтъ я лелѣю въ головѣ своей одинъ проэктъ, для осущесгвленіл котораго мнѣ нужна помощь зятя, — вѣдь это почти сынъ, и я могу ему вполнѣ довѣриться. Между тѣмъ иностранецъ обманетъ меня... обокрадетъ меня, и я рискую потерять то, на что потратилъ свою жизнь и силы. Всѣмъ этимъ воспользуется какой- нибудь проходимецъ, который присвоить себѣ но только честь успѣха, но и честь первой идеи.
        Въ послѣднихъ словахъ отца Леночки звучало столько непритворной горести, что Гонтрану стало жаль старика. Вставъ со своего мѣста, онъ подошёлъ къ нему, крѣпко пожалъ его руку и задушевнымъ голосомъ проговорилъ:
        — Дорогой Михаилъ Васильевичъ, будьте увѣрены, что, если вы, быть можетъ, и не найдете во мнѣ полезнаго сотрудника, тѣмъ не менѣе вы всегда встрѣтите во мнѣ по- чтительнаго и любящаго сына.
        — Спасибо, спасибо, другъ мой,—пробормоталъ старый профессоръ, тщетно стараясь подавить слезы, дрожавшія у него на рѣсницахъ.
        Тѣмъ временемъ Леночка, пользуясь случаемъ, снова взяла мѣлъ и нарисовала на доскѣ всю солнечную систему.
        Замѣтивъ это и сгарая желаніемъ поразить будущаго своего тестя познаніями въ астрономіи, Гонтранъ воскликнулъ:
        — И когда подумаешь, что за гигантскими Юпитеромъ и Сатурномъ есть другіе міры, затѣмъ еще и еще... что въ безконечныхъ міровыхъ нространстнахъ обращаются, вслѣдъ за Сатурномъ, Уранъ и Нептунъ, отстоящіе въ милліардахъ верстъ отъ солнца, — то невольно придешь къ мысли, что эти міры, столь отдаленные оть источника свѣта и тепла, должны быть безжизненны и мертвы...
        Заслышавъ излюбленныя имена планетъ, Михаилъ Васильевичъ мигомъ позабылъ спою печаль.
        — Позвольте, позвольте,—остановилъ онъ Гонтрана,— но что значатъ эти милліарды верстъ, составляющіе орбиту планеты Нептунъ, въ сравненіи съ тѣми неизмѣримыми величинами, которыми отдѣлены отъ насъ неподвижныя звѣзды? Эти разстоянія такъ велики, что отъ ближайнихъ къ намъ звѣздъ свѣтъ идетъ до земли четыре года, — свѣтъ пробѣгающій въ секунду, какъ намъ из- вѣстно, 280 тысячъ верстъ!Сообразите, какъ же велики эти пространства!
        Гонтранъ казался пораженнымъ.
        — Значить, — проговорилъ онъ, — мы видимъ теперь на небѣ, быть можетъ, много такихъ свѣтилъ, которыя давнымъ-давно уже погасли, но продолжаютъ казаться намъ свѣтящими, такъ какъ свѣту нужно много времени, чтобы дойти до насъ?
        — Конечно, и мы будемъ видѣть такія звѣзды ещо десятки, сотни и тысячи лѣтъ.
        Четыре года — вѣдь это время, которое нужно для свѣта ближайшихъ звѣздъ, а есть звѣзды, настолько отдаленныя отъ нашей планеты, что свѣту ихъ нужны тысячи лѣтъ, чтобы пройти отдѣляющія ихъ пространства великой небесной пустыни.
        — Сколько же понадобится времени поѣзду, идущему со скоростью 50 верстъ въ часъ, чтобы достигнуть даже ближайшихъ звѣздъ?! — воскликнулъ молодой дипломатъ.
        — А вотъ считайте: вашъ поѣздъ будетъ, значитъ, идти въ 20 милліоновъ разъ медленнѣе свѣта, — значитъ, ему придется идти четырежды 20 милліоповъ лѣтъ, итого 80 милліоновъ лѣтъ!
        Въ это время взглядъ Михаила Васильевича упалъ на часы.
        — Уже девять! — пробормоталъ онъ. — Пора! Ну-съ, дорогой графъ, раскланяйтесь съ хозяйкой.
        — Ахъ, папочка,—надувъ губки проговорила молодая дѣвушка, — останься дома этотъ вечеръ.
        — Нельзя, нельзя, дитя мое, долгъ прежде всего...
        — Но сдѣлай на сегодня исключеніе хоть для нашего гостя,—продолжала упрашивать Леночка.
        — Графъ ѣдетъ со мной... Да, графъ, — обратился къ Гонтрапу старый ученый, —надѣюсь, вы не откажетесь проводить меня! Мнѣ не хотѣлось-бы откладывать въ долгій ящикъ разговора съ вами, а сегодня какъ разъ намъ удобно будетъ поговорить съ вами на свободѣ...
        — Съ большимъ удовольствіемъ, — отвѣчалъ молодой человѣкъ,—но могу я узнать, куда мы поѣдемъ?
        — Это я скажу вамъ, когда мы останемся одни. Ну-съ, такъ отправимся!
        Гонтранъ былъ глубоко заинтересованъ таинственнымъ приглашеніемъ, но опасался, что Михаилъ Васильевичъ будетъ наединѣ экзаменовать его и, конечно, убѣдится въ кругломъ невѣжествѣ своего будущаго зятя. Какъ-бы то ни было, отказываться было немыслимо.
        Черезъ минуту старый профессоръ, закутанный въ теплую шубу, нахлобучивъ шляпу до ушей, уже стоялъ въ передней, нетерпѣливо дожидаясь своего молодаго спутника.
        Гонтранъ между тѣмъ прощался со своей невѣстой. Взявъ мииіатюрную ручку Леночки, онъ поцѣловалъ ее съ галантностью кавалеровъ 18 вѣка. Эта любезность заставила молодую дѣвушку вспыхнуть до ушей. Не отнимая руки, она проговорила:
        — Будьте благоразумны, графъ, наше счастье зависитъ отъ тѣхъ отвѣтовъ, какіо вы будете давать на вопросы папа...
        — Увы,—отвѣчалъ молодой дипломатъ, — весьма возможно, что, не видя предъ собою путеводной звѣзды, я и собьюсь съ истинной дороги...
        Скоро легкія сани, запряженныя парою рѣзвыхъ лошадей, уже мчали профессора и его гостя по улицамъ Петербурга. Оба спутника сидѣли молча, закутавшись съ носами въ пушистые воротники шубъ. Гонтранъ думалъ о своей невѣстѣ и о предстоящемъ ему страшномъ разговорѣ; старый ученый, изрѣдка поглядывая на графа, спрашивалъ себя, можно-ли ввѣрить молодому человѣку тайну и счастье любимой дочери.
        Тѣмъ временемъ быстрые рысаки пронеслись Загородный и Забалканскій проспекты и свернули на Московское шоссе. Достигнувъ Пулкова, уже спавшаго мирнымъ сномъ, они остановились у страннаго здаиія, одиноко возвышавшагося на самой вершинѣ Пулковской горы. Это зданіе было погружено въ мракъ и тишину.

Путешествие на Луну. Необыкновенные приключения русского ученого. Ле-Фор Жорж; Графиньи Анри де. 1891. Стр. 23-31(31-39)

http://arch.rgdb.ru/xmlui/handle/123456789/43107#page/53/mode/2up

RTF: Ле-Фор Ж. Путешествие на Луну. Необыкновенные приключения русского ученого. 1891
https://yadi.sk/i/nli--HV5oTJZzQ

#нэдб #путешествие #луна #месяц #учёный #жорж #лефор #баламутчума
#баламутчуманэдб #баламутчумапутешествие #баламутчумалуна #баламутчумамесяц #баламутчумаучёный #баламутчумажорж #баламутчумалефор
Tags: #баламутчума, #баламутчумажорж, #баламутчумалефор, #баламутчумалуна, #баламутчумамесяц, #баламутчуманэдб, #баламутчумапутешествие, #баламутчумаучёный, #жорж, #лефор, #луна, #месяц, #нэдб, #путешествие, #учёный, Жорж, Лефор, НЭДБ, луна, путешествие, учёный
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments