Баламут Чума (balamut4uma) wrote,
Баламут Чума
balamut4uma

Categories:

СКАЗКА О БОВЕ-КОРОЛЕВИЧЕ И ПРЕКРАСНОЙ ДРУЖИННЕ































  Русские народные сказки: 3-е изд. 1902.
  СКАЗКА О БОВЕ-КОРОЛЕВИЧЕ И ПРЕКРАСНОЙ ДРУЖИННЕ
  Далеко, за синими морями, высоко, за горными кряжами былъ славный царь Кирбитъ Берзеуловичъ. Дочь его Милитриса отличалась необыкновенной красотой. О ней шла молва, какъ о самой гордой, неприступной красавице.
  Пососедству съ царствомъ Кирбита Верзеуловича было царство короля Гвидона, славившагося богатствомъ, могуществомъ и необыкновенною личною храбростью. Разъ какъ то Гвидонъ повстречался съ Милитрисой Кирбитьевной и такъ полюбилъ ее, что решилъ во что бы то ни стало жениться на ней.
  Онъ немедленно же отправилъ одного изъ верныхъ своихъ слугъ съ письмомъ къ царю Кирбиту, прося руки его дочери. Кирбитъ Верзеуловичъ зналъ, что дочь его любитъ князя Дадона, но побоялся отказать Гвидону, такъ какъ онъ могъ разорить все его царство, взять въ пленъ и его самого, и Милитрису. Какъ ни сопротивлялась, какъ ни упрашивала Милитриса отца, — онъ все-таки Выдалъ ее за Гвидона.
  Четыре года прожила Милитриса Кирбитьевна въ замужестве за Гвидономъ. Ихъ сыну, Бове-Королевичу, шелъ уже третiй годъ. Онъ унаследовалъ ростъ и силу отъ отца и замечательную красоту отъ матери. Гвидонъ очень любилъ жену и сына, но Милитриса продолжала любить князя Дадона.
  Однажды она получила известiе, что князь Дадонъ съ войсками скрывается въ соседнемъ со столицею Гвидона лесу, чтобы захватить его какъ-нибудь врасплохъ и завладеть царствомъ. Это не только не испугало, а, напротивъ, обрадовало Милитрису.
  Она уговорила мужа своего Гвидона отправиться на охоту въ тотъ самый лесъ, где былъ въ засаде Дадонъ съ войскомъ, Этотъ последнiй напалъ на охотничiй отрядъ Гвидона, убилъ его самого и всехъ бывшихъ съ нимъ. Ворвавшись въ столицу, онъ объявилъ себя царемъ и женился на Милитрисе Кирбитьевне.
  Маленькiй Бова-Королевичъ, совершенно не понимая, какая страшная перемена произошла около него, темъ не менее, сильно не взлюбилъ Дадона и всячески избегалъ встречи съ нимъ, прятался по темнымъ угламъ.
  На беду, Дадону приснился сонь, что Бова-Королевичъ, славный богатырь, ворвался въ его столицу, убилъ Дадона и вступилъ на отцовскiй престолъ. Сонъ этотъ сильно встревожилъ его. Разсказавъ сонъ жене своей, онъ потребовалъ, чтобы она собственноручно убила сына. Какъ ни просила Милитриса Кирбитьевна сохранить Бове-Королевичу жизнь, — ничего не помогло. Ей удалось только заменить убiйство сына голодною смертью.
  Бову-Королевича, которому не было еще трехъ летъ, заключили въ башню. Несколько дней томился онъ голодомъ и жаждой. Но верные слуги Гвидона не дали ему умереть голодною смертью. Положивъ въ башню другого мертваго ребенка, они унесли Бову на край царства, где и передали капитану одного корабля, чтобы онъ увезъ его въ другое царство, объявивъ при этомъ, что мальчикъ спасается отъ мучительной смерти, на которую безвинно осужденъ.
  Корабль былъ изъ далекаго царства, принадлежавшаго Зензевею Андроновичу. Прибывши въ свою страну, капитанъ корабля, вместе съ другими подарками, представилъ царю Зензевею и Бову, разсказавъ, какимъ образомъ тотъ попалъ на корабль.
  — Онъ такъ же смышленъ, услужливъ и ласковъ, какъ и красивъ, — сказалъ капитанъ. — Все на корабле, до последняго матроса, любили и ласкали этого прекраснаго мальчика, какъ сына родного.
  — А какого ты рода?— спросилъ Зензевей Андроновичъ: — знатнаго или простого?
  — Простого, — ответилъ Бова, подумавъ, и сильно покраснелъ.
  Мальчикъ понималъ, что въ его жизни произошло какое-то ужасное несчастiе, что ему угрожала голодная смерть, — и боялся открыть свое происхожденiе.
  Зензевей ясно виделъ ложь мальчика, но не сталъ допытываться. Онъ оставилъ его пажемъ при своемъ царскомъ дворе.
  У него была единственная дочь — прекрасная царевна Дружинна, быстро сблизившаяся съ Бовой. Онъ сталъ л;чшимъ товарищемъ въ ея играхъ, забавахъ и ученьи. Онъ же сопутствовалъ ей на прогулкахъ и прислуживалъ за столомъ.
  Годы шли. Царевна Дружинна стала красавицей, какой светъ не видалъ. Слава о красоте ея облетела весь светъ, и не было отбоя отъ жениховъ. Бова обратился въ прекраснаго юношу на котораго заглядывались все.
  Первымъ искателемъ руки царевны явился могущественный царь Маркобрунъ. Такъ какъ онъ получилъ отказъ, то и подступилъ къ столице Зензевея съ несметнымъ войскомъ. У этого тоже не мало было войска, — и они сразились.
  Рать Зензевея Андроновича была разбита, и онъ едва успелъ убежать въ свою столицу.
  Большое унынiе овладело всеми. Больше всехъ загрустила прекрасная Дружинна.
  — Не горюй, царевна, — обратился къ ней Бова: — я тебя избавлю отъ ненавистнаго Маркобруна.
  — Какъ ты можешь сделать это?
  — Пойду и одинъ сражусь сь нимъ за твою свободу.
  — Ты? Одинъ? — разсмеялась царевна Дружинна. — Да ведь ты почти мальчикъ еще!... Дорога мне твоя готовность постоять за меня, но не губи себя даромъ. Видно, ужь не избежать мне горькой доли — быть женою ненавистнаго Маркобруна. Такъ не увеличивайже, по крайней мере, тяжесть этой доли своею гибелью!... Останься хоть ты при моемъ дворе, какъ лучшiй другъ моего детства.
  — Нетъ, царевна, ты не знаешь моей силы богатырской, которую я чувствую въ себе. Въ свободные часы я предавался военнымъ упражненiямъ; въ последнее-же время я состязался съ лучшими бойцами твоего отца, и десятки ихъ не могли побороть меня безоружнаго.
  — Но ведь у Маркобруна целое войско противъ тебя одного.
  — Все равно, царевна, ты не отговоришь меня. Я чувствую что могу это сделать, я долженъ наконецъ, сделать это.
  Съ этими словами онъ вышелъ изъ царскихъ покоевъ и направился въ конюшни, съ просьбой дать ему самаго лихого коня
  — Гм! — со смехомъ ответили конюхи. — Тебе захотелось лихого коня?... Есть у насъ какъ разъ про такого удальца, какъ ты; да только сумеешь-ли сесть на него?... Пойдемъ...
  Они привели его къ подземелью за железными дверями и запорами.
  — Свистни такъ, — смеяеь, говорили конюхи, — чтобы конь ;слыхалъ тебя... Только, смотри, громче свисти, а то не услышитъ.
  Бова и раньше слыхалъ, что где-то въ подземелье находится удивительный конь, но не зналъ, где именно.
  — Гей, добрый конь! Отзовись на мой молодецкiй окрикъ! — гаркнулъ Бова такъ, что конюхи попадали на землю, словно отъ громового удара.
  Конь неистово заржалъ и затопалъ ногами, вследствiе чего железныя двери одна за другою попадали съ петель. Бова вошелъ въ подземелье и, къ величайшему изумленно конюховъ, выехалъ оттуда верхомъ на коне, даже безъ седла.
  Непрiятель, между, темъ, подступилъ уже къ городскимъ стенамъ и ломился въ ворота. Медлить нельзя было. Схвативъ первую попавшуюся оглоблю, Бова вихремъ помчался черезъ столицу. Къ неописанному изумленiю всехъ присутствовавшихъ, конь прыгнулъ черезъ городскiя стены, такъ что Бова разомъ очутился среди непрiятельскаго стана.
  Тутъ онъ принялся действовать своей оглоблей направо и налево, разомъ выкашивая целые непрiятельскiе ряды. Взмахнетъ направо — улица, налево — переулокъ. Конь, въ свою очередь, топталъ ногами непрiятелей, грызъ ихъ зубами. Где пронесется Бова, — тамъ войска какъ не бывало.
  Необыкновенное смятенiе началось въ непрiятельскомъ стане. Ужасъ объялъ войско, и оно обратилось въ бегство — кто куда. Бова носился следомъ за ними, поражая позорныхъ беглецовъ.
  Чуть не все Маркобруновое войско легло тутъ, такъ что Маркобрунъ возвратился домой съ самымъ небольшимъ отрядомъ.
  Царь Зензевей съ прекрасной Дружинной наблюдали изъ оконъ дворцовой башни за этой удительной битвой. Столичное населенiе, взобравшись на крыши домовъ, башни, колокольни и городскiя стены, не могло надивиться этой неслыханной и невиданной битве, прославляя и величая Бову, какъ самаго знатнаго рыцаря-богатыря.
  Съ большимъ почетомъ былъ встреченъ Бова, по окончанiи битвы. Самъ царь съ прекрасной Дружинной вышли ему навстречу. Народъ кричалъ «ура»! Въ церквахъ звонили въ колокола.
  Царь тутъ-же пожаловалъ Бове прекрасные рыцарскiе доспехи, подарилъ ему чуднаго коня и возвелъ его въ званiе главнаго своего рыцаря-оруженосца.
  Но не успеди въ царстве Зензевея Андроновича нарадоваться этой победе, какъ къ столице его подступили войска еще более могущественнаго царя, Салтана Салтановича, подъ начальствомъ сына его Лукопера, который тоже домогался руки прекрасной царевны Дружинны и получилъ отказъ.
  Лукопера все считали самымъ сильнымъ и славнымъ богатыремъ. Не было до сихъ поръ человека, равнаго съ нимъ ростомъ и силой. Онъ иначе и не вступалъ въ бой съ богатырями, какъ одинъ противъ троихъ.
  Страхъ напалъ на царство Зензевея. Приближенные царя уговаривали его выдать дочь за Лукопера, но Дружинна и слушать объ этомъ не хотела.
  — Я пойду и сражусь съ Лукоперомъ, — предложилъ Бова.
  Царь и царевна воспротивились этому, считая Лукопера непобедимымъ; но придворные съ усмешками заметили:
  — Если Бова и вправду главный царскiй оруженосецъ и рыцарь, такъ кому-же и сразиться съ Лукоперомъ, какъ не ему?...
  Бова потребовалъ себе лучшаго вооруженiя, какое только было въ оружейной палате. Придворные, опять-таки въ насмешку, распорядились вынести ему мечъ, который едва поднимали четверо оруженосцевъ, и копье, которое чуть-чуть волокли вдвоемъ. Латы-же и шлемъ съ трудомъ несли двенадцать человекъ.
  — Вотъ это вооруженiе мне по душе — сказалъ Бова, и тутъ-же, безъ всякой посторонней помощи, облачился въ него.
  Когда онъ собирался уже сесть на коня, царевна Дружинна, въ присутствiи отца и придворныхъ, провожавшихъ на славный подвигъ рыцаря, обратилась къ нему:
  — Быть можетъ, ты идёшь изъ-за меня на верную смерть. Дай я благословлю тебя!...
  Трижды перекрестивъ Бову, опустившагося передъ прекрасной Дружинной на колена, (Откуда здесь взялась христианская "перекрестив", когда тогда не было какого либо христианства? И какие еще "колена"? Не перед кем воин не вставал на колени! Диверсия: вставка христиан-жуликов) она потомъ обняла его и поцеловала, сказавъ при этомъ:
  — Ты былъ лучшимъ моимъ товарищемъ въ детстве, и не будетъ у меня друга лучше тебя.
  — За добрую речь твою, царевна, и за ласку, — ответилъ Бова, — откроюсь тебе, что я — королевичъ, сынъ славнаго царя Гвидона.
  Сказавъ это, Бова-Королевичъ вскочилъ на коня, — и только пыль столбомъ доказывала, что онъ вихремъ полетелъ на ратное поле.
  — Ты что за человекъ? — грозно спросилъ его Лукоперъ, когда онъ выехалъ за городскiя ворота.
  — Что тебе здесь нужно?
  — Я Бова-Королевичъ, сразиться съ тобой хочу.
  — Я такихъ щенковъ, какъ ты, не душу, — ответилъ Лукоперъ.
  — Рыцаря-же, пожалуй, вышлю на тебя.
  — Я не буду биться съ однимъ рыцаремъ: ты подавай ихъ всехъ сюда!
  Лукоперъ разсмеялся, но, после долгаго спора, долженъ былъ уступить и выслалъ противъ Бовы-Королевича восемь отважнейшихъ рыцарей. Словно ураганъ налетелъ на нихъ Бова-Королевичъ, и то мечемъ, то копьемъ уложилъ всехъ до одного.
  Лукоперъ и его войско моментально обратились въ бегство. Бова-Королевичъ нагналъ Лукопера.
  — Если ты не хотелъ принять честнаго боя, — сказалъ онъ ему, — такъ умри-же, какъ собака. (Собака - не русское слово - Пёс - так называют животное)
  И онъ разрубилъ Лукопера, во всемъ его вооруженiи, пополамъ.
  Царь и царевна вышли для встречи Бовы-Королевича къ самымъ городскимъ воротамъ. Зензевей Андроновичъ тутъ-же объявилъ его женихомъ прекрасной Дружины и первымъ своимъ советникомъ и наследникомъ престола.
  Пышно и весело отпразднованъ былъ этотъ день въ столице Зензевея. Но придворнымъ очень не понравилось такое возвышенiе Бовы. Пока онъ былъ мальчикомъ, — они сильно оскорбляли его и теперь боялись мести съ его стороны. Сговорившись между собою, они решили составить отъ имени Зензевея Андроновича подложное письмо къ царю Салтану Салтановичу, въ которомъ говорилось бы, что царь Зензевей предаетъ Бову-Королевича въ руки царя Салтана и позволяетъ ему отомстить за смерть сына своего, Лукопера.
  Такъ и сделали. Письмо было запечатано именною царскою печатью. Одинъ изъ придворныхъ въ глубокую полночь, когда все уже спали, вошелъ въ царскiе покои и оделся въ одежды царя. Затемъ позвалъ одного изъ царскихъ посланцевъ, порядкомъ-таки заспаннаго.
  — Поди, передай вотъ это письмо Бове-Королевичу, — говорилъ мнимый царь, — да скажи, чтобы онъ сiюже минуту отправлялся съ нимъ
  Посланный въ полутьме не разобралъ, что вручившiй ему письмо былъ не настоящiй царь.
  Сильно удивился Бова такому порученiю, но не въ его обыкновенiи было медлить и раздумывать надъ царскими порученiями. Мигомъ оделся онъ и отправился въ путь. Пожалевъ своего ратнаго коня для такого пустяшнаго дела, онъ взялъ другого коня изъ царской конюшни.
  Месяцы пришлось ехать ему. Вотъ онъ, наконецъ, и въ столице Салтана Салтановича. Очень удивился последнiй, увидавъ передъ собою виновника смерти своего любимаго сына и прочитавъ подложное письмо отъ имени Зензевея Андроновича. Сердце запрыгало у него отъ радости, что онъ можетъ отомстить за смерть Лукопера, но хитрый царь скрылъ свою радость, боясь силы Бовы-Королевича.
  — Ничего пока не могу сказать тебе, — проговорилъ Салтанъ Салтановичъ, убедившись изъ разспросовъ, что посланный не подозреваетъ даже объ ужасномъ для него содержанiи письма.
  — Ты будешь моимъ гостемъ; я хорошенько обдумаю, какъ принять и угостить тебя, знатнаго рыцаря, — хитро улыбнулся царь.
  Не подозревая ничего дурного, Бова-Королевичъ далъ отвести себя въ самую высокую башню крепости. Онъ тогда только призадумался надъ своею участью, когда двери башни поспешно начали запираться за нимъ одна за другою. А въ это время Салтанъ Салтановичъ совещался уже со своими слугами верными, какъ ему уничтожить Бову-Королевича, одно имя котораго наводило ужасъ и на самого царя, и на его советниковъ. Одни предлагали уморить его голодомъ, другiе — взорвать на воздухъ башню, вместе съ нимъ. ("Взорвать"? Тогда был порох, взрывчатка? Проговорились - была).
  Царевна Мельсаргiя, единственная дочь Салтана, видала Бову-Королевича, когда его вели въ башню. Красота его поразила ее. Проведавъ, что Бову-Королевича хотятъ извести со света, Мельсаргiя обратилась къ отцу съ просьбою отдать ей въ мужья этого славнаго богатыря, доказывая, что онъ одинъ лучше защитить царство Салтана Салтановича, чемъ целое войско. Долго не соглашался отецъ на эту просьбу. Сообразивши, наконецъ, что самъ онъ старъ уже, Лукопера нетъ въ живыхъ, а Мельсаргiю пора замужъ выдавать, отецъ уступилъ.
  Мельсаргiя сама отправилась въ башню къ Бове-Королевичу, объявила ему, какая горькая участь ожидаетъ его и что онъ можетъ избежать этого, только женившись на ней. Онъ же ответилъ ей, что объявленъ уже женихомъ прекрасной Дружинны.
  — Но ведь ты погибнешь, несчастный, мучительнейшей смертью! — съ негодованiемъ и сожаленiемъ проговорила Мельсаргiя.
  — Лучше смерть, чемъ позоръ! — решительно ответилъ Бова-Королевичъ.
  Вскоре после ухода Мельсаргiи, онъ услышалъ топотъ множества людскихъ ногъ, приближавшiйся къ месту его заключенiя. Онъ понялъ, что это пришли за его жизнью. Съ отчаянiя ухватился онъ за единственное бывшее при немъ оружiе — мечъ и принялся руками и ногами, а где и съ помощью меча разламывать двери, которыя одна за другою такъ и разлетались въ дребезги. Поднялся такой страшный грохотъ, что приближавшиеся къ башне военный отрядъ отхлынулъ отъ нея въ ужасе, ожидая паденiя башни. Когда-же, наконецъ, Бова-Королевичъ появился на улице съ обнаженнымъ мечемъ, — все попрятались отъ страха, кто куда.
  Онъ вскочилъ на перваго, попавшегося на царскомъ дворе коня и умчался. Салтанъ Салтановичъ приказалъ снарядить сильный отрядъ конницы. Но конница не очень-то торопилась встретиться съ Бовой-Королевичемъ, да и самъ онъ не дремалъ. Прискакавъ къ морю, онъ селъ въ первую попавшуюся лодку и уехалъ въ открытое море.
  Вскоре онъ заметилъ большой корабль, подалъ о себе весть и немдленно былъ принятъ на корабль. Здесь онъ узналъ, что корабль принадлежитъ царю Маркобруну; что онъ плавалъ за подарками для невесты его, прекрасной царевны Дружинны Зензевеевны. Бова-Королевичъ сказалъ, что у него есть дело къ Маркобруну и спросилъ:
  — Но ведь прекрасная царевна Дружинна, кажется, была объявлена невестой другого, если не ошибаюсь, — Бовы-Королевича?
  — Шш! Что ты? Въ царстве Маркобруна объявлена смертная казнь тому, кто упомянетъ это имя!... Маркобрунъ раззорилъ царство Зензевея, убилъ его и взялъ Дружинну въ пленъ. Отъ прежняго-же жениха ея остался только богатырскiй конь, который теперь въ подземелье у Маркобруна.
  Раньше еще, чемъ пристать кораблю къ берегу, Бова-Королевичъ переселъ въ лодку къ одному старому рыбаку, который и отвезъ его въ свою хижину. Разговорившись съ нимъ, онъ узналъ, что царская свадьба назначена черезъ два дня, что къ Дружинне имеютъ доступъ только нищiе.
  — А мне непременно нужно видеть царевну Дружинну, — сказалъ Бова-Королевичъ.
  — У меня есть важное порученiе къ ней съ ея родины.
  — Это тебе можетъ стоить жизни, — ответилъ старый рыбакъ. — Впрочамъ, я тебе помогу. Есть у меня порошокъ такой. Кому ты дашь его понюхать, — будетъ безъ просыпа спать не меньше десяти сутокъ. Можетъ быть, съ этимъ порошкомъ и пройдешь тайно къ прекрасной Дружинне, усыпляя прислугу. (Откуда у простого рыбака порошок-снотворное?)
  Щедро наградивъ рыбака, Бова-Королевичъ, при его помощи, преобразился въ дряхлаго старика-нищаго. Онъ подкрасилъ себе лицо въ землистый цветъ, приделалъ седыя, старческiя брови, наделъ лысый, седой парикъ и большую седую бороду, покрывавшую почти все его лицо. Мечъ-же свой онъ обернулъ берестой, обративъ его, такимъ образомъ, въ самый невзрачный нищенскiй костыль.
  Не возбуждая ни въ комъ подозренiй, онъ пробрался на дворъ царевны Дружинны и сталъ въ стороне отъ другихъ нищихъ. Раздавая милостыню, прекрасная царевна подошла, наконецъ, къ нему.
  — Именемъ Бовы-Королевича! — тихонько проговорилъ онъ, протянувъ руку.
  Дружинна вздрогнула... Поручивъ своей сл;жанке продолжать раздачу милостыни, она увела съ собою нищаго въ отдаленную беседку сада.
  — Кто ты и почему ты знаешь Бову-Королевича? — спросила она.
  — Ты это потомъ все узнаешь, царевна, — ответилъ онъ, — а теперь не будемъ терять времени. Бова-Королевичъ здесь, въ столице Маркобруна, и сегодня-же можетъ быть у тебя. Но нужно, прежде всего, знать: где находится его богатырскiй конь. Царевна разсказала о месте хожденiя коня.
  — Теперь слушай, царевна! Вотъ тебе порошокъ. Ты непременно дай его понюхать Маркобруну. Отъ него онъ заснетъ на много дней. Чемъ больше онъ нанюхается порошка, темъ крепче будетъ спать. Если ты сделаешь это, — Бова-Королевичъ вечеромъ явится къ тебе — и сегодня-же ты будешь его женою. Больше мне нечего теперь делать здесь. Вечеромъ я приду, а ты прикажи твоимъ слугамъ, чтобы они пропустили меня, какъ вестника съ твоей родины.
  Отпустивъ нищаго, Дружинна не помнила себя отъ радости. Всемъ бросилась въ глаза происшедшая въ ней перемена. Особенно же поразила она Маркобруна, который всегда виделъ ее не иначе, какъ плачущей.
  — Что случилось, царевна?— обратился онъ къ ней.
  — Большая радость! — ответила та. — Есть у меня порошокъ чудесный. Кому я дамъ его, хотя-бы только понюхать, — тотъ получаетъ силу непобедимую. Этимъ порошкомъ я и сделала Бову-Королевича такимъ непобедимымъ богатыремъ. Я потеряла было этотъ порошокъ и опять нашла его. Теперь я могу сообщить такую-же славу и вамъ, если желаете.
  Маркобрунъ чрезвычайно обрадовался и вниманiю къ нему прекрасной Дружинны, и тому, что Бова-Королевичъ более не будетъ страшенъ для него. Когда Дружинна осторожно поднесла ему прiятный, душистый порошокъ, — онъ съ жадностью понюхалъ его разъ — и сильно зевнулъ, другой— и еще сильнее потянулся, третiй разъ — и тутъ-же заснулъ, где сиделъ, крепчайшимъ, непробуднымъ сномъ. Дружинна-же поспешно отправилась къ себе собираться въ путь.
  Еще солнце не успело закатиться, какъ царевне сказали, что ее желаетъ видеть калека-нищiй.
  — Ведите его сюда, сейчасъ! — обрадовалась она, и сама направилась къ нему на встречу.
  — Спитъ? — спросилъ нищiй.
  — Давно уже... А где же Бова-Королевичъ? Почему онъ не пришелъ
съ тобой? — встревожилась царевна.
  — Я — Бова-Королевичъ!...
  — Тыы?! — воскликнула царевна и съ ужасомъ отступила на несколько шаговъ...
  — А вотъ сейчасъ сама увидишь, — проговорилъ онъ, находясь въ это время на крыльце. Сбросивъ съ себя нищенскую одежду, седой парикъ, бороду и проч., онъ гаркнулъ молодецкимъ голосомъ: — Гей, ты, конь мой, славный конь!... Ко мне, мой добрый товарищъ и другъ!...
  Стекла въ дворцовыхъ окнахъ задребезжали отъ грохота, когда конь началъ выбиваться изъ подземелья. Конюхи, дворцовая прислуга и стража разбежались и попрятались. Одинъ конь былъ уже большой грозой для всехъ, а тутъ еще и самъ Бова-Королевичъ на лицо.
  Оседлавъ богатырскаго коня для себя, а другого — для прекрасной Дружинны, Бова-Королевичъ, не торопясь, выехалъ изъ, дворпа Маркобруна, не встретивъ ни въ комъ ни малейшаго сопротивлеыiя. Также, не спеша, заехалъ онъ въ первую церковь, где и обвенчался съ Дружинной.
  Новобрачные, нисколько не утомляя себя, спокойно продолжали путь, словно имъ не предстояло никакой опасности и они совершали простую прогулку. Такъ достигли они границы царства Маркобруна, где и раскинули шатеръ, потому что местность здесь была великолепная. Тутъ они счастливо и весело прожили не одну неделю. Вдругъ, однажды, Дружинна говоритъ мужу:
  — Ахь, я слышу погоню! Я даже узнала этотъ топотъ... Это — страшилище Полканъ гонится за нами, который и похитилъ меня для Маркобруна. У этого чудовища верхняя часть тела человеческая, нижняя — лошадиная.
  Сила у него непомерная. Онъ съ корнемъ выворачиваетъ старые дубы и действуетъ ими, какъ простой палкой.
  — Будь спокойна! — ответилъ Бова-Королевичъ, наскоро одеваясь и седлая коня при помощи жены.
  Затемъ онъ быстро поехалъ навстречу врагу. Завидевъ Бову-Королевича, Полканъ бросился было въ сторону, чтобы вырвать съ корнемъ большое дерево. Бова-же Королевичъ пустилъ въ него въ это время копье съ такой силой, что оно насквозь пронизало ему верхнюю часть ноги. Съ дикимъ крикомъ и стономъ упалъ Полканъ на землю.
  — Пощади! пощади! — закричалъ онъ, когда Бсва-Королевичъ, подъехалъ къ нему, обнаживъ мечъ. — Буду считать тебя старшимъ братомъ своимъ, служить тебе верой и правдой!...
  Бова-Королевичъ вынулъ у него изъ ноги копье, помогъ ему встать и повелъ его въ свой шатеръ, какъ пленника. Тамъ Полканъ разсказалъ, что Маркобрунъ проспалъ около двухъ недель. Проснувшись и узнавъ о побеге Дружинны, онъ пришелъ въ неописанную ярость. Советники его, однако, воспротивились посылке войска въ погоню и решено было отправить одного Полкана, который, перескакивая разомъ по нескольку верстъ, могъ скорее догнать бежавшихъ. Полкану-же обещана была за это полная свобода и половина царства Маркобруна.
  Благодаря попеченiямъ Дружинны, Полканъ быстро оправился и сильно привязался къ своему старшему брату, какъ онъ называлъ Бову-Королевича, и его жене. Втроемъ имъ стало жить еще лучше, чемъ прежде. Останавливаясь где захочется и насколько вздумается, они постепенно пробирались на родину Бовы-Королевича.
  Вотъ, наконецъ, они вступили уже и въ бывшее царство отца его, короля Гвидона. Полканъ, скакавшiй обыкновенно впереди другихъ, вдругъ возвратился однажды съ тремя пленниками. Это были воины изъ техъ несметныхъ полчищъ, которыя велъ Дадонъ противъ Бовы-Королевича, прослышавъ о возвращенiи его на родину. Отъ этихъ пленниковъ Бова впервые узналъ все подробности о смерти своего отца, котораго считалъ въ живыхъ, но отсутствовавшимъ въ то время, когда въ детстве съ нимъ приключилась беда.
  Местью за предательскую смерть отца закипело сердце Бовы-Королевича. Поручивъ Полкану стеречь Дружинну Зензевеевну, самъ онъ, простившись съ женою, отправился сразиться.
  Земля задрожала, поднялся несмолкаемый гулъ, когда Бова-Королевичъ яростно налетелъ на рать Дадона и принялся выкашивать ее. Она вскоре дрогнула и побежала. Полканъ-же, между темъ, перенималъ и билъ техъ воиновъ, которые пытались бежать назадъ, где была палатка прекрасной Дружинны. Онъ сильно увлекся битвой и далеко ускакалъ отъ палатки. Завидевъ большной отрядъ, убегавшiй въ лесистыя горы, Полканъ намеревался перерезать имъ путь. Его отделяло несколько верстъ. Съ разгона онъ скакнулъ разъ, другой, третiй... Но попалъ въ топкое болото и застрялъ. Тамъ его принялись жалить ядовитыя змеи, и онъ вскоре умеръ.
  Бова-же Королевичъ, между темъ, все гналъ и гналъ передъ собой полки Дадона. Прекрасная Дружинна, прислушиваясь къ постепенно затихавшему топоту и шуму, понимала, что это означаешь победу, и радовалась успехамъ мужа за правое дело.
  Но вотъ, наконецъ, ничего уже более не слышно, да и вечеръ близко. Между темъ, ни мужъ, ни Полканъ не возвращаются. Дружинной овладела тревога, которая росла и росла по мере того, какъ дело приближалось кь закату солнца. Какъ только закатилось солнце, начали перекликаться львы, тигры, гiены и прочiе хищные звери. (Где это произходило, раз такие животные там обитали?) Ужась овладелъ Дружинной, и она, не помня себя отъ горя и отчаянiя, бросилась бежать въ ближайшее село, где и нашла прiютъ у одного сердобольнаго крестьянина, скрывъ, конечно, кто она и откуда.
  Бова-же Королевичъ, далеко умчавшiйся въ погоне за непрiятелемъ, къ наступленiю ночи, такъ утомился, что, едва успевъ сойти съ лошади, упалъ, какъ снопъ, уснулъ и проспалъ более сутокъ. Проснувшись, онъ направился къ тому месту, где оставилъ жену съ Полканомъ. Но каковъ-же бьтлъ его ужасъ, когда, не доезжая еще несколькихъ верстъ до своей палатки, онъ увиделъ истерзанный дикими зверями трупъ Полкана и около него несколько труповъ львовъ и тигровъ?...
  Можетъ быть звери околели, наевшись мяса, отравленнаго змеинымъ ядомъ; можетъ быть они погибли въ борьбе за обладанiе трупомъ. Но Бова-Королевичъ объяснилъ это темъ, что звери сами напали и погибли въ борьбе съ Полканомъ.
  — Но где-же жена? Что съ нею? — воскликнулъ Бова-Королевичъ и принялся звать ее, мчась къ палатке во весь опоръ. Но тамъ было тихо и пусто. Въ шатре оставалось все такъ, какъ было при немъ. А Дружинны нетъ. Поэтому Бова-Королевичъ и предположилъ, что ее похитилъ не злой человекъ, а лютый зверь. Горю и отчаянiю его не было границъ. Проплакавъ такъ не часъ и не два, онъ направился оканчивать расчетъ съ Дадономъ.
  Весть о появленiи славнаго богатыря, Бовы-Королевича, и о знаменитой победе его разнеслась по всему царству Дадона. Где только ни проходилъ теперь Бова, за нимъ поднимался народъ, требуя отмщенiя за смерть Гвидона и жестокое обращенiе съ Бовой-Королевичемъ. Къ столице подступили такiя полчища, съ Бовой-Королевичемъ во главе, что войска Дадона отказались сражаться. Самъ-же онъ съ перепуга бросился было бежать, но его изловили и казнили.
  Мать Бовы-Королевича, Милитриса Кирбитьевна, убежала въ монастырь, умоляя сына о пощаде. Онъ послалъ сказать, что прощаетъ ее и советуетъ ей посвятить свои дни замаливанiю греха.
  Вступивъ на отцовскiй престолъ, Бова-Королевичъ сильно тосковалъ о своей жене, которую считалъ погибшей. Между темъ, Дружинна жила у добраго крестьянина, ни въ чемъ не нуждаясь. Она не успела дать о себе вести мужу, потому что у ней въ это время родился сынъ. Но вотъ до нея дошелъ слухъ, что Бова-Королевичъ, считая себя вдовцомъ, решилъ, по настоянiю своихъ советниковъ, жениться на дочери Салтана Салтановича, царевне Мельсаргiи. Тогда Дружинна, не медля ни минуты, объявила, кто она, и послала мужу весть о себе и новорожденномъ сыне.
  И разсказать нельзя, какъ обрадовался царь Бова такой вести. Весело зажилъ онъ съ любимой женою. Маркобрунъ безъ спора возвратилъ ему царство Зензевея. Мудро правилъ царь Бова подвластнымъ ему народомъ до глубокой старости. Мудро правили также его дети и внуки. Въ народе никогда не умрётъ память о добромъ, славномъ, сильномъ роде Бовы, сделавшемъ столько добра, что и пересчитать нельзя.
***
  СКАЗКА О БОВЕ-КОРОЛЕВИЧЕ И ПРЕКРАСНОЙ ДРУЖИННЕ
  Русские народные сказки: 3-е изд. 1902.
  Всем знакомо слово "ОГОЛТЕЛЫЙ"? Оно имеет для многих отрицательное значение. Для кого? Только для врагов. Почему?
  Потому что воины входили в транс, когда вокруг них создавалось энергетическое поле, которое ни меч, ни стрела не брала. Для создания этой защиты Варяги тратили энергию 10-15 лет своей жизни, тем самым, потратив её, могли спасти от гибели свой народ, свою семью. А Витязи могли не тратить потенциал своего тела, а брать её, синтезировать из окружающего пространства. А если есть такая защита, которая ни меч не берёт, ни стрела, то доспехи уже не нужны, поэтому их снимали и оголялись до пояса. И их называли ОГОЛТЕЛЫЕ. И враги в страхе уже разбегались. Потому что знали, что один человек может за время боя уничтожить до 10 000 воинов.
  Мало этого. Если Варягу отрубали всё-таки голову, то тело его с оружием в руках продолжало сражаться. Потому что Сущность воина управляла телом не через мозг, а на прямую - через клетки организма. Многие знают, как бегает без головы курица или петух. Почему они бегают? А потому они и бегают, что пытаются таким образом спасти своё тело от хищника, если где либо повреждён мозг и они имеют способность управлять телом, минуя мозг.
  Вы сами это делаете, когда вам нужно спасти своё физическое тело - во время падения с высоты на парашюте, вы рвёте стропы руками, которые потом вы не сможете разорвать просто так; во время автомобильной аварии, когда вокруг вас, как будто останавливается время и вы оцениваете ситуацию в доли секунды; либо поднимаете тяжёлую вещь, тем самым спасая себя или своего ребёнка, но потом вы эту вещь и вдесятером не поднимете. Всё это примеры, когда ваша Сущность тратит свой потенциал напрямую на клетки всего организма и управляет ими, минуя мозг.
ДОК: СКАЗКА О БОВЕ-КОРОЛЕВИЧЕ И ПРЕКРАСНОЙ ДРУЖИННЕ
Balamut-Chuma
bchumagugl@mail.ru
PDF: Русские народные сказки: 3-е изд. 1902.
Русские народные сказки: 3-е изд. 1902.
Tags: #баламутчума, #баламутчумабова, #баламутчумагвидон, #баламутчумадружинна, #баламутчумакоролевич, #баламутчуманэдб, #баламутчумасказка, #бова, #гвидон, #дружинна, #королевич, #сказка, Бова, Гвидон, Дружинна, королевич, сказка
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments