Баламут Чума (balamut4uma) wrote,
Баламут Чума
balamut4uma

Categories:

Атомный вектор геополитики или «оружие возмездия» «богоизбранных». (Текст. Продолжение)


      Валерий Петров
      Атомный вектор геополитики
      или «оружие возмездия» «богоизбранных»
(Продолжение)
      Очевидно, его роль была определена заранее. На руководящие должности в науку пришли физики Юлий Харитон, Ян Френкель, Александр Лейпунский, Виктор Маслов, Владимир Шпинель, Игорь Курчатов, Яков Зельдович, Пётр Капица, Георгий Гамов и др. Последний эмигрировал в США в 1934 году.
      Эти процессы неизбежно должны были породить и породили конкуренцию «теоретиков» и «практиков», склоки из-за саморекламы, научных претензий и амбиций, а также из-за размеров и способов финансирования, должностей, окладов, квартир и т.п., что полностью дезорганизовывало работу.
      Характерный известный пример — конструкторское бюро Туполева, которое в конце 30-х годов пришлось превратить в лагерную «шарашку», чтобы хоть как-то наладить его работу.
      Особенно остро конфликтовали московские и ленинградские учёные. Непримиримую позицию к физической школе Иоффе занимали, в частности, и некоторые влиятельные профессора Московского университета и иначе как «бандой» её не называли. Это продолжалось не один год.
      В свою очередь П.Л. Капица считал, что проблема создания атомной бомбы бросает вызов современной физике и её решение возможно только совместными усилиями советских учёных и учёных США и Англии, где проводятся фундаментальные исследования по атомной энергии.
      Кроме столичных физических центров, проблемами ядерной физики занимались на Украине в Харьковском физико-техническом институте. С начала 30-х годов в Харьковском физико-техническом институте под руководством двух профессоров — женщины-химика К.В. Ролл и физика Ю.В. Коршуна — на общественных началах работала группа энтузиастов, которая занималась исследованиями по использованию энергии атома.
      Они доказали делимость урана-235 нейтронами до аналогичных результатов Отто Гана в Германии, разработали проект атомной электростанции и атомной бомбы. В их группе работал также будущий академик Г.Н. Флеров. Они обращались в Москву со своими предложениями и просьбой открыть тему, делали сообщения в Академии Наук.
      Как члены международного Менделеевского общества состояли в переписке со многими учёными Запада — Э. Ферми, Н. Бором, Резерфордом, А.Эйнштейном и др., которым сообщали о своих идеях и результатах.
      После очередного обращения в 1938 году их вызвали в Москву и предложили сдать всю документацию, а разработки прекратить. Документацию они сдали, а разработки продолжали. В их группу пришёл работать «беженец-социалист» из Германии Ф. Хоутерманс.
      С 1932 по 1937 года теоретический отдел в институте возглавлял Лев Ландау. Окончив в 1927 г. физическое отделение Ленинградского университета, Ландау стал аспирантом, а в дальнейшем сотрудником Ленинградского физико-технического института. В 1929 году был в научной командировке для продолжения образования в Германии, в Дании у Нильса Бора, в Англии и Швейцарии.
      Там он работал вместе с ведущими физиками-теоретиками, в том числе с Нильсом Бором, которого с тех пор считал своим единственным учителем. После общения с ведущими членами «Всемирного атомного братства» 24-летний Ландау был назначен «теоретиком» в УФТИ.
      В 1935-1937 годах в институте работали немецкие физики ядерщики, члены компартии Германии, евреи Ф. Хоутерманс и А. Вайсберг. Так, Хоутерманс до 1933 работал в Германии, в 1933-1934 — в Англии, в феврале 1935 приехал в СССР и до 1937 года работал в ядерной лаборатории УФТИ.
      Рабочая атмосфера, как и в других институтах, сопровождалась постоянными дрязгами и склоками, что наряду с утечками секретной информации, другими причинами, привело к «Делу УФТИ». Хоутерманс был арестован в декабре 1937 года «как подозрительный иностранец, прикидывавшийся беженцем-антифашистом».
      В защиту Хоутерманса выступили «братья» по атомному сообществу: Бор, Эйнштейн, Жолио-Кюри. Всего пострадало от репрессий 11 сотрудников УФТИ, из них были расстреляны пять: Л.В. Шубников, Л.В. Розенкевич, В.С. Горский, В.П. Фомин и К.Б. Вайсельберг.
      Поскольку СССР с Германией находились на пике «дружбы и взаимопомощи», то двое немецких подданных Ф. Хоутерманс и А.Вайсберг были выданы гестапо в 1940 году. Ландау избежал своей участи в результате ходатайства П.Л. Капицы и других, переехал в Москву на должность также руководителя теоретического отдела только что построенного Института физических проблем.
      Хоутерманс, давший подписку о сотрудничестве с НКВД, с 1940 по1945 года работал в научно-исследовательской лаборатории М. фон Арденне в Шарлоттенбурге, затем в Геттингенском университете.
      Интересный факт — во время войны Хоутерманс прибыл в Харьков со специальной миссией по проблеме урана и фактически стал руководителем Украинского физико-технического института. В сообщениях агентуры указывалось, что Хоутерманс прибыл в Харьков «в эсэсовской форме».
      Урановая комиссия Академия наук СССР была сформирована в июле 1940 года и ровно через год была закрыта, в связи с нападением фашистской Германии. Единственное, что осталось тогда от едва проклюнувшейся советской ядерной физики, это архивы, которые продолжала пополнять разведка.
      Когда в феврале 1943 года было подписано постановление правительства об организации работ по использованию атомной энергии в военных целях, в эти архивы впервые были допущены учёные. Там скопилось свыше 2000 страниц донесений, никем, кроме разведки, не читанных. Сначала их показывали учёным, закрывая ладонями имена агентов, эти имена никому не полагалось знать.
      Мало-помалу всё же определилась группа учёных, которым, как казалось, можно было доверить и высшую государственную тайну. Курчатов, Капица, Харитон, Зельдович, Флеров читали в документах такие знакомые имена — Нильс Бор, Энрико Ферми, Лео Сциллард, даже Роберт Оппенгеймер, руководивший атомным проектом США.
      Надо отметить, что ознакомление советских учёных с научными трудами разработчиков американского атомного оружия — Оппенгеймера, Ферми, Сцилларда — имело важное значение для широкого развёртывания работ по атомной бомбе в СССР. Очевидно, конкретные договорённости существовали с момента визита в СССР Оппенгеймера и его встречи со Сталиным и Берия в 1939 году.
      Как отмечал П.А. Судоплатов: «Мы понимали, что подход к Оппенгеймеру и другим видным учёным должен базироваться на установлении дружеских связей, а не на агентурном сотрудничестве… поэтому в традиционном смысле слова Оппенгеймер, Ферми и Сциллард и другие физики никогда не были нашими агентами… они только помогли нам внедрить надёжные агентурные источники информации в Ок-Ридж, Лос-Аламос и чикагскую лабораторию».
      Свою идеологию «Всемирное атомное сообщество» активно навязывало общественному мнению и правительствам в странах проживания. Когда в октябре 1942 года Сталин на своей даче в Кунцеве принял Вернадского и Иоффе, то Вернадский, сообщил о неформальной договорённости крупнейших физиков мира о совместной работе.
      Он же предложил Сталину обратиться к Нильсу Бору и другим учёным, эмигрировавшим в США, а также к американскому и английскому правительствам с просьбой поделиться с нами информацией и вместе проводить работы по атомной энергии.
      На это Сталин ответил, что учёные политически наивны, если думают, что западные правительства предоставят нам информацию по оружию, которое даст возможность в будущем господствовать над миром. Однако он согласился, что неофициальный зондажный подход к западным специалистам от имени наших учёных может оказаться полезным.
      Однако, необходимо заметить, что этот разговор состоялся уже после того, как под давлением посредников из «атомного клуба» и военно-политических обстоятельств СССР уже конкретно был включён в Манхэттенский проект и вынужден был передать в США документацию по атомной бомбе.
      Судоплатов вспоминал, как был поражён, что мировоззрение многих виднейших западных физиков и наших учёных совпадает. Как и Вернадский, таких же взглядов придерживались Иоффе, Капица, Нильс Бор и другие. По согласованию с Молотовым, Капица пригласил в Москву Нильса Бора, чтобы тот возглавил атомную программу СССР, гарантировались самые лучшие условия для работы.
      Письмо с таким предложением было передано Бору резидентом НКВД в советском посольстве в Лондоне, но такой радикальный шаг он не сделал. В 1946 году Капица обратился к Эйнштейну с предложением приехать в СССР для работы в области физики «в самой свободной для творчества стране».
      Тем не менее, именно Бор дал стратегическую информацию, какой тип бомбы можно быстрее довести до испытания на полигоне. Бор, после бесед с Оппенгеймером, знавший об утечке информации к советским и шведским учёным, встречался с президентом Рузвельтом и пытался убедить его в необходимости поделиться с «русскими» секретами Манхэттенского проекта, чтобы ускорить работы по созданию бомбы.
      Источники НКВД в Англии сообщили, что Бор не только делал это предложение президенту Рузвельту, но, якобы по его поручению, вернулся в Англию и пытался убедить английское правительство в необходимости такого шага.
      Черчилль пришёл в ужас от этого предложения и распорядился, чтобы были приняты меры для предотвращения контактов Бора с «русскими». Тем не менее, система «Всемирного атомного сообщества» продолжала успешно работать. Можно уверенно предположить, что особых секретов у его членов, находящихся в США, СССР или Германии не существовало.
      Осенью 1944 года Берия, в качестве заместителя председателя правительства, курировавший производство вооружений и боеприпасов, официально возглавил работу по созданию атомного оружия. С 1945 года, когда советские и американские войска вступили на территорию Германии, началась настоящая охота на немецких учёных, захват лабораторий, техники, технологий, документации.
      С американской стороны это было подразделение «Алос», аналогичные группы действовали в передовых частях Красной армии.
      В конце войны американцами был арестован О. Ган. Его интернировали вместе с другими девятью немецкими физиками, в том числе Максом фон Лауэ, В.К. Гейзенбергом и К.Ф. фон Вайцзеккером в английский Фарм-Холл, неподалёку от Кембриджа, где они продолжили работу.
      Часть вывезенных в СССР немцев-учёных была найдена в лагерях для военнопленных. Всего было выявлено 1600 человек, имевших отношение к ядерным исследованиям. Уже в июне 1945 года в СССР были вывезены, вместе с семьями, нобелевские лауреаты Г. Герц и Н. Риль, профессора Р. Доппель, М. Вольмер, Г. Позе, П. Тиссен, Г. Борн, Р. Ромпе — всего около 200 специалистов, из них 33 доктора наук.
      Многие знали, что за ними охотятся и сами спешили или к американцам, или в расположение советских войск. Вместе с документацией и частью специалистов из германской ракетной группы сдался американцам Вернер фон Браун — конструктор ракет ФАУ и будущий отец космической программы США.
      Это, однако, не помешало советским инженерам восстановить большую часть чертежей по оставшимся деталям, хотя сами ракеты были взорваны. Николс Риль впоследствии стал Героем Социалистического Труда.
      В августе 1949 года в СССР была испытана первая атомная бомба, в том числе благодаря усилиям членов атомного братства из Мантхэттенского проекта. Это событие подвело итог напряжённым семилетним трудам. Сообщения об этом в печати не появилось из-за опасения превентивного ядерного удара США.
      Весьма показательна деятельность «Атомного братства» в США. Информация о ядерных успехах Германии стала поводом для давления на президента и правительство США с целью открыть финансирование и активизировать создание атомной бомбы.
      В дело включилась «еврейская пятёрка» эмигрантов из Европы во главе с Лео Сциллардом. В неё вошли Эдвард Теллер, Юджин Вигнер, Виктор Вайсскопф и Энрико Ферми. Эдвард Теллер, отец водородной бомбы, и Юджин Вигнер — венгерские евреи-эмигранты, бежавшие из Будапешта. Оба они учились у Макса Борна — польского еврея-эмигранта. Виктор Вайсскопф, австрийский еврей-эмигрант, бежал из Вены. Итальянский эмигрант Ферми, женатый на еврейке, познакомился с Теллером и Вигнером во время учёбы у Борна.
      Таким образом, эта «пятёрка», хорошо представляла ситуацию, поэтому действовала очень сплочённо и настойчиво. Неутомимый Л. Сциллард решил использовать раздутый авторитет А. Эйнштейна. Вместе с Э. Ферми, Ю. Вигнером и Э. Теллером было составлено письмо на имя президента Рузвельта, которое подписал А. Эйнштейн.
      По своим убеждениям А. Эйнштейн был активным сионистом и сторонником создания еврейского государства в Палестине. Он видел атомный проект, как основу для возрождения Израиля и считал, что «совесть мира» должна участвовать в этом важном политическом акте, имеющем нравственную основу».
      Источник
      Часть II. «Интернационализация атома» для диктатуры
      «мирового правительства»
      «Письмо Эйнштейна» было написано Сциллардом, который вёл переговоры со многими людьми из правительства США, в частности, с экономистом и крупным банкиром с Уолл-Стрит, Александром Саксом, приближённым Франклина Рузвельта. А. Сакс — «русский» еврей, представитель ряда международных банковских домов и коммивояжёр империи Ротшильдов.
      Для Рузвельта, ставленника ашкеназа Ротшильда, это мог быть знак, что его финансовый шеф и хозяин одобрил атомный проект и пожелал ему идти полным ходом. Педаль, на которую решено было давить — фашистская угроза. Сцилард хотел напугать президента США так, чтобы тот дал деньги на научную разработку ядерной тематики, в которой была заинтересована пока что небольшая группа озабоченных физиков-эмигрантов.
      А. Сакс пообещал, что, если письмо о фашистской угрозе будет подписано не Сциллардом, а отцом «теории относительности», пользовавшимся в то время бешеным успехом, то можно на что-то рассчитывать. Во всяком случае, Сакс обязался передать письмо за подписью Эйнштейна лично в руки президента. В дальнейшем на эту тему было инициировано ещё 3 письма за подписью Эйнштейна.
      Однако, быстрой реакции от президента не последовало, Рузвельт ответил Эйнштейну в октябре 1939 года. Но активностью «великолепной американской пятёрки» заинтересовались органы безопасности, а в ноябре 1940 года Эйнштейна допросил агент Федерального Бюро Расследований по поводу Лео Сцилларда. Эйнштейн сообщил о нём только всё самое положительное.
      По свидетельству научного редактора «Нью-Йорк таймс» Уильяма Лоуренса, официального историографа по американскому ядерному оружию и автора книги «Люди и атомы», письмо Эйнштейна оказало минимальное воздействие на правительство США:
      «Широко распространено мнение, что письмо Эйнштейна послужило толчком, который немедленно привёл в движение двухмиллиардные работы по созданию атомной бомбы. К сожалению, это лишь хорошая сказка, не имеющая под собой никаких оснований…»
      Единственным следствием письма Эйнштейна было создание комиссии «для исследования вопроса», которая стала известна под названием Консультативного комитета по урану. Комитет в составе армейского подполковника и военно-морского офицера, возглавляемый доктором Лайменом Дж. Бриггсом, бывшим в то время директором Национального бюро стандартов, через десять дней провёл своё первое заседание. На заседание были приглашены учёные, имена которых остались неизвестными. Как впоследствии сообщил сенату А. Сакс, многие учёные высказались против государственной поддержки таких работ.
      Тем не менее, национальный атомный проект англосаксами планомерно разрабатывался и помимо еврейского давления. 16 сентября 1941 года британский военный кабинет рассмотрел специальный доклад о создании в течение двух лет урановой бомбы. Проект по урановой бомбе получил название «Трубный сплав».
      На эти работы крупному британскому концерну «Империал кемикал индастриз» были ассигнованы громадные средства. Одновременно Комитет начальников штабов Великобритании также принял решение о строительстве завода по созданию атомной бомбы.
      В США, не имевшем сколько-нибудь серьёзных научных, технических и технологических наработок в этой области, работы шли ни шатко, ни валко до середины 1942 года, но с лета-осени сделали мощный научно-промышленный рывок вперёд.
      Связано это было со скоротечным визитом В.М. Молотова в Англию и США и передачей, со всей очевидностью, научно-технических и технологических результатов советского атомного проекта.
      В августе 1942 года была принята программа создания ядерного оружия с условным наименованием «Манхэттенский проект» в честь его главного куратора иудея-масона 33 градуса, (владельца Нью-Йоркской биржи, высоко ценимого Л. Троцким — прим. ред.) «комиссара мировой закулисы» Бернарда Баруха, который жил в Манхэттене и был советником всех президентов США, начиная с Вудро Вильсона.
      В сентябре Барух назначил полковника Лесли Р.Гровса главой Манхэттенского Инженерного Округа, и через 6 дней он получил чин бригадного генерала. Для научного руководства лабораторией по проблемам атомной бомбы Л. Гровс, несмотря на сопротивление ФБР, пригласил Р. Оппенгеймера — иудея, коммуниста, информатора советского НКВД.
      Осуществление собственно «Манхэттенского проекта» началось только в сентябре 1943 года, его стоимость составила около двух миллиардов долларов. Ни одна другая страна в мире не могла позволить себе разработать такую бомбу.
      По мере развития и перехода в научно-промышленные стадии, в этот проект, на его ключевые роли всё активнее проникали еврейские кадры, люди, тесно связанные с коммунистическим движением, социалисты, пацифисты, сотрудничавшие с различными разведслужбами, в том числе советскими.
      К проекту были подключены многие учёные, эмигрировавшие из Германии — Фриш, Бете, Сциллард, Фукс, Теллер, Блох и другие, а также Нильс Бор, вывезенный из оккупированной Дании. На тёплое и хлебное место был взят неудавшийся раввин Розенберг со своей супругой.
      Одноступенчатая, на основе плутония атомная бомба была разработана в Лос-Аламосской лаборатории в Нью-Мексико и испытана 16 июля 1945 г. на полигоне под Аламогордо. Оппенгеймер, наблюдавший за взрывом в отдалении, произнёс на санскрите ставшую впоследствии знаменитой фразу из Бхагават-гиты: «Я стал смертью, разрушителем миров».
      По свидетельству исследователей, ликование Оппенгеймера исходило от осознания, что теперь его народ достигнет той силы, с помощью которой он сможет выполнить своё «5-тысячелетнее желание управлять всем миром».
      Весь мир был шокирован взрывами в Хиросиме и Нагасаки. Что характерно, Оппенгеймеру удалось сочетать в себе переживания по поводу испытания бомбы на мирных гражданах и радости, что оружие наконец-то проверено.
      Когда в начале 50-х годов, благодаря сенатору Маккарти, была разоблачена шпионская еврейско-коммунистическая сеть, «физик смерти» Оппенгеймер подвергся всеобщему осуждению. Его обвиняли в саботаже работы над водородной бомбой, сотрудничестве с советскими спецслужбами, в том, что многие учёные ушли из лабораторий, в передаче секретной информации в СССР, в результате чего была ликвидирована атомная монополия США.
      Оппенгеймеру, в отличие от Розенбергов, по большому счёту, повезло: избежав судебного процесса, он подвергся только «проверке на лояльность США». Перед историей он предстаёт в ореоле мученика, осудившего дело своих рук и ума. Оппенгеймер ушёл к А. Эйнштейну в Принстонский институт перспективных исследований, финансируемый Ротшильдами через один из тайных фондов.
      С началом «холодной войны» настроения учёных резко изменились. Именно поэтому американские физики отвергли в 1948 году попытку советского агента-нелегала Фишера-Абеля возобновить сотрудничество с ними. В связи с укреплением государственнических и патриотических настроений они поняли, что это уже не сотрудничество, а шпионаж.
(Продолжение следует).
***


Атомный вектор геополитики
или «оружие возмездия» «богоизбранных»
Валерий Петров

ДОК: Атомный вектор геополитики
https://yadi.sk/i/gB7xmVYRYzKZUg
[Spoiler (click to open)]
Tags: #атомный, #баламутчума, #баламутчумаатомный, #баламутчумавектор, #баламутчумагеополитики, #баламутчумапетров, #баламутчумаруанинфо, #баламутчумасоветник, #вектор, #геополитики, #петров, #руанинфо, #советник, РуанИнфо, Советник, атомный, вектор, геополитики.Петров
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments